Чтение онлайн

— Я хотел отлить. В чем дело?

Ло скептически смотрит на меня, затем переводит взгляд с нее на меня. Элли ковыряет ногти, и вид у нее такой, будто она предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь.

— Мы с Дэйром уезжаем на некоторое время.

— Хорошо. — С каких это пор она рассказывает мне о том, как проходит ее день? — Повеселитесь, наверное.

— Я имею в виду, примерно на неделю.

— Как в отпуск? Что? — спрашиваю я, и мои брови подпрыгивают от удивления.

— Думаю, ты бы назвал это именно так. — Ее губы расплываются в широкой улыбке. — Я никогда не была в отпуске.

— Когда?

— Сейчас.

— Сейчас?

— Это было неожиданно.

Ах, теперь все становится на свои места. Дэйр пытался уговорить ее уехать с ним, но у нее всегда находились отговорки, обычно связанные с работой или со мной.

— Джейк подменит меня, но ты мог бы им пригодиться, если хочешь подзаработать, — говорит она. — Я оставлю деньги на стойке на еду. Мне все равно, будут ли у тебя гости, только ничего не ломай, не позволяй никому блевать внутри и держись подальше от моей комнаты. Звони мне, если я тебе понадоблюсь.

— Господи Иисусе, Ло, может, ты уже свалишь отсюда на хрен?

Она закатывает глаза, проходя через комнату Эллисон, чтобы встретить меня в дверях. Она обнимает меня за шею и целует в висок. Я встречаюсь взглядом с Элли через плечо Ло. Она с любопытством наблюдает за нами. Я заметил, что она часто так делает. Как будто она всегда пытается разобраться в людях.

— Люблю тебя, придурок, — говорит Ло, отстраняясь, прежде чем взъерошить мои и без того растрепанные волосы.

— Я тоже тебя люблю.

Ло закусывает нижнюю губу, и я вижу, что она слишком много думает. Может, сейчас у нее и хорошая жизнь с Дэйром, но, похоже, она до сих пор не поняла, что ей позволено все делать самой. Она не знает, что, черт возьми, делать с собой теперь, когда ей не нужно заботиться ни о ком вокруг. Мое поступление в универ должен был дать ей шанс жить своей жизнью. Она пожертвовала всем ради меня, и хотя я не совсем командный игрок, я получил стипендию по лакроссу.

Я сделал это по двум причинам. Во-первых, я не хотел ее разочаровывать — посмотрите, как хорошо все обернулось, — а во-вторых, я не хотел, чтобы она и дальше откладывала свою жизнь в долгий ящик. Я не хотел быть ее обузой. Вы можете вытащить девушку из гетто, но вы не можете избавить ее от многолетней обусловленности.

Там, откуда мы родом, есть три типа людей. Те, кто никогда не выходит на свободу, те, кому посчастливилось выйти и остаться на свободе, и те, кто выходит на некоторое время, но в конечном итоге возвращается к тому, с чего начинал, когда понимает, что не предназначен для большего. Ло всегда говорила, что я добьюсь успеха, что именно я вытащу нас из нашего мира, полного наркотиков, нищеты и преступности. Она думала, что будущее будет за мной. Она не понимала, что все это время это зависело от нее. Я чувствовал себя гребаным самозванцем, когда пытался сыграть эту роль. Я отношусь к последней категории.

— Эй. — Я щелкаю пальцами у нее перед носом. Она поднимает на меня взгляд. — Ты отправляешься в отпуск со своим парнем, а не в камеру смертников. Постарайся выглядеть счастливой по этому поводу.

— Я счастлива, — настаивает она.

— Со мной все будет в порядке. У меня есть Эллисон, которая позаботится обо мне. Разве не так, Элли, девочка?

Эллисон скорчила гримасу, скрестив руки под идеальными сиськами, которые, я знаю, скрываются под футболкой.

— Ты сам по себе.

Ло смеется и легонько хлопает меня по щеке.

— Веди себя прилично. Если тебя арестуют, тебе чертовски не повезет на неделю. О, и не ссоритесь с Элли.

— Принято к сведению.

Ло открывает рот, чтобы заговорить снова, но прежде чем она успевает произнести хоть слово, мы слышим громкое «Что за чертовщина?» доносящееся снизу.

— Кто, черт возьми, на моем диване? — кричит Дэйр. Эллисон поджимает губы, чтобы скрыть улыбку.

— Это моя реплика, — смеется Ло.

Как только Ло уходит, я встречаюсь взглядом с Эллисон, и между нами повисает тишина, пока она теребит подол своей футболки.

— Думаю, здесь только ты и я, — говорю я, подходя к ее кровати, прежде чем снова лечь и закинуть руки за голову.

— Что ты делаешь? — Элли бросает взгляд на дверь, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем закрыть ее.

— Я не был готов проснуться. Возвращайся в постель.

— Это что, наша новая привычка? — шипит она. Ее слова говорят об одном, но то, как ее взгляд скользит вниз по моему животу, к утреннему стояку под моими спортивными штанами, говорит совсем о другом.

— Это мы еще посмотрим. — Она стоит на своем, по-прежнему вызывающе скрестив руки на груди. Я спускаю ноги с кровати и подхожу к ней.

— Держись подальше, — говорит она, отступая назад, когда я приближаюсь к ней. Я останавливаюсь на полпути, склоняю голову набок, пытаясь разглядеть ее. — Ты ведешь нечестную игру, — объясняет она. — Мой мозг говорит одно, но потом ты прикасаешься ко мне и... — Элли резко замолкает, затем закрывает рот, как будто не собирается раскрывать эту забавную информацию.

— И что? — спрашиваю я, делая еще один шаг в ее направлении.

— Ты оказываешь плохое влияние.

Я ухмыляюсь, делая еще один шаг, эффективно сокращая расстояние между нами.

— Меня называли и похуже.

— Это плохая идея, — почти шепчет она, не отрывая взгляда от моей груди и избегая смотреть мне в глаза. Ее волосы, растрепавшиеся после сна, падают ей на лицо. Я зажимаю прядь между большим и указательным пальцами, ощущая, как мягкие пряди касаются моих мозолистых пальцев.

— Лучшего никогда не бывает.

Большие серые глаза изучающе смотрят на меня.

— Чего ты хочешь, Джесси? — спрашивает она.

— Тебя, — просто отвечаю я.

— Почему?

— Мне нужна причина?

Она раздраженно пытается пройти мимо меня, но я преграждаю ей путь.

— Я не знаю, ладно, — признаюсь я сквозь стиснутые зубы. — Я просто знаю, что хочу.

— Есть много других добровольных жертв. Лучше поиграй с кем-нибудь из них.

— Они мне не нужны.

— Ну, а мне не нужен ты, — огрызается она.

— Это могло бы звучать более убедительно, если бы мой член не был все еще покрыт твоими соками. — Ее щеки заливаются румянцем от смеси, как я уверен, гнева и смущения. Я разворачиваюсь и направляюсь в ванную, оставляя ее кипеть. Не потрудившись закрыть дверь ванной, я включаю горячую воду, затем сбрасываю плавки. Я встаю под горячую воду, и в моей голове проносятся образы прошлой ночи. При этой мысли мой член возбуждается, и я сжимаю его в кулак, давая себе один-единственный толчок. Прежде чем я успеваю продолжить, занавеска в душе распахивается.