Плохое влияние
Шрифт:
и сообщил им, где я, чтобы они приехали меня арестовать, но я не понимаю, что Риз
делает здесь.
Опять раздаются стуки в дверь.
— Кто там? — спрашивает Пейтон из своей комнаты.
Я глубоко вздыхаю и открываю дверь без раздумий. Оставаться на этой стороне без
открытия всё равно ничего не решит, полиция всё равно приедет.
— Эрос! — восклицает Риз.
— Нам нужно убираться немедленно, — говорит она тихо, заглядывая за мои плечи, чтобы убедиться, что никого нет.
— Что за чёрт? — спрашиваю я в недоумении.
— Эрос, мне очень жаль, что я тебя ударил, нервы не выдержали, — бурчит Брюс, выглядя обеспокоенно, с серьёзным выражением лица. — Полиция уже в пути, но они не
арестуют тебя.
— Почему? Что происходит? — спрашиваю я в замешательстве.
Оба выглядят очень встревоженными, и Риз тянет меня за руку, чтобы я пошёл из
квартиры, таща меня по коридору к выходу.
— Всё объясню в машине, — быстро шепчет она. Её руки дрожат.
Но звук снятого с предохранителя пистолета останавливает нас троих.
Я поворачиваюсь и вижу то, чего меньше всего ожидал в данный момент.
Пейтон, направляющая на нас чёртову пистолет.
— Отстаньте от Эроса, — шепчет она.
— Пейтон, не нужно, они просто пришли поговорить, — говорю я, перебивая её.
Я отпускаю руку Риз и собираюсь войти обратно в квартиру, но слова Риз останавливают
меня.
— Эрос, стой, она — аноним.
Я хмурюсь.
— Что ты говоришь? Она не аноним. — говорю я Риз, качая головой. Затем снова смотрю
на Пейтон, которая всё ещё держит пистолет в руках и смотрит на нас с серьёзным
выражением лица.
— Пейтон, опусти пистолет и скажи, что ты не тот чёртов аноним. — говорю я, серьёзно.
Она смотрит на меня и качает головой, её глаза начинают наполняться слезами.
Не говори мне этого.
— Что ты, чёрт возьми, делаешь? — спрашиваю, подходя к ней, начинаю злиться.
Она нацеливает пистолет на мою голову.
— Не двигайся, — шепчет она. Мои шаги останавливаются в середине зала.
— Почему ты собираешься меня застрелить? — спрашиваю я, сердито, с хриплым
голосом. Не может быть, она не может быть анонимом. Это должно быть какое-то
недоразумение.
— Эрос, не делай ничего глупого, — шепчет Риз, напуганная.
Теперь пистолет направлен на Риз.
— Думаешь, ты такая умная, да? — говорит Пейтон, а затем фыркает, выдыхая через нос, как будто издевается. — Моя мать, должна была, позаботится, чтобы ты умерла вместе с
твоей сукой матери, и ничего из этого не было бы.
— Чёрт, о чём ты, блять, говоришь? — спрашиваю я у Пейтон. — Ты что, с ума сошла?
Она смотрит на меня интенсивным взглядом, её глаза, как у хищника, полны ярости.
Чёрт, похоже, она действительно тот аноним.
— Мия Хилл, моя мать, всю свою жизнь искала одно единственное, и она отдала всё, чтобы это получить, так же, как и я. Она просто хотела любви Аарона Дугласа. Твоего
отца.
Что, чёрт возьми, мой отец имеет к этому отношения? Я сглатываю, но в животе
образуется комок. Ничего не понимаю.
— Твоя мать была психически неуравновешенной, — говорит Брюс. — Она была
совершенно свихнувшейся.
— Не смей так говорить о ней! — восклицает Пейтон, гневно. Я никогда не видел её такой.
И я не понимаю, как Брюс вообще знал мать Пейтон и почему она утверждает, что её мать
была влюблена в моего отца. Всё это как-то странно. Все, похоже, знают, что происходит, как будто существует скрытая история, о которой мне никто не рассказывал.
— С самого детства я чувствовала, что с моим прошлым что-то не так. Пейтон Харпер и
Лукас Харпер? Это были имена и фамилии, которые не вели никуда, и ни к чему.
Несмотря на то, что я пыталась искать, мне не удавалось найти моих биологических
родителей. Не было ни одной пары с такими фамилиями, связанной с тем, что кто-то
бросил двух детей. Но я не переставала искать. Я нашла новость об оставленных детях
Мии Хилл и о том, как это связано с несколькими смертями, и, исследуя эту тему, узнала, что у неё было двое детей — Пейдж Харден и Лео Харден.
Даты совпадали, как и инициалы, и схожесть в именах, так что я точно знала. Эти дети
были мы с Лукасом. Мы должны были быть ими. Может, нам изменили имена в детском
доме, чтобы защитить от нашего прошлого, но это были мы.
Я нашла квартиру, где жила Мия, в Лос-Анджелесе, и пробралась туда. Там я нашла все
её дневники, где она снова и снова писала о Аароне Дугласе. Также были его личные
вещи, печатная машинка и фотографии людей, которых я не знала, особенно девушки по
имени Елена.
В комнатах дома стояла кроватка, рядом с ней была кровать с плюшевыми игрушками, а
на прикроватной тумбочке — фото нас с Лукасом маленьких, вместе с нашими
биологическими родителями. И это были мы. Тогда всё стало на свои места, и я поняла, что не могу просто так оставить это. Прочитав прощальное письмо моей матери, я
поняла, что должна закончить эту историю. Я должна была узнать сына Аарона, того, за
кого моя мать так боролась.
Я должна была отомстить за свою мать. Я использовала её дневники и начала искать
Эроса Дугласа повсюду. Это не было трудно, так как он часто появлялся в новостях, но он
слишком часто менял города. И вот, наконец, я его нашла — в исправительном
учреждении в Майами. Я убедила Лукаса переехать сюда, сказав, что хочу начать всё с
нуля и изменить обстановку, и он не мог отказать своей сестрёнке.
Я начала спрашивать в школе; несколько девушек сказали, что знают тебя, потому что ты
участвовал в подпольных гонках, когда сбегал из воспитательного учреждения, так что я