Плохое влияние
Шрифт:
что, когда он нашёл дневники Мии Хилл, которые Пейтон спрятала, в которых Миа
утверждала, что оставила следы Эроса на месте преступления и брала на себя
ответственность за убийства, Эрос был освобождён от всех обвинений, и ему была
выплачена компенсация за все годы, которые он провёл в исправительном учреждении
по ошибке правосудия. После этого его пригласили на множество интервью, как и
меня. Но, по крайней мере, мы были друг у друга.
Я помню, как тяжело мне было, когда я получила эту новость. Сразу после того дня. Я
не могла в это поверить. Ты всегда был рядом. Всегда. С тех пор, как я начала
осознавать мир, и с того момента, как нас лишили мамы. И только недавно я узнала, что все это время меня защищали не только Эрос, но и ты. И у меня не было времени
сказать тебе спасибо. Это заставило меня изолироваться от всех. Я не хотела есть, не могла спать, не могла видеть никого, почти не могла говорить. Я отдалялась от
Эроса до такой степени, что даже не разговаривала с ним и запиралась в своей
комнате. Но Эрос дал обещание, что не отойдёт от меня, что бы ни случилось, и мы
знаем, что если Эрос что-то обещает...
В общем, если бы ни он, ни Диего и Саймон, и ни Лили, я бы никогда не справилась.
Кстати, Диего и Саймон всё ещё живут с нами в особняке. Не потому, что у них нет
денег — Диего работает ректором в исправительном учреждении, следя за тем, чтобы всё функционировало как надо, — а потому что Саймон только что поступил в
Официальную Среднюю школу Майами, а наш дом находится совсем рядом. И, конечно, потому что они — наша семья. Мы все четверо больше никого не имеем в этом мире, так что мы — единственные друг у друга, и всё, что у нас есть. И я надеюсь, что мы
останемся такими же близкими, потому что я уже не могу представить свою жизнь
без этих троих. А Лили по-прежнему моя лучшая подруга, которая, кстати, собирается родить ребёнка от Диего.
Да, я тоже была в шоке, когда она мне это сказала. И должна признаться, что немного
ревную, но не в плохом смысле, а в том, когда видишь что-то, что ты хочешь. И да, папа, знаю, что, если бы ты был здесь, ты бы рассердился, что я хочу завести ребёнка
так рано, но, с тех пор как я узнала, я не могу перестать представлять, как бы это
было прекрасно — маленький Эрос. И как я всегда была и буду избалованной... надеюсь, что смогу сделать это очень скоро.
С остальными девочками из школы я почти не общаюсь. Я сняла обвинения с Ариадны, и она воспользовалась известностью новости о анонимном письме, чтобы создать
блог в интернете, где рассказывала, как быть популярной в школе, и публиковала
сплетни, некоторые из которых касались меня. Это ещё раз подтверждает, что
именно она писала анонимные статьи в школьных газетах, где обсуждали слухи о нас, когда я ещё училась в школе, а Эрос был моим тупым телохранителем. И мы не знали, кто был этим анонимом, конечно.
Говоря об анониме, с Пейтон я едва ли могу произнести хоть слово. Я не могу. Только
подумать о всём вреде, который она причинила, или представить, что из-за неё ты
сегодня не здесь со мной и не смог быть рядом, когда я шла под венец, вызывает у
меня огромное разочарование. И я не такая сильная, как все думают. Когда я остаюсь
одна, я начинаю думать обо всём, что случилось, и просто рушусь. Но я научилась не
отталкивать людей, которые мне дороги, потому что без них было бы невозможно
двигаться вперёд. Без Эроса я бы не смогла справиться.
Прости, что пишу столько, папа, но я уже не знала, как ещё почувствовать твоё
присутствие в день моей свадьбы. И как рассказать тебе всё, что я не решалась
сказать за эти четыре года.
Потому что, папа, я должна тебе поблагодарить. Даже если ты уже не можешь меня
услышать. Или если невозможно, чтобы ты прочитал это. Но я должна это сделать.
За всё, что ты сделал для меня, и для Эроса тоже. За всё, что тебе пришлось
пережить одному. От того, что ты меня воспитывал, когда я была крошкой и у нас не
было мамы, до того, как ты терпел меня и баловал, когда я уже была старше. За то, что ты всегда был рядом и поддерживал меня без условий. И за то, что заботился о
Эросе тоже, хотя никто не знал об этом, и никто не благодарил тебя за это. Это
быть сильным человеком. И это всё, чем я хочу быть. Так что спасибо тебе за то, что
научил меня идти вперёд, и надеюсь, что когда-нибудь смогу быть такой же сильной, как ты.
Надеюсь, ты там наверху с мамой и с Дугласами.
Мы любим и скучаем по тебе.
Твоя дочь, Риз Дуглас Расселл.
— Почему ты плачешь, принцесса?
Голос за моей спиной заставляет меня вздрогнуть, а затем я оборачиваюсь. Это Эрос. На
нём тот самый смокинг, в котором мы поженились, чёрный, с белой рубашкой и галстуком.
Его глаза сверкают, когда он смотрит на меня, и несмотря на то, что его черты лица с