Чтение онлайн

— Я объявляю собрание родительского комитета открытым! — говорит она, стуча деревянным молотком по столу.

Похоже, ей вполне комфортно с этой штукой. Держу пари, если бы я присмотрелась повнимательнее, то обнаружила бы, что на нем гравировка и все такое. Она спит с ним под подушкой и берет его с собой в душ.

— Первое дело — это обсуждение вопроса о взбитых сливках на прошлой неделе.

Это привлекает всеобщее внимание. Толпа вокруг стола с закусками рассеивается, когда все соперничают за хорошее место.

— Миссис О'Дойл, этот инцидент не на уровне Уотергейта. Давайте не будем делать это более утомительным, чем это должно быть, — требует директор Пруитт. — Я привел сюда мистера и миссис Флетчер только для того, чтобы мы кое-что прояснили и двинулись дальше.

— Мистер и миссис Флетчер? — спрашивает родительница рядом со мной с набитым печеньем ртом. — Я думала, все дело в том, что они не женаты.

Раздается хор недовольства. Эти люди пришли на шоу, и теперь чувствуют себя обделенными.

— Ага! Зачем это представление?

— ПОРЯДОК! ПОРЯДОК В МОЕМ ЗАЛЕ СУДА… Я ИМЕЮ В ВИДУ, В КЛАССЕ! — кричит миссис О'Дойл, стуча молотком так сильно, что я поднимаю руки, чтобы защитить лицо, если оно расколется. — Что вы имеете в виду, мистер и миссис?

Директор Пруитт вздыхает и поворачивается к нам, как бы говоря: «Ну, давайте». С ликованием я поднимаю свой безымянный палец. Если бы я была Мэттом Деймоном в «Умница Уилл Хантинг», я бы бросила: «Как насчет тех яблок»?

— Нет! — лицо миссис О'Дойл морщится. — Фиктивный брак запрещен! Наверняка об этом есть что-то в учебнике для учителей. Директор Пруитт, это не допустимо. Учителя не могут ходить вокруг да около, а потом жениться только для того, чтобы избежать последствий. Я отнесу это дело в высший суд страны — в ШКОЛЬНЫЙ СОВЕТ!

Директор Пруитт хихикает.

— Комиссия рассмотрела этот инцидент, а также политику округа. До сих пор единственное решение, которое они вынесли, — это поздравление.

— Так что насчет их испытательного срока?! — Теперь она покраснела.

— С сегодняшнего дня он закончен.

— Потому что они поженились? — Сердитая слюна вырывается из ее рта. — У меня такое чувство, будто я принимаю сумасшедшие таблетки!

Я подавляю смех. Может быть, леди. Проверьте рецепт.

— Хорошо, теперь, когда все прояснилось, — кричит родитель из задней части комнаты, — мы можем перейти к проблемам с однополосным движением? Мне не придется ждать в очереди почти сорок пять минут, чтобы забрать своего ребенка.

— Да! — хором соглашаются родители.

— А как же сбор средств в конце года для софтбольной команды?! — спрашивает другой родитель.

Наш суд окончен. Директор Пруитт привлекает наше внимание легким взмахом руки и кивает головой в сторону двери. Пора убираться отсюда. Мы сделали свое дело, явившись, и мне даже не пришлось извиняться.

— Как ты думаешь, я могу взять печенье? — шепотом спрашиваю я Йена, когда мы встаем.

Он обнимает меня за плечи, как будто боится, что я не выдержу.

— Думаю, их сделала О'Дойл. Лучше не испытывать судьбу.

Я вздыхаю, как будто боялась, что он это скажет.

— Я куплю тебе что-нибудь по дороге домой. Пойдем.

Веселая футбольная мамочка со светлым хвостиком и жемчужно-белой улыбкой тянется к моей руке, перехватывая меня прежде, чем я достигаю двери.

— Эй, я как раз собиралась вам сказать… — Ее голос едва перешел на шепот. — Между нами, девочками, если вы любите взбитые сливки, вам действительно стоит попробовать немного подогретого шоколадного соуса — хотя и не слишком горячего. — Она вздрагивает. — Выучила этот урок на горьком опыте, ха! Да, кстати, вы, кажется, учите моего сына — Николаса?

О, ГОСПОДИ.

Я бегу оттуда к чертовой матери.

Глава 24

Сэм

У Йена сегодня футбольный матч, и я, как всегда, на нем присутствую. Все возвращается на круги своя. Толпы молодых, горячих учительниц перешли к игре в лакросс, проходящей через несколько полей. Если прищуриться, то можно разглядеть их декольте. Школа Оук-Хилл только что наняла нового тренера по лакроссу из Лос-Анджелеса. Он загорелый, симпатичный и якобы ходил на три свидания с одной из звезд «Правил Вандерпампа». Йен — старая новость, моя старая новость.

Футбольные трибуны почти пусты, только я и несколько родителей. Я подумала о том, чтобы переделать свои плакаты «ВПЕРЕД, ЙЕН», но вместо этого у меня рубашка с принтом. На ней большая трафаретная фотография талисмана Оук-Хилла, а под ней крупным черным шрифтом написано: «ЖЕНА ТРЕНЕРА». Йен рассмеялся, когда я показала ему ее вчера вечером.

— Мне не обязательно ее носить, — сказала я. Я имею в виду, это была своего рода шутка.

Но он покачал головой, широко улыбаясь.

— Нет. Носи ее.

Я весь день прятала ее под свитером. Если бы Николас увидел это, он бы свихнулся. Он все еще думает, что мы с ним когда-нибудь будем предназначены друг для друга. «Думаю, я понимаю, что тебе нужен кто-то, с кем ты могла бы провести время, пока я не стану достаточно взрослым».

На меня падает тень, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть Эшли, идущую вдоль ряда трибун в моем направлении. Я готовлюсь к худшему. В конце концов, она уже почти зачислена в Четверку первокурсниц (Пятерку?). Может быть, она здесь, чтобы выполнить их приказ. Я проверяю ее руки на предмет ножей и нахожу их пустыми. Есть шанс, что я немного драматизирую. Не думаю, что убийцы покрывают ногти розовым лаком.

— Эй, — говорит она, глядя на мою рубашку. Она улыбается. — Мне она нравится. Ты сделала это?

Я смотрю вниз.

— О, спасибо. Я... э-э ... напечатала.

Жаль, что на мне нет свитера. Теперь я чувствую себя глупо.

Она кивает и машет рукой в сторону свободного места рядом со мной.

— Ничего, если я посижу здесь? — Я снова в замешательстве, но она не ждет, пока я придумаю ответ, просто садится и кладет ноги на скамейку перед собой. — Послушай, мне плевать на тебя и Йена.