Чтение онлайн

Главное! Демократия развратила людей до неприличия, ежедневные стрессы приневоливают индивидов потреблять алкоголь, наркотики….. Хвала демократии!!!! «Sex Pistols», зверски орет "God Save the Queen", истинно Боже храни Королеву!

Всеобщий сход боссов наркосиндикатов планово созывается пару раз в год. Чаще участники наркодвижухи сходятся при необходимости для решения безотлагательных проблем. Сегодня совпало, показ нового продукта «экстази» и сходка дельцов. Я участвую как представитель российского наркосиндиката в собраниях с 1994 года. Долго тусовка руководителей картелей не воспринимала меня как полноправного участника с правом голоса. Моя молодость тому причина или пресловутый снобизм членов чтущих традиции своего узкого мирка торгашей, не позволяли подпустить русского к решению наравне с остальными глобальных задач стоящих перед современной торговлей запрещенными препаратами, не знаю. Факт остается фактом, уважение коллег пришло за впечатляющим результатом, когда мой товарооборот «экстази» оставил далеко позади старейших участников наркосиндикатов, главы повернулись ко мне лицом.

Перед любым деловым мероприятием загодя приезжаю в город, где запланировано сборище патронов наркокартелей. Бездумно болтаясь старинными или современными улицами столиц, малых городков тихонечко забредаю в уютные кафешки. В заведениях, я потерянный для всех, наедине с собой, час-два под крепкий, свежи сваренный кофе провожаю взглядом через витринное стекло туристов и местных жителей. Гарсон №2 Гребенщикова мелодично звучит в утреннем, пустом зале кафе. Обыватели и гости неспешно или торопливо проходят мимо. Я различаю грустные, задумчивые, радостные лица людей. Лица, которые с вероятностью 100% больше не увижу. Меня самопроизвольно тянет к человеческому обществу извечное мое добровольное одиночество. Я проголодавшийся, изгнанный обществом рыскаю в поисках питательной людской, теплой, положительной энергии, плоти. Вампир кровопиец приговорен на века прозябать вне человечества следуя иным моральным правилам и этическим нормам подвластный князю царства тьмы. Подчас одиночество повергает в мертвую серость уныния. Внутри тебя месяцами, годами скапливаются, перемешиваются счастливые эмоции побед, радостные фрагменты событий, горькие слезы поражений и это никому не нужно, не интересно, кроме тебя самого.

Обоснованное или беспочвенное недоверие к людям невольно воспитанное профессией дилера порождает бесконечно текущие депрессии. Подавленность духа местами притухает, душевная болезнь не излечима. Перепады настроения, как разница высот, спуск злокачественной угнетенности, ненадолго сменяет чувственный подъем. Один брожу часами среди людей. Мои внутренние, безмолвные крики о скорой помощи, обращенные к подобным себе, не достигают цели. Сдержать ни к черту настроение, стремглав катящееся в бездну, не получается. Город моего присутствия не поможет. Мой фактически безнадежный, критичный случай излечит только чудо, сверхъестественное, ВЕРА или ЛЮБОВЬ.

По приезду в Вильнюс Бович поселился в гостинице. Я и Гаврюша остановились на постой в доме моего старого товарища Виталика. Сельцо названием «Кукурешки» 80 километров от Вильнюса, просторный дом на берегу дикого озера, лес высоких сосен, чистый осенний, прохладный воздух, я беспробудно спал сутки словно младенец. Заснуть естественным образом без помощи традиционных алкоголя или «дури» давно не получалось. Проснулся в отличном настроении, здорово выспался. Легкий завтра и я двигаю в город. До мероприятия, презентации «табла» четыре дня, планы время препровождения намечены заранее. Завтра переговоры с боссами производителей и поставщиков «экстази», затем активный отдых, общение со знакомыми и друзьями, ведь Вильнюс мой давний приятель.

Обожаю гулять «старым городом», Vilniaus Senamiestis (лит.) Поздняя, дождливая осень не меняет привычки пройтись историческими кварталами, кривыми переулками левого берега реки Нерис. Не торопясь шагаю улицей Пилес, мимо мелких магазинчиков, лавок, неприметных кафешек. Поворачиваю за аркой налево, изогнутая улочка Бернадина выводит за руку к костелу Святого Михаила на площади перед фасадом. Встаю напротив входа в церковь, рассматриваю прихожан, выходящих после службы. Парами, тройками верующие неторопливо покидают костел. В большинстве пожилые, скромно одетые с минуту постояв на площади у собора, они расходятся в разные стороны, потихоньку следуют к своим жилищам.

Моросит мелкими каплями промозглый дождь, забегаю в первое попавшееся кафе. Уютный, теплый гостевой зал заведения, стиль сумашедших, рок-н-ролльных 60х. По стенам из декоративного серого кирпича, черно-белые фотографии минувшей неистовой хипповской эпохи. Музыка The Beatles, Yesterday. Присаживаюсь как обычно за столиком около окна. Никуда не спешу, желание одно, сидеть, пить коньяк и смотреть на дождь, перебирая собственные мысли на разные темы, слушать рок-н-ролл. Заказываю подбежавшему официанту сто грамм горячительного напитка. Зал для посетителей пуст. Ранний час дает о себе знать. Замечаю в дальнем углу гостя, седовласого мужчину. Очертания фигуры и выражение лица посетителя мне знакомы. Черные очки в массивной, роговой оправе с диоптриями не перепутать ни с какими другими. Кристоф! Конечно он!

– -Кристоф!--радостно окликаю я.

Он читает газету, заслышав свое имя, отвлекается. Прищурившись на внезапный оклик, несколькими секундами вглядывается в меня. У Кристофа плохое зрение, я помню. Не дожидаясь признания меня от Кристофа, летящей походкой двигаю к нему.

– Антонио, друг!--Кристоф весело приветствует меня.

Мы крепко обнимаемся. Широкая улыбка Кристофа лобызает меня несколькими смачными поцелуями. Потом он прочно обхватив несколько приподняв восторженно потрясывает. Поставив на пол, Кристоф любознательно осматривает меня от головы до пят. Мы не виделись год, целая бесконечность для нашей сумасшедшей жизни.

Кристоф американец в третьем поколении, последние пятнадцать лет проживает в Лондоне. Шестьдесятелетний он отлично выглядит. Тело физически подтянуто, на голове шикарная шевелюра седых волос. Сорокалетние, обрюзгшие, пузатые дядьки в подметки не годятся дедушке Кристофу.

Он подлинная, живая легенда психоделической революции. Ученый-исследователь химик, медик, публицист, друг Джона Леннона. В 60е годы с Тимоти Лири широко изучал влияние психоделиков на психику и нервную систему человека. Написал с сотню научных трудов, разработал несколько любопытных теорий по психологии, которые в дальнейшем легли в основу многих научных трудов ученых мирового уровня. Кристофа как ученого много лет не признавали официальные деятели науки, вменяя пропаганду психоделических наркотиков. В 80х., Кристоф обидевшись на официальный научный истеблишмент Америки, из невозможности продуктивно заниматься научными исследованиями, свалил так и непонятый коллегами и покинутый близкими в Лондон. На самом деле он был звездой андеграунда и мега популярен в среде субкультур. Само издаваемые книги Кристофа поклонники ученого зачитывали до дыр, а на редкие лекции стекались тысячи последователей. В столице Великобритании Кристоф открыл два бара с живым джазом, окунулся в размеренное житие лондонского пенсионера.

Когда нарочито одолевают повседневность и скука, Кристоф проделывает кратковременные вылазки поразвлечься в культурно-общественный слой. С годами светские вояжи по развлечениям он предпринимает все реже и реже. Кристофу по душе наслаждаться джазом, растить внуков, младшую дочь и болтать с приятелями пенсионерами о всякой бытовой ерунде после ужина.

Сегодня редкий праздник, любимый всей разношерстной нашей тусовкой Кристоф в Литве. Он спецом прилетел повидаться со старинными друзьями. Я не имел понятия о приезде друга, поэтому весьма удивлен, безмерно рад лицезреть друга.

Передислоцируюсь к Кристофу.

– -Эй, man!!! –кричит, машет рукой длинноногому официанту Кристоф.

Молодой человек в идеально отглаженной униформе лихо подбегает, как вкопанный встает перед нами, протягивает меню с обложкой из коллажа фото снимков музыкальных рок групп 60-70х годов. Мой друг даже не глядит в перечень блюд и напитков заведения.

– -Парень!—Кристоф не мешкая,--принеси бутылку хорошего вина. Слышишь парень?—повторяет он официанту. –ХОРОШЕГО. Даже я бы сказал лучшего вина.

Официант послушно кивает.

– -Сделаем,--уверенно реагирует на просьбу Кристофа молодой человек.

– -Тогда ступай, да поторапливайся--наигранной строгостью распоряжается Кристоф.

Мы не виделись целый год, словно десять лет минуло. Лишь 365 дней с хвостиком осталось позади. У меня явственное преломление во времени. Исчисление год приравнивается к десяти летам.

В прошлом году я гостил у Кристофа. Незабываемое рождество в Лондоне. Познакомился с дружной семьей Кристофа, женой, детьми, внуками. Старшая дочь Серафима врач педиатр. Клаус, сын клер в банке. Младшая Мария совсем кроха, два года от роду. Еще у Кристофа двое внуков сорванцов, двойняшек. Хандрить бывшему бунтарю некогда. Первым делом расспрашиваю друга о его любимых домочадцах.