Чтение онлайн

– Я полностью вымотана, - говорю я, делая несколько шагов назад в сторону гостиной. Зэйден поворачивается и наблюдает за мной, поднимая брови.
– Ты отвезешь детей в школу утром?

– Няня Зэй спешит на помощь, - говорит он с улыбкой. Не жду, что еще он скажет, отступаю в мою новую спальню и закрываю дверь за собой… но не запираю ее.

Я надеюсь, что он снова ворвется, как раньше.

Но он этого не делает. Что ж, это не мешает мне мечтать об этом.

Зэйден Рот

Эта девчонка, Брук, хитра, коварна и лукава. Как лиса.

Улыбаюсь, пока пытаюсь засунуть одного из близнецов в автокресло. Даже спустя столько дней не могу сказать, кто из них кто. Мерседес и Роб решили назвать мальчишек Майклом и Айком. Словно они как-то не догоняют шутки. Майк и Айк. Как конфеты (Примеч.: Майк и Айк — это бренд фруктовых конфет, которые были впервые представлены в 1940 году компанией Just Born, Inc). Такие маленькие разноцветные жевательные штучки. Ну, вы понимаете, о чем я.

– Послушай, - говорю Майку (или Айку), - все должны однажды повзрослеть. Малец, это твой день.

Но он продолжает орать так, что Кинзи с Беллой затыкают пальцами уши. Маленькая блондинка, Грейс, уже спит.

– Прости, дружище, но сегодня ты идешь в детсад, или дядя Зэй не выживет. Ему просто необходим ебучий перерыв.

– Банка ругательств!
– перекрикивает своего брата Кинзи.

Когда отхожу назад, то врезаюсь в Брук. Если скажу, что это столкновение не сделало меня твердым, как камень, то это точно будет самая большая ложь в моей жизни.

– Собираешься на занятия?
– спрашиваю у Брук, и она кивает.

На ней очки в черной оправе, которые я раньше не видел. Поправляю их, когда она отмахивается от меня.

– Ты носишь очки?

– Обычно контактные линзы, но сегодня глаза слишком устали. А еще у меня контрольная. Мне нужно подготовиться.

– Ну, если это поможет, то ты выглядишь в них зубрилой. Но очень сексуальной.
– Жестом указываю на ее рубашку, застегнутую на все пуговицы, и слаксы, а также на бежевое пальто, которое она надела.

Брук бросает на меня странный взгляд и проходит мимо, направляясь к своей машине. Хм-м. Походу моя обычная тактика соблазнения не очень хорошо работает с этой цыпочкой.

Машу ей на прощание, когда она выезжает на дорогу. Теперь задаюсь вопросом, действительно ли она просто использовала меня вчера, или я смогу уговорить ее переспать со мной еще разок.

«Ты совершаешь серьезную ошибку, бро», — говорю себе, но тут же отмахиваюсь от этой мысли. Да, не-е-ет. Я знаю, что делаю. Будто до этого я не поступал так миллион раз. У меня больше бывших подружек, чем пальцев на руках и ногах. Ничего особенного. Либо Брук захочет поиграть со мной в «друзей с привилегиями», либо нет.

– Можем мы уже, пожалуйста, поеха-а-ать, - ноет Кинзи из минивэна.

Закатываю глаза и забираюсь внутрь, врубаю Хэйли Стейнфелд, когда мы выезжаем и держим наш нелегкий путь к подготовительной школе… а затем к детскому саду… и начальной школе. А потом домой — кормить малышку и читать книги, сделанные из картона.

Бред какой-то.

***

– Ты ебанулся?
– кричит на меня Роб так громко, что мне приходится отвести трубку от уха, я хмурюсь.
– Ты, блядь, не нянька, Зэй. Что ты будешь делать с этой девушкой?

– Ну, во-первых, я делаю ей одолжение. Во-вторых, я не стал рассказывать тебе обо всем, чтобы ты не орал на меня. Знаешь, Кинзи самая худшая из них. Она пинается, плюется и кусается! Какого хрена вообще с ней творится?

– Послушай, Зэйден, - начинает Роб, пока я плюхаюсь на диван Брук и нечаянно приземляюсь на чихуахуа. Самое странное, что он не возражает. Приподнимаюсь и отгоняю его к концу дивана.
– Кинзи гиперактивна… бла-бла-бла-бла-бла.

Конечно же, Роб не произносит всех этих «бла», но кого, блядь, волнует, что он там, на самом деле, говорит. Уж точно не меня.

– Лично мне кажется, что ее нужно треснуть деревянной ложкой, ну вроде той, которую использовала в детстве мама.

– Тронешь мою дочь хоть одним пальцем, Зэй, и, клянусь Богом, я…

– Слушай, прежде чем ты закончишь, - прерываю его, наклоняясь и опираясь локтями на колени.
– Лучше сперва подумай о том, что я бросил свой дом, жизнь и работу, притащил наши с котом голые задницы сюда только ради тебя. Не собираюсь я бить детей, но будь уверен, что она надолго арендовала угол.

– С Кинзи это не работает, - решительно указывает Роб. Так и вижу, как покачивается его рыжая борода, густые брови соединяются вместе, когда он бьет кулаком по ладони для большего впечатления.
– Мы пробовали это, Зэйден. Ты не думаешь, что мы знаем собственную дочь?

Не отвечаю на вопрос. Прежде всего, потому что уверен, что он риторический. А, во-вторых, потому что, думаю, что ответ «нет». Иногда люди принимают ситуацию слишком близко к сердцу, чтобы увидеть, что, на самом деле, происходит. Думаю, это действует и в случае с Кинзи, потому что этот ребенок — исчадие ада.

– Ты хоть знаешь, что вы назвали близнецов в честь долбанной коробки конфет?

– Не понял. Зэй, о чем, блядь, ты там пиздишь?

– Ага, вот теперь я точно знаю, почему банка ругательств уже была заполнена наполовину, когда я приехал. Молодец, бро.

– Послушай, Зэйден. Тебе нужно сказать этой девушке, что ты ни хрена не смыслишь в детях, и убираться оттуда к чертям собачьим. Использовать детей, их отчаянное положение, только чтобы потрахаться — это подло. Я думал, что даже ты выше такого.

Я крепко сжимаю челюсть. Роб совсем не понимает. Никогда не понимал.

– Я делаю это не для того, чтобы потрахаться.
– Хотя, это, определенно приятное дополнение.
– Совершенно очевидно, что ты упускаешь главное. Ты, вообще, слушаешь меня? У нее больше никого нет.

— Это не твои проблемы, Зэйден. Отвези детей домой. Мы вернемся через полторы недели. И тогда ты сможешь катиться обратно в свой сраный Лас-Вегас и торчать там еще три года, прежде чем навестить свою семью.

– Знаешь, что? Иди-ка ты на хуй, Роб. Как тебе такая идея?