Чтение онлайн

— Позвать ко мне Аарона и Осию, — приказал он, — да поживее.

Наверное, опять будет меня ругать и требовать немедленно взять этот проклятый храм, подумал Осия, когда ему доложили, что Моисей хочет немедленно его видеть. Пришпорив коня, Осия стал обдумывать, как складно наврать ему, чтобы Моисей не кипятился. Сказать или не сказать правду?

А правда заключалась в том, что уже на второй день Осия понял, что сражение за власть им не выиграть, уж слишком незначительными силами они располагали, да и те разбегаются каждой ночью. Не то, что египтяне не поддержали их, но и основная масса евреев не захотела браться за оружие и умирать за нового вождя Моисея. В моих рядах, невесело подумал Осия, либо мародёры, либо совсем тупые люди, которые сами не знают, зачем они здесь и за что проливают свою кровь.

— Да и хрен с ним этим Моисеем, — подумал Осия, — не скажу ему ничего. Зачем мне слышать его плачь, и видеть его слёзы. Награбил я достаточно и пора не сегодня, так завтра исчезнуть отсюда куда-нибудь подальше, к примеру, на Кафтар, или вообще купить себе маленький остров с пальмами и женщинами. Да с такими деньгами я сам себе фараон, или на худой конец кум фараону, а Моисей пусть в одиночку бьётся за счастье трудового народа.

Войдя во дворец, Осия застал Моисея беседующего с Аароном. Он что-то доказывал сидящему Аарону ходя вокруг него и размахивая в горячке руками.

— Может быть, и ты не хочешь быть больше моим полководцем и хочешь дезертировать, — громко спросил Моисей, как только увидел вошедшего Осию.

Осия испугался.

— Неужели он пронюхал, что я нанял шхуну и собираюсь драпать? — пронеслось в голове у Осии.

Пытаясь выяснить, что же знает Моисей, Осия решил всё отрицать.

— А в чём собственно дело Моисей, осада близиться к концу и не через неделю, так через месяц я возьму его. И это не храм, а крепость какая-то, а сплетников ты не слушай, мало ли чего они тебе про меня наговорят. Это они всё из зависти хотят нас поссорить и разрушить нашу вечную дружбу. Врут они всё.

— О чём ты, — не понимая, спросил его Моисей, морщась, как от зубной боли, — какие сплетники, какая дружба?

— Известно какая, нерушимая.

— Ты что совсем обалдел? Нерушимая дружба, сплетники какие — то. Ты что пьян?

— Нет, но хотел бы. Выпьем что ли, где же кружка? Наливай Моисей.

— Я тебе выпью! Я тебе налью!

Теперь Осия не мог понять ничего и только пожал плечами и за спиной Моисея подмигнул мрачному Аарону, мол, посмотри на своего брата, мелет чёрт знает что.

— Этот дурень, — показывая на Аарона, злым голосом проговорил Моисей, — решил больше не помогать мне и собирается сматываться в Елаф. Нет, каково Осия, а? И это мой родной и любимый брат! Как же я могу доверять другим, если даже мой брат предаёт меня и дело революции в самую трудную минуту?

— Я не предаю тебя Моисей, — глухим голосом пытался оправдаться Аарон, — я просто не думал, что так выйдет. Видимо такой я человек, что мне тяжело видеть всю эту кровь и страдания людей. Всю свою жизнь я пахал землю, а это твоя революция совсем другое. Да и семью жалко, что будет, когда Фараон победит? Повесят всех.

— Точно дурень, — подумал Осия, — хочешь драпать, драпай, зачем сообщать это первому встречному? Потихоньку собрал свои вещички и тю-тю Моисей. Точно дурень, наверное, недоношенным родился.

— Хорошо Аарон, — продолжал Моисей, — убежишь ты в пустыню и что дальше. Что ты собираешься там делать? Пески и барханы пахать? Или торговлей займешься? Что молчишь Аарон, поведай нам с Осией свои планы, может, и мы захотим то же делать.

— Не знаю я, не думал об этом.

— А ты подумай, хорошо подумай. Подумай, как через год ты загнешься в этой пустыне и не ты один, а вся твоя семья. Подумай, подумай, а мы с Осией пока вина выпьем.

От слов Моисея, Аарон тяжело вздохнул. Он видимо представил себя пашущего на верблюде песок и от этой безрадостной картины низко опустил голову, словно хотел спрятать её под стол. Осия же оживился, вино во дворце было и впрямь замечательное и, по всей видимости, Моисей ничего не знает про его план побега.

— Вы что меня идиотом считаете? — вдруг грозно спросил, обращаясь уже к обоим Моисей. — Вы думаете, что я не вижу, что мы проиграли? О, замолчи Осия и не пытайся рассказывать мне сказки о нашей блестящей победе, которая уже не за горами, — увидев его протестующий жест, почти закричал Моисей.

— Я всё вижу и знаю наперёд. Но в отличие от вас, бестолковых баранов, я знаю, что делать дальше.

Здесь он сделал паузу, привлекая к себе ещё больше внимания и помолчав немного, начал излагать свой план.

— Мы отступаем! Да, да и вы не ослышались. Мы уходим в Синайскую пустыню и уведём с собой всё еврейское население. Все этих баранов, кто клюнет на нашу удочку. Чем больше, тем лучше. Бараны наше будущее. Там в пустыне, мы сделаем из этой толпы первоклассных бойцов. Голод заставит их рваться в бой, и это будет такая армия, которую нельзя победить. С такой армией мы завоюем все земли в округе от Евфрата до Египта, а её жителей, хананеев, филистимлян, финикийцев и прочих, пустим под меч, вырубим под корень.

Ты слышал Аарон хвастливые предания хананеев, что их виноградную лозу надо нести на носилках(1) двум человекам? Так вот, я дам каждому моему воину столько хананеевской земли, сколько он пожелает. Мы построим там справедливое государство, где захотят жить евреи со всей земли и поверьте мне, это будет рай. Так вот, я прямо сейчас хочу вас спросить, Осия, хочешь ли ты быть со мной и продолжать руководить моей армией, а тебя Аарон быть моим главным помощником?

Осия задумался.

— Денег у меня — куры не клюют, — подумал он, — так зачем мне эти сказочные земли? Не ровен час, и голову потерять можно. Ну, его к чёрту этого Моисея со всей его хвалёной армией. Надо сбежать,

Библия. Чис.13:24

причём сегодня же. Нашли дурака.

Но это говорил его разум, а сердце в груди радостно запрыгало, как тогда в пустыне, когда точно так же Моисей обещал ему золотые горы. Видимо зараза жажды власти уже успела проникнуть в его сознание и как обыкновенная жажда не давала ему покоя. А, что, может попробовать? Сбежать я всегда успею. А вдруг Моисей прав и я буду великим полководцем?

Привыкший мгновенно принимать решения, Осия не долго думая, встал из своего кресла и словно принося присягу произнёс: — Я с тобой Моисей.

Аарон понимал, что Моисей тысячу раз прав. Жизнь и так уже покалечена, так зачем ещё её усугублять. Да и стоило Моисею заговорить о плодородных хананеевских землях, как вся его крестьянская сущность потянулась к этой наживке. Он понимал, что это опять будет кровь, он понимал, что нельзя построить своего счастья на несчастье другого народа, но наживка сработала и заглушила голос разума. Аарон тоже встал и, стараясь, не думать, что будет в будущем, ответил: — Я с тобой брат.

Явно обрадованный таким исходом Моисей усадил их и стал излагать план действий.