Чтение онлайн

– -Серафима получила докторскую степень,--видно как Кристоф смакует рассказ, он гордится детьми.--Малышка Мари еще та фантазерка. Клаус хочет бросить банк и горит профессионально заняться литературой,--он глубоко вдыхает, растерянно смотрит на меня.--Я неуверен в правильности сыновнего выбора. Но, сдерживать Клауса гиблое дело. Он упертый молодой человек. Раз чего решил, значит пойдет до конца,--немножко разочарованно констатирует он.

Перед нами вырастает знакомый официант, бережно удерживая бутылку красного вина.

– -Поставь милый человек. Мы сами разольем,--прошу я.

Кристоф неторопливо разливаем вино по бокалам. Одновременно поднимаем сосуды, чокаемся.

– -За тебя, дорогой!-- изрекает Кристоф.

– -И за тебя!—алаверды откликаюсь я.

Неторопливая говорильня Кристофа о любимой семье, повседневных, рутинных заботах о детях и внуках, душевно трогает. Я откровенно, по белому завидую Кристофу. Мой друг счастливый человек. Как все-таки многогранна жизнь. Когда то Кристоф был героем своего времени. Модным персонажем среди прогрессивной молодежи. Сегодня он обычный, скромный человек, простой, но зато любимый, обожаемый детьми и внуками. А, это man, куда ценней, чем вся заваруха около денег, шмоток, бизнесов, карьеры. Нынешний Кристоф прямое доказательство, что именно важно для самого человека в определенный период жизненного пути. Твои сумасшедшие подвиги вызывавшие бурю аплодисментов поклонников, пожалуйста, для человечества! Для тебя лично?!

Настает мой черед поведать Кристофу о значительных событиях моей скромной жизни прошедшего года. Если без обмана, положа руку на сердце мне нечего рассказать товарищу. Продажа наркотиков, отмывание денег полученных незаконным путем, разборки с конкурентами, яростное завоевание рынков, вот сегодняшние человеческие «радости» Антона Кнутикова. Кристофа давно и совсем не занимают психоделические нарко истории про «прекрасные» эксперименты с веществами. Я плутаю языком, ненагружая собеседника темами со смыслом про политику или экономику, например. Неспешно болтаю о новинках в литературе, музыке, кино. Ненароком вляпываюсь в рутинную тему с политикой, которую желал обойти дальней стороной. Без остановки, неконтролируемо тараторю избитыми фразами о полном крахе моей страны, несу словесную чушь о случившемся недавнем экономическом кризисе в России выборах. Вдруг резко, непроизвольно замолкаю. Внутри одним моментом накатывает гигантская лавина личных откровений. Не совладав с довлеющим напором из перемешавшихся чувств и переживаний, выплескиваю мощнейшей струей из себя накопившуюся душевную боль на друга.

В душевном порыве делюсь о непрекращающихся переживаниях мучающих психических припадках. Я ощущаю всеми фибрами духа и тела как схожу с ума. Как израненное тоской сердце скоро нещадно разорвет в малюсенькие клочья скопившаяся отрицательная энергия. Изливаюсь о прострации, растерянности, точнее сказать потерянности в жизни. Деньги уже не доставляют удовольствия, приятных душевных волнений. Мечты кончились, жизненные цели достигнуты, желание сдохнуть ежедневно встречает утром и провожает в ночь.

– -Я принял для себя решение,--подхожу к итогу моей непродолжительной исповеди,--выхожу из игры.

Кристоф отхлебывает малыми глотками вино, смакует аромат и вкус напитка, не перебивает. Он понимает, мне явственно следует выговориться, не откладывая разговор поделиться собравшимися в кучу негативными переживаниями. Друг не полезет успокаивать жалостью, он рьяный сторонник правила, человек рождается и умирает сам. Финишировав с признанием о своем жизненном тупике, я упираюсь в глубокие, без видимого дна глаза Кристофа.

– -Тебе будет тяжело, man!--не отводя взгляда, продолжая смотреть на меня, выговаривает он.

Мой притихший пейджер жалостливо пищит сообщением. Серый экран светится кратким предложением: Храни тебя, Господь!

Протягиваю прибор Кристофу, демонстрируя текст письма.

– -Проделки, какой нибудь религиозной секты,--ухмыляюсь я догадками о происхождении присланного послания.

Кристоф вмешивается в мое стремительно падающее вниз по наклонной, без того дрянное настроение.

– -Антонио,--по-отечески с назидательной интонацией говорит Кристоф.--Мы рождены плохими парнями свыше меры отораваными от общепринятых норм в обществе. В людском социуме много тысяч лет присутствуют диаметрально противоположные явления. Добро-зло, черное-белое,--как то совершенно по-простецки объясняет он, постижимые мне предметы бытия,-- иначе получится одно из двух рай или ад на земле. Это же скукота непролазная. Для праведников и грешников, есть небо и Бог,--непроизвольно проповедует Кристоф.--На небесах рассудят, правильно мы поступали в отношении родных и чужих для нас людей. Или допустили кучу не справедливых действий или бездействий в сторону ближнего своего? За все приходиться платить, man! Ты же в курсе такого расклада,--закругляется он.

На минут пять оба замолкаем. Я курю сигарету, Кристоф отвлеченно разглядывает фотографию на стене актрисы Мишель Мерсье.

– - Красивая женщина. Когда-то в Париже я с ней водил знакомство. Приятная особа.

Я не даю погрязнуть Кристофу в так дорогих для него воспоминаниях тридцати летней давности. Не вежливо прерываю друга вопросом.

– -Ты бы хотел начать жизненный путь заново?

– - Разумеется,--хитринка глаз косится на меня,-- и прожить именно так как прожил,--не раздумывая, сообщает Кристоф.

– -Избрав дорогу спокойного автомобильного движения, на которой участники беспрекословно соблюдают правила, я бы умер от скучной рутины. Мне как глоток чистого воздуха вечно требовался повышенный адреналин. Тебя кстати тоже прет этот самый гормон! Мы законченные эгоисты. Но, я такой, какой есть!
– - слегка ухмыляется друг.

– -Только к старости перестал гонять, превышая безбашенно скорость. Надоело. Адреналин закончился как пиво в бутылке. Появилось колоссальное стремление поменять жизнь. В свою бытность из себялюбия я потерял семью. Долгие пятнадцать лет тянулось возвращение к родным людям. Слава Богу, близкие умеют прощать. Они дали надежду. Быть прощенным дорого стоит. Сейчас мне нужны только дети, внуки и жена Луиза. Пришло время собирать камни.

– -Открою тайну парень,- заинтригованно произносит он.--Данный отрезок жизненного пути сущий кайф. Тебя прет от самой жизни, 24 часа в сутки,--он блаженно закатывает глаза, вкусно причмокивает губами.

– -И еще Антонио!--обращается сосредоточенно, озабоченно,-- если принял решение завязать с накроктой, иди до конца. Не откладывай в долгий ящик. На потом. Затянет вязкая трясина по самые уши. Не вылезешь на солнечный свет.

Кристоф запивает сказанное глотком вина. Я, обмозговывая сказание Кристофа о жизненном личном опыте и не затейливом домашнем счастье, прикуриваю очередную сигарету. Мой пейджер импульсивно вибрирует известием о времени и месте завтрашней сходки нарко боссов.

Сегодняшняя встреча глав картелей соберется в древней столице Великого Литовского княжества в древнем городе Тракай. Организаторы сходняка нарко дельцов арендовали бывшую величественную резиденцию литовских князей непреступный Тракайский островной замок.

О времена, о нравы! Узнай, великий князь литовский Гедимин как спустя 6 веков в стенах семейного дворца сойдутся торговцы психотропными веществами, чтобы перетереть о своих грязных делишках перевернулся бы в гробу. Оборонительная крепость как место проведения выбрано не случайно. Княжеский дворец обнесен высокими каменными стенами, плотно окружен водами синего чистого озера. Условно безопасное месторасположение снимает вероятность внезапного нападения стражей закона. С любой оборонительной башни замка прилегающая территория видна как на ладони. За многовековую историю замка, чужеземным врагам не удалось Островной замок завоевать. Хотелось бы избежать исключения из правил сегодня, не попасться в цепкие лапы засевшим по засадам где то около полицаям. Все участники заседания устроились согласно приготовленным табличкам с именами на столах составленных буквой П в огромном по размерам парадном зале дворца. Просторная комната украшена красочными витражами и живописными фресками с незамысловатыми сюжетами повседневной жизни Великих князей. Главы наркосиндикатов, их помощники, советники, человек сто. Сопровождающие своих хозяев расселись вдоль стен зала картин с портретами правителей древней Литвы и их домочадцев. Большинство пребывающих на сходке шефов кланов я знаю лично.