Чтение онлайн

Задам теперь один простой вопрос: кто в этой истории эксплуататор и кто эксплуатируемый? Американский филиал индийской консалтинговой фирмы предлагает сэкономить индианским налогоплательщикам 8,1 млн долларов на компьютерном переоборудовании, обещая к тому же использовать не только индийских работников, но и местных. Этот вариант принес бы значительную выгоду американскому филиалу индийской фирмы; он позволил бы заработать какому–то количеству индианских инженеров и он сберег бы штату драгоценные налоговые отчисления, с помощью которых можно было дополнительно занять местных безработных на каком–то другом участке или построить больше учебных заведений, чтобы снизить число потенциальных безработных в будущем. И тем не менее весь контракт, подписанный защитниками интересов трудящихся демократами, идет под нож под давлением приверженцев свободного рынка республиканцев.

Попробуйте, рассортируйте.

В старом мире, где материальные ценности создавались вертикально, как правило, в рамках одной организации и по нисходящей цепочке, было легко видеть, кто находится на верхних, а кто на нижних этажах иерархии, кто эксплуатирует и кого эксплуатируют. Но когда мир начинает сплющиваться и стоимостная цепочка становится все более горизонтальной (благодаря разнообразным формам сотрудничества, дающим в руки частных предпринимателей и мелких компаний гораздо больше власти), вопрос о том, кто на вершине, а кто на дне, кто эксплуататор, а кто эксплуатируемый, окончательно утрачивает свою однозначность. Кое–какие из наших выработанных веками политических рефлексов больше не срабатывают. Разве не были «эксплуатируемыми» те индийские инженеры, которым правительство дало образование в одних из самых лучших в мире технических вузов, но которые из–за избранного тем же правительством социалистически ориентированного курса в экономике не могли найти себе достойного применения на родине и в случае невозможности уехать за рубеж были вынуждены зарабатывать на жизнь частным извозом? Эксплуатируют ли их сейчас, когда они могут трудиться в крупнейшей консалтинговой фирме своей страны, получают очень неплохие деньги по индийским меркам и благодаря плоскому миру применяют свои знания и умения в глобальном масштабе? Или это индийские инженеры эксплуатируют теперь население Индианы, предлагая штату выполнить переоснащение его службы трудоустройства за гораздо меньшие деньги, чем предлагают соотечественники? Или это жители Индианы эксплуатируют дешевый труд индийских инженеров? Пусть наконец кто–нибудь объяснит мне: кто здесь кого эксплуатирует? На чьей стороне должны быть левые политики, как мы привыкли их себе представлять? На стороне достойно оплачиваемых работников интеллектуального труда из развивающихся стран, которые пытаются реализовать в развитом мире навыки, полученные годами упорной учебы? Или на стороне индианских политиков, которые пытаются забрать работу из рук индийских инженеров и заплатить за нее больше денег собственным избирателям? И с кем должны солидаризироваться традиционные правые? С теми, кто желает сократить нагрузку на бюджет штата и, следовательно, налоговое бремя путем найма иностранной компании, или с теми, кто говорит: «Поднимем налоги, чтобы оставить работу здесь, оставить ее только для своих»? С теми, кто готов сохранить неповоротливую систему (что идет вразрез с фундаментальным рыночным инстинктом республиканцев) лишь бы помочь местным безработным? Если вы против глобализации, потому что видите в ней вред для народов развивающихся стран, чью сторону займете вы: Индии или Индианы?

Индийско–индианский спор со всей яркостью демонстрирует, как тяжело разграничить интересы двух сообществ, которые в прошлом не могли даже вообразить себя связанными чем бы то ни было, тем более — узами сотрудничества. Внезапно они очнулись и обнаружили, что в плоском мире, где работа все чаще имеет форму горизонтальной кооперации, они не только связаны и не только работают друг с другом, но и остро нуждаются в общественном договоре, который регламентировал бы их взаимоотношения.

Есть и более общее соображение, и оно заключается в следующем: не важно, идет речь о менеджменте или политике, о производстве или исследовательской деятельности, — огромной массе участников этих процессов, самим этим процессам нужно начинать каким–то образом приноравливаться к повсеместной «горизонтализации». И для этого потребуется серьезная сортировка.

Если отношения между различными группами трудящегося населения плоского мира должны быть рассортированы заново, то же самое касается и отношений между компаниями и сообществами, в рамках которых они действуют. Чьи ценности окажутся руководящими для вашей компании, чьи интересы она будет отстаивать? Раньше говорили: «Что хорошо для «Дженерал моторс», хорошо для Америки». По аналогии сегодня должны были бы говорить: «Что хорошо для «Делл», хорошо для Малайзии, Тайваня, Китая, Ирландии, Индии…» В настоящий момент на «Хьюлетт–Паккард» работает 142 000 человек в 178 странах. Это не только крупнейшая в мире компания — производитель техники массового спроса, это крупнейшая IT–компания в Европе, крупнейшая IГ–компания в России, крупнейшая IТ–компания в Средней Азии и крупнейшая IT–компания в Южной Африке. Остается ли «Хьюлетт–Паккард» с штаб–квартирой в Пало–Альто американской корпорацией, если большинство ее служащих и покупателей проживает за пределами США? Современные корпорации неспособны выжить как организации внутри одной страны, даже такой большой, как Америка. Поэтому животрепещущим вопросом современности для государств мира и их граждан является вопрос о том, как строить свои отношения с этими не знающими государственных границ объединениями, — вопрос о флаге, которому они должны присягнуть.

«Корпоративная Америка поработала на славу, но, хотя в этом нет ничего дурного, преуспела она лишь потому, что вовремя подстроилась под плоский мир, — сказал Динакар Сингх, управляющий хедж–фондами — Она преуспела благодаря аутсорсингу максимально возможного объема работы самым дешевым и эффективным поставщикам. Если «Делл» способен изготовить все до единого компоненты своих компьютеров на океанском побережье Китая и продать их на океанском побережье США, от этого выиграет и «Делл», и американский потребитель, но вряд ли стоит говорить о том, что от этого выиграет американский рабочий». Вот почему «Делл» нужен максимально плоский мир с минимумом ограничений и барьеров. То же самое нужно и большинству остальных современных корпораций: так они могут производить на наименее затратных рынках и продавать на наиболее доходных. В Глобализации 3.0 нет почти ничего, что не пошло бы на пользу капиталу. Капиталист теперь может сосредоточиться исключительно на том, чтобы, покупая каждую новую технологию, нанимать самую эффективную и дешевую рабочую силу для ее последующей разработки, совершенствования, производства товаров на ее основе и их дистрибуции. Растут активы «Делл», растет благосостояние акционеров «Делл», растет удовлетворенность у покупателей «Делл», вместе с ними растет индекс Nasdaq. Все, что касается капитала, чувствует себя превосходно. Но в то же время лишь ограниченное число американских трудящихся имеет свою долю от этого роста, и лишь некоторые сообщества чувствуют его позитивный эффект. Остальные переносят тяготы и лишения, которые несет с собой выравнивание.

Поскольку именно ТНК первыми вышли на международный уровень в поиске рабочей силы и рынков сбыта, их интересы всегда простирались за границы стран, в которых базировались их штаб–квартиры. Но количественное отличие происходящего в плоском мире от всего прежде виденного на столько велико, что практически является качественным; Бизнесу никогда не было столь привольно и легко в плане размещения исследовательской работы, массового либо элитного производства в любой точке земного шара. К чему это приведет в долгосрочной перспективе взаимоотношений компаний и стран Их прописки, пока совершенно неясно.

Возьмем один яркий пример. 7 декабря 2004 года корпорация «Ай–Би–Эм» объявила о полной продаже своего подразделения персональных компьютеров китайской компании «Леново» с целью создания нового мирового производителя ПК — третьего по величине на глобальном компьютерном рынке, — с планируемым приблизительно 12–миллиардным годовым доходом. Одновременно «Ай–Би–Эм» уточнил, что забирает 18,9% акций «Леново» и заключает с ней стратегический союз в области международных продаж, финансирования и обслуживания ПК. Сообщалось, что штаб–квартира вновь созданной Компании должна была располагаться в Нью–Йорке, основные производственные мощности — в Пекине и Рэли, штат Северная Каролина, исследовательские центры — в Китае, США и Японии, а торговые представительства предполагалось открыть по всему миру. Новорожденная «Леново» объявлялась главным поставщиком ПК для «Ай–Би–Эм», а «Ай–Би–Эм» — главным поставщиком услуг и инвестиций для «Леново».

Вы еще следите за тем, что я говорю? «Ай–Би–Эм» собирается передать примерно десятитысячный контингент служащих компании «Леново», которая была основана в 1984 году и впервые представила домашние компьютеры на китайском рынке. Начиная с 1997 года «Леново» является ведущей торговой маркой персональных компьютеров в Китае. В пресс–релизе, из которого я взял эти данные, мне больше всего понравилось место, где приводился перечень руководителей будущей компании.

«Ян Юанькин — Председатель Совета директоров. (В настоящий момент — исполнительный директор «Леново».) Стив Уорд — исполнительный директор. (В настоящий момент — старший вице–президент «Ай–Би–Эм» и генеральный менеджер филиала «Ай–Би–Эм персонал системе труп».) Фрэн О'Салливан — главный операционный директор. (В настоящий момент — генеральный менеджер ПК–подразделения «Ай–Би–Эм».) Мэри Ма — главный финансовый директор. (В данный момент — главный финансовый директор «Леново».)»

Вот пример горизонтального производства коммерческой ценности. Во главе этой новой компании, находящейся в китайском владении, прописанной в Нью–Йорке, имеющей заводы в Рэли и Пекине, будут стоять китайский председатель правления, американский исполнительный директор, американский операционный директор и китайский финансовый директор, и она будет зарегистрирована на гонконгской фондовой бирже. Как по–вашему, это американская компания? Китайская? К какой стране она будет чувствовать себя более привязанной? Или над плоской планетой она будет находиться в чем–то вроде свободного парения?

Как бы предвидя наши затруднения, авторы пресс–релиза новой компании на вопрос: «Где будет базироваться «Леново»?» отвечают следующее: «Как глобальное предприятие, вновь созданная компания «Леново» будет территориально рассредоточенной, ее сотрудники и физические активы будут располагаться по всему миру».

Рассортируйте и это тоже.

Жесткая и неприятная правда заключается в том, что менеджменту, акционерам и инвесторам любой компании по большей части все равно, откуда приходит прибыль и даже в какой стране создаются рабочие места. Их волнует одно — насколько компания будет жизнеспособной. Напротив, политики вынуждены добиваться того, чтобы рабочие места создавались на определенной территории. А простым гражданам — что американцам, что европейцам, что индийцам — важно знать, что хорошие вакансии останутся в непосредственной близости от места их проживания.

Как–то руководитель одной крупной европейской ТНК сказал мне: «Сегодня мы стали всемирной исследовательской компанией». Это прекрасная новость для его акционеров и инвесторов. Ему доступны лучшие мозги планеты, где бы они ни находились, и почти наверняка он экономит значительные средства, не занимаясь всеми исследованиями на собственном заднем дворе. «Правда, в конечном счете, — поделился он со мной, — такое положение дел рано или поздно скажется на занятости в моей родной стране, может быть, не сегодня, но через пять или пятнадцать лет наверняка». Будучи руководителем компании и гражданином Европейского Союза, «вы можете договариваться с вашим правительством о том как сохранить уровень занятости в вашей стране, но в каждодневном принятии решений вы просто вынуждены оглядываться на мнение акционеров».