Чтение онлайн

Повинуясь привычке не сидеть без дела, Аарон, развесив в сарае сеть, принялся за её починку. После прошлогоднего мора рыба появилась, но её было ещё слишком мало, что прокормить Египет и вчера Аарону с младшим сыном стоило большого труда поймать три небольших карася, а внезапно выскочивший из тростника крокодил так напугал Аарона, что он долго оглядывался, прежде чем зайти в речку.

— Ты чего такой трусливый сегодня, — поднял его на смех сын, — боишься каждой лягушки.

— Лучше десять раз испугаться, чем один раз обмараться, — с опаской поглядывая на тростник, хмуро заметил Аарон.

К возившемуся в сарае Аарону заглянул незнакомец и, убедившись, что Аарон один, весело поприветствовал его.

— Опять сыщик пожаловал, им, что делать больше нечего, — зло подумал Аарон и приготовился слушать его дурацкие вопросы.

Но он ошибся и незнакомец, чьё лицо напоминало Аарону о ком то, кого он встречал раньше, приветливо поглядывая на него произнёс, что его брат Моисей желает с ним встретиться.

— ?!

— Придёшь?

— Приду!

В другое время Аарон ни за что бы, ни согласился встретиться с государственным преступником и обошёл бы его десятой дорогой, но его пронзила мысль, что у Моисея могут быть деньги и брат поможет ему рассчитаться с налогом.

— Тогда, как стемнеет приходи к цирюльнику Моше. Ну и вроде взрослый, сам понимаешь, чтобы ни одна душа не проведала, — толи предупредил, толи предостерёг Аарона незнакомец и исчез за дверью.

— Неужели мне удастся выкрутиться с помощью незнакомого брата, — почему то веря, что ему займут денег, обрадовался Аарон и эта надежда породила уверенность что всё так и случиться. За многие дни он расслабился и от этого замурлыкал свою любимую мелодию *Молотите волы мне зерно*.

Жена вышедшая из дома, чтобы развешать постиранные тряпки и не видевшая таким мужа много дней, удивлённо вскинула брови, и её сердце радостно забилось. Она хорошо знала Аарона и если он мурлыкает своих волов, то значит, дела пошли в гору или, по крайней мере, что-то случилось хорошее.

Как стемнело, Аарон потихоньку выскользнул из дома и направился на встречу с незнакомым братом.

— Какой он, — думал Аарон, — наверное, разбойник каких поискать, коль весь Египет его ищет. Да чёрт с ним, он не собирается с Моисеем детей крестить, пусть только даст денег до следующего урожая, а втянуть себя в смертоубийство какое-нибудь, что он опять, наверное, замыслил, Аарон не позволит. Вот и Елисавета тоже самое говорит.

У Аарона никогда не было секретов от своей жены, и он рассказал ей о визите незнакомца и что он хочет занять деньги у Моисея.

— Ой, смотри Ааронушка, не дай себя обмануть, — шептала она, чтобы не слышали сыновья, — если увидишь, что он замыслил нехорошее сразу беги домой, пропади эти деньги пропадом, чёстно жили и честно помирать будем. Уже на крылечке она стянула с его пальца серебреное кольцо, единственную дорогую вещь, которую имел Аарон, и пожелала ему доброго пути.

Осия, весь остаток дня, наблюдавший за домом Аарона, на случай если тот побежит к страже, дождался, когда Аарон войдёт в парикмахерскую и неожиданно появившись сзади, запер дверь на задвижку.

— Проходи в подсобку, — сказал он вдруг оробевшему Аарону и уселся в Мошено кресло, словно собираясь, чтобы тот его подстриг.

Аарон уже десять раз пожалел, что пришёл на эту встречу, но Осия запер дверь и отступать было поздно.

— И зачем я сюда пришёл, — с тоской подумал Аарон, проходя в подсобку, — не иначе тут заговор затевается, а мне крестьянину это совсем ни к чему, мне пахать землю надо, а не политикой заниматься. Это другие пусть властью играют, а мне с этого хлеба не жать.

В подсобке Арон увидел загорелого до черноты мужчину своих лет, и так как в комнате больше никого не было, он решил, что это и есть его знаменитый брат.

— Присаживайся на стул, поближе, — проговорил мужчина на ломанном арамейском языке(1) не вставая с Мошеной кровати, но потом, видимо передумав, всё — таки встал и обнял стоявшего Аарона.

— Садись, садись и рассказывай, как вы тут поживаете.

— Да как, — промолвил Аарон, присаживаясь на краешек стула, — сам, поди, знаешь, бедуем. Одна забота, как собрать деньги, чтобы налог выплатить. Тут Аарон оживился и заискивающим голосом произнёс: — Выручи брат, займи денег, иначе землю потеряю. Я тебе по гроб рабом буду, всё что хочешь, сделаю, только выручи, займи бога ради.

— И многие так бедуют, или только ты один в Гесеме? — спросил его Моисей.

— Да полно тебе, скажешь тоже один, — хмуро ответил Аарон с нетерпением ожидая, что же скажет ему Моисей насчёт денег, — весь народ воем воет, того и гляди детей своих в рабство продавать начнут.

— Ну а если я тебе дам денег, выручит это тебя?

— Да, — быстро ответил Аарон, обрадованный словом, дам денег, — да со своей землицей я быстро поднимусь, она у меня знаешь, какая, рабом твоим буду, начал он опять, — ради бога выручи Моисей.

— Ну, а если опять придёт саранча, засуха, потоп и ещё бог знает что, так мне что тебе деньги каждый год давать, — жёстко перебил его Моисей. Аарон опустил голову.

— Не за этим я пришёл сюда Аарон, рискуя каждую секунду своей жизнью. Я пришел, чтобы навсегда решить проблему земли и освободить крестьянство от несправедливых поборов. Я пришел, чтобы снять все эти фараоновские путы с рук трудового народа и дать им долгожданную свободу и справедливость. Я пришёл принести им долгожданный достаток и процветание! И я готов умереть за счастье моего народа, — с пафосом закончил свою речь Моисей, и у него самого перехватило горло от гордости за себя и трогательное желание умереть за свой народ.

Всю дорогу в Египет Моисей готовил эту речь и теперь наблюдал, какое впечатление она произвела на Аарона.

Аарон не понял ничего, о чём говорил ему Моисей кроме одного, что денег ему не дадут, а все остальные слова Моисея только удивили его, и он никак не мог понять, о какой свободе говорил Моисей. Аарон даже посмотрел на свои руки, как бы пытаясь найти на них фараоновские путы, от которых его хочет избавить брат.

Видя удивлённое лицо Аарона, Моисей решил говорить проще.

— Как бы ты жил Аарон, если бы не было налога?

— Хорошо, да только, как это возможно?

— Очень просто Аарон, фараоновский строй изжил себя, он прогнил насквозь и осталось только толкнуть его, чтобы он упал. Я пришёл, чтобы сделать это. Во — первых, я отменю все налоги, а землю буду раздавать тем кто хочет заниматься земледелием. Всё в моей системе проще — простого, земля крестьянам, а мастерские ремесленникам. Мне нужна только помощь, поэтому я и пришёл к тебе. Надо поднять массы и сбросить неугодного Фараона, который, как пиявка присосался к телу трудового народа и если нам удастся с тобой сделать это, то ты получишь столько земли, сколько захочешь.