Чтение онлайн

Просто... без комментариев.

Стиснув челюсти, я игнорирую его и возвращаюсь к длинному кожаному дивану, где оставил телефон. Механик — звучит неплохо. Тем более я действительно неплохо разбираюсь в машинах.

— Может, тебе тоже стоит поискать какую-нибудь подработку, чтобы пополнить семейный бюджет? — бурчу я, набирая нужный номер.

Краем глаза я замечаю, как Росс саркастично изгибает бровь.

— Ты это мне? Другую работу? Типа... ох, нет. Нет, нет. Забудь, — он отворачивается к окну, потягиваясь. — Родители сделали меня таким сногсшибательным не для того, чтобы я пахал в поте лица на какой-нибудь ферме, или в поле.

Чертов ублюдок.

— Или в офисе, — подсказываю я, слушая гудки на том конце провода. Они нескончаемые.

— Ты ведь не зря учился в колледже. Или твой диплом тебе не пригодится?

Росс вновь зевает, после чего наставляет на меня указательный палец:

— Я тебе больше скажу, зубрила, уверен, что и тебе тоже диплом не понадобится-я-я, — протягивает он таким тоном, что у любого возникло бы желание ударить этот паршивца.

Это официальное заявление: меня бесит родной брат!

— Ладно. Хрен с тобой.

— Эй, знаешь, я вчера виделся с Анной...

Телефон замирает в моей ладони. К горлу подкатывает огромный ком паники, которая мгновенно погружает мое тело в зыбкое оцепенение. Я впадаю в ступор от одного лишь упоминания об этом имени.

— Она, кажется, сошла с ума. Ну, или играет со мной. Не знаю, — Росс кривит лицо и потирает рукой отросшую за ночь щетину. — Затеяла какую-то ролевую игру?

Он замолкает, я тоже молчу.

— Эй, ты меня слышишь?

Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на брата, он присаживается на край белой софы, смотря на меня, как будто, ожидая объяснений. Нахмурившись, я размышляю над словами Росса.

— В каком смысле, затеяла ролевую игру?

Тот скалится, пожимая плечами , и потом разводит руки в стороны.

— Без понятия ! Она была абсолютно нормальной, ей не нужны были обязательства, клятва верности и кольцо на безымянном пальце, а сейчас, — кулаком Росс мнет ткань дивана, — ее, что, стали не устраивать наши встречи?

Брат издает смешок, зарываясь пятерней в волосы.

— Может, это такая женская тактика, не знаешь? — говорит он, поглядывая на меня и жестикулируя свободной рукой. — Не помнишь, когда-нибудь девушка притворялась, что не помнит тебя?

Но в следующую минуту Росс хохочет над тем, что произнес и встает на ноги.

— Ой, прости, я забыл, что ты совсем недавно потерял девственность.

Мне не до его тупых подколов. Я удручен. Очень сильно. Какого хрена значит, что Анна не помнит его? Делает ли вид, что не помнит?

Ладно. Плевать. Пусть разбираются сами.

— Анна... больше ничего тебе не говорила? — как бы невзначай роняю я, прочищая горло.

Росс сверлит меня неподвижным взглядом.

— Ты что-то знаешь, да?

— Что? — фыркаю я.

— Никто не говорил тебе, что ты самый паршивый лгун во всем мире? Семь с половиной миллиардов людей в совокупности сочиняют сказки лучше, чем ты. Твоя ложь на уровне младенца, но я сомневаюсь, что...

— Заткнись, — я закатываю глаза, прерывая его. — Я понял. Пошел ты, ясно?

— А знаешь, что? — вальяжной походкой Росс идет к холодильнику. — Мне плевать на Анну. Если она хочет строить из себя склеротика, то это только ее выбор. Я не буду пытаться вновь подкатить к ней.

Брат берет сок с полки под морозильной камерой, выливая остатки в уже подготовленный заранее стакан.

Росс приближает его к губам и говорит не особо громко:

— Дурочка просто лишила себя классного секса.

Осушив стакан залпом, он со стуком ставит его на столешницу и удаляется в свою спальню. Притворяется, что ему все равно, но он зол. Ведь думает, что Анна бросил его, а это уже выходит за рамки установленных им правил. Никто не имеет права рвать отношения Россом Картером и бла-бла-бла...

Всего лишь придурок. Ничего больше.

Д жейн

«Пятое октября. Пятница.

Прошло три дня со дня, когда меня выписали из больницы. Я нахожусь дома и чувствую себя отлично.

Ну, по правде говоря, это не так, потому что сидеть сутками напролет в четырех стенах своей ПЕРСИКОВОЙ комнаты полный отстой. Возможно, если бы все здесь не было в этом отвратительном цвете, мой второй этап восстановительного процесса после аварии прошел бы куда сноснее... Но я задыхаюсь ».

Я щелкаю ручкой, читая то, что только что написала.

Мистер Шейн — мой лечащий психотерапевт — посоветовал вести что-то вроде личного дневника. По его словам, это отличное упражнение для памяти, а так же поможет мне в концентрации собственных мыслей.

Сегодняшняя запись — третья по счету, но это кажется мне глупым. Не знаю, делала ли я что-то подобное до того, как потеряла память. Если да, то нравилось ли мне это? Потому что сейчас это кажется немного нелепым.

Мистер Шейн так же настоял на том, чтобы я записывала свои сны. Это... стало для меня слегка проблематичным заданием. Во-первых, все, что я записываю , непосредственно попадает в руки моему психотерапевту. Во-вторых, — и это главная причина, — все сны, которые я вижу, включают в себя меня, Росса и умопомрачительный секс.

Поэтому я сказала мистеру Шейну, что не вижу снов.

Вообще. Никаких снов. Никаких розовых пони, сладких единорогов. Совсем ничего.

Конечно, доктор отнесся достаточно скептически к такому моему заявлению. Попросту говоря, я сомневаюсь, что он поверил мне.

Наши беседы сводятся к тому, что он заставляет вспоминать то, что я вспомнить не в силах. Я не знаю, какой силы был удар, но из головы словно все вытрясли, запихнув в нее странные образы и представления, связанные с одним человеком. И я никак не могу перестать думать о нем.

Наверное, нужно это сделать.

А на чем тогда сконцентрироваться? На том, что я осталась жива, а другая девчонка отправилась на тот свет? Мы не должны были быть на этой вечеринке. Мы все. Мы должны были сидеть дома, смотреть какую-нибудь жуткую французскую комедию и поедать мороженое. Тогда бы никто не погиб. Она, возможно, прожила бы долгую жизнь. Сколько людей умерло из-за проклятых вечеринок?

Я захлопываю блокнот в кожаном переплете и растягиваюсь поперек кровати. Красочные сны просачиваются в сознание, заполняя его.