Чтение онлайн

В конечном итоге дурилка всё-таки забила его, и вскоре мы вернулись к костяной куче, где продолжал подвывать безглазый хер. Демон ничего не видел и пытался уползти подальше. Однако, учитывая, что побережье представляло из себя равнину без единого места для укрытия, а передвигался он исключительно вслепую и на карачках, вышло у него неважно.

Когда мы его нагнали, Дура пинком опрокинула его на спину.

— Что… Уже не весело? Чего не смеёшься?

— Не бейте! Только не бейте! Я… Я сдаюсь! — поджал он руки, словно кролик.

— О-о… Дура, он сдаётся.

— Мясо! — ткнула пальцем бесилка в его сторону.

— Мясо, — подтвердил я, а затем присел рядом с демоном. — А теперь расскажи-ка мне, родной, с какого перепуга вы вообще сюда сунулись? Откуда узнали про меня? Кто навёл? Ракул?

— Я-я-я не знаю, кто такой Р-ракул! Клянусь, что не знаю! Я вообще ничего не знаю! Долбаш знал! Он сказал, что тут дел на пять минут, зашли и вышли. Сказал, что тут личинка какая-то дохлая обитает. Дотащим до пирса, а там сдадим за деньги! Всё! Я больше ничего не знаю! Клянусь!

— А Долбаш — это… Который самый высокий?

— Да-да-да! Это он Долбаш! Я просто за компанию пошёл! Лёгкие деньги! Если бы мне сказали, что вы такие серьёзные, я бы сразу отказался, клянусь!

— И про Ракула ты ничего не знаешь?

— Понятия не имею! Честно! От-отпустите, умоляю! Я никому и ничего не скажу! Мы просто пошутили!

И вот тут меня перемкнуло.

Пошутили? ПОШУТИЛИ?! О, это ты зря сказал. Шутники вонючие, я сейчас тоже пошучу. У меня аж в глазах потемнело от этой херни, которую он сморозил. Видел таких же сраных шутников и даже в розыгрышах их участвовал.

Сперва хотел отдать этого говноеда Дуре, но тут мне одной фразой просто умудрился голову вскружить.

Я резко поднялся, схватил ублюдка за рог и потащил в сторону огненного моря. Бесилка то злобно шипела, то периодически хихикала и подпинывала его ногами.

— Нет-нет-нет! Стой! Куда ты меня тащишь?! Не надо! Я не хотел ничего плохого! Клянусь!

— Дай-ка это мне. — протянул руку к Дуре и тут же получил её костяную дубинку. — Щас тебе тоже шутку покажу. Обхохочешься.

Со всей силы ударил сначала в один локоть, раздробив кости, а затем то же самое сделал со вторым. Демон, видимо, сообразил, что ничем хорошим это для него не кончится, и стал орать во всё горло. Впрочем, тоже недолго.

Когда я дотащил его до лавы, швырнул переднюю часть в огонь, намотал хвост на кулак и упёрся пяткой в затылок. Судя по тому, как он отчаянно колотил ногами по песку, шутка ему зашла. Он был буквально в восторге. Обоссался и обосрался от счастья.

— Надо было повязку снять… — расстроено покачал я головой. С тканью у нас тут дефицит. — Впрочем, можно будет отбить об камни и сплести из неё верёвочки. Верёвочки нам тоже нужны.

Когда демон перестал дёргаться, я устало осел на песок. Дурилка гуськом подобралась ко мне, уселась рядом и положила голову на плечо. Так мы просидели минут десять, а потом ей пришла в голову идея немножко перекусить этими уродами. Однако я дал понять, что делать этого не стоит. Еда должна быть едой, а говно должно быть говном. Одно мы едим, а второе закапываем.

«Ну или сжигаем», — подумал я и спихнул тело в лаву.

Дура была не очень согласна с моим решением, но возражать не стала, видимо, посчитав, что мне известно что-то, чего не знает она. По итогу мы сожгли все тела. Как к этому отнеслась Дура и так было понятно, но вот как к этому относился я?

Это может показаться странным, но мне было чхать на них. Я чувствовал, что у меня внутри хотя бы что-то должно возразить или пискнуть, что это ужасно и поступать так не следует. Но ничего. Вообще всё фиолетово, как будто занимаюсь подобным уже долгие годы, что, естественно, было неправдой.

Но в жопу душевные терзания, у меня сейчас есть проблемы по насущнее. Для начала нужно было выяснить, что стало причиной появления этих говноедов рядом с нашим убежищем. Виноват ли в этом Ракул или это просто совпадение. Демон, которого мы допрашивали, сказал, что не знает, кто такой Ракул, но по сути это вообще ничего не значит.

Стоит спросить его об этом в лоб?

— О, Хью, мой дорогой друг! Какое несчастье! Какой кошмар! Ужас! Как ты мог подумать о том, что я причастен к этому?! Клянусь, что я тут ни при чём!

И хорошо, если это окажется правдой, а если нет? Если это он навёл? Но какой ему смысл? Почему тогда просто не схватил меня тогда на рынке? Вряд ли бы ему кто-нибудь помешал, ведь, насколько я понял, охране там вообще пофиг, кто и что творит. Стоп. А почему я вообще так решил?

— А ведь это он мне так сказал. — нахмурился я, вспоминая историю про торговца и убийцу.

А что, если помимо того, что он не мог ничего сделать из-за охраны, ему было интересно, куда я пойду и что найдут его малолетние хренососы?

— Блин, да почему я вообще поверил ему, что он Ракул?! Хороший мужик? Схрена ли? Потому что дал сушёное мясо?! Ты идиот, Хью. — шлёпнул себя ладошкой по лбу. — Наивный идиот.

— Уа? — Дура непонимающе уставилась на меня, потом на свою ладонь. И тоже шлёпнула себя по лбу. — Хью?

— Хах, не обращай внимание. Это работает только на идиотах.

Дурилка хихикнула, а затем приложила свою ладошку к моему лбу.

— Хю-ю-ю! — зажмурилась бесилка, улыбнувшись ещё шире.

— Да, пожалуй, ты права. — Не сумел я удержаться и улыбнулся в ответ. — Боюсь, нам нужно уходить отсюда.

— Ухо-дить? — вопросительно взглянула на меня бесилка.

— Да. Здесь слишком опасно оставаться, по-этому нам придётся покинуть это место.

— У-у-у… — прозвучало расстроенное гудение. Чертёнок развернулась и, что-то бормоча себе под нос, поплелась в сторону норы.

«Грёбаные родители, опять переезжают. А как же моя школа? Как же мои друзья? Моя подружка Франсин будет плакать! Мы ведь договорились вместе пойти на выпускной. Бу-бу-бу…»

Хех, примерно так это выглядело со стороны.

— Уа-а-а-а-а! — донёсся из норы душераздирающий крик.

Я моментально сорвался с места, думал, там катастрофа какая, но всё оказалось немного прозаичнее. Дура нашлась, сидя на земле в окружении своих сокровищ, куда входили чешуйки дракона, обломки дудочки и пластинки с алфавитом.

— Уа-уа-у-у-ма-ма-бе-бе-ку-ку-ба-ба! — протараторила бесилка, взяла в руку пластинки, кусочки дудочки, а когда стала поднимать чешуйки, то всё рассыпалось. Сложно ей с одной конечностью. — Уа! — в меня выстрелили взглядом, полным горя, отчаяния и вселенской тоски вперемешку с грустью. Настолько грустным даже не был тот хер, которому я глаза вырвал.