Чтение онлайн

Иисус Навин, успевший оценить свои потери, поднялся, наконец, на холм к Моисею. Бледный и ещё видимо, не успевший отойти от трусливых переживаний Моисей, что-то возбуждённо говорил Аарону.

— Ну, молодец Иисус, — закричал он, приветствуя Иисуса, — под моим руководством из тебя выйдет толк.

Ни капельки не расстроившись вестью, что весь отряд пехоты мужественно встретивший амаликитян, погиб в бою, Моисей, видимо чувствуя себя виноватым за отобранную у Иисуса эфиопку, шепнул ему на ухо: — Мы тебе такую женщину найдём, закачаешься. Поехали праздновать победу.

— Надо поговорить с сыновьями, — подумал Аарон.

Он чувствовал, что с ними твориться что-то неладное и те дружеские отношения, что были между ним и детьми растаяли словно дым. В шатре сыновей он застал только Надава и Авиуда. День только начался, а они уже были пьяны. Пьяны до такой степени, что не могли говорить. Видимо пропьянствовав всю ночь они успели хорошо опохмелится. Аарон с досады плюнул и, понимая, что говорить сними в таком состоянии бесполезно, пошёл к Моисею. Весь день, занимаясь делами, Аарон обдумывал предстоящий разговор с детьми и когда вечером он опять направился к ним в шатёр, он уже знал, как направить их на путь истины, хотя если честно, то Аарон сам не знал где искать эту истину. Особенно после того дня.

Прошло уже достаточно времени и внешне казалось, что всё улеглось, но когда Аарон смотрел на руки, то ему казалось, что они до сих пор в крови. Аарону не хотелось вспоминать об этом и он всегда, когда на него наваливались эти воспоминания старался переключить мысли на другое, но страшные воспоминания нет нет, да и всплывали в его голове, и Аарон хмуря брови недовольно чертыхался.

Вот и сейчас, он вспомнил, как отлично начался тот день и как страшно закончился.

Моисей, ударившись в составление законов, покинул лагерь, и обосновал свой шатёр на горе Муза и вот уже сорок дней пропадал там(1). Не желая, чтобы ему мешали, он под страхом смерти запретил всем беспокоить его и даже охрану разместил у подножия горы. Что он там делал все эти дни, Аарон не знал, может, действительно законы писал, а может ещё что, ну а в лагере народ решил отмечать праздник священного быка Аписа. После удивительного перехода по дну Красного моря, вера

1. Библия. Исх.24:18

евреев в Бога Иегову возросла неимоверно, но люди, живя в Египте много лет, впитали культуру египетских богов и не желали их забывать.

Как бы там не было, но египтяне и евреи, чтили бога-покровителя быка Аписа, как символ стабильности жизни, и ежегодное празднование в честь его, выливалось в один из наиболее весёлых праздников, в ходе которого люди просили быка Аписа бать им стабильную, а главное сытую жизнь.

За несколько дней до праздника люди изготовили изображение молодого бычка Аписа и, установив его на построенный помост, попросили Аарона освятить идола(1).

— Лучше бы я этого не делал, — подумал Аарон, — может быть, всё бы и обошлось.

Сразу после освящения начался праздник. Люди измученные тяжёлой походной жизнью, на время забыли о ранах, болезнях, голоде и словно окунулись в свою прежнюю жизнь. Повсюду слышались песни, начались танцы, весёлые шутки(2).

Праздник был в разгаре, когда в лагере появился Моисей.

— Словно чёрт принёс его именно в этот день в лагерь, — подумал Аарон, — и не мог он задержаться на горе ещё денёк.

Первым делом Моисей накинулся на Аарона.

— Как ты идиот посмел освятить тельца, — кричал он, — или ты не понимаешь, что мы должны всеми способами выбивать из сознания людей любых богов кроме нашего еврейского бога Иегову. Сегодня они празднуют Аписа, а завтра они захотят вернуться в Египет. Разве так сложно запомнить, что у народа должен быть один бог и один его пророк Моисей.

— Люди, — кричал Моисей, забравшись на помост, — вот законы единственно правильного бога Иеговы, которые он через меня дал вам навеки(3). Я приказываю вам разойтись. Идите и займитесь делом.

Тут то и всё началось. Старый Исаак, взобравшись на помост, обратился к народу,

1. Библия, Исх.32:5,6

2. Библия. Исх.32:18

3. Библия. Исх32:15,16

который явно не хотел прекращать праздника.

— Люди, — крикнул Исаак, — разве мы не свободны в своём выборе? Разве мы не имеем права верить и почитать тех богов, которые нам по душе? Почему кто-то должен приказывать нам верить или не верить по своему усмотрению?

Подгулявшая толпа рукоплесканиями встретила речь старого Исаака, а Моисей, видя, что его не хотят даже слушать, вдруг столкнул бычка Аписа с помоста.

— Убирайтесь отсюда бестолковый народ, — с угрозой в голосе закричал он.

Не дав ему продолжить, Исаак в свою очередь так толкнул Моисея, что тот полетел за быком Аписа вслед. Его каменные скрижали, на которых Моисей написал законы, выпали из рук и разбились(1).

Аарон кинулся поднимать Моисея, но во вспыхнувшей потасовке досталось и ему и Моисею и его телохранителям.

Моисей был в ярости.

— Меня, — кричал он, когда его вытащили из толпы, — помазанника самого Бога, меня, спасшего всех от гибели, меня, умнейшего человека современности, побили простые мужики? Иисус Навин, где ты?

Лицо его было перекошено злобой.

— Где твои лоботрясы? Живо собери мне пару сотен.

Иисус Навин не тал рассуждать. Он никогда не видел Моисея в такой ярости и быстро исчез, выполняя приказ.

Аарон, видя, что дело может кончиться плохо, стал успокаивать Моисея.

— Не горячись Моисей, — начал он, — каждый человек имеет право

1. Библия. Исх.32:19

От автора. Скрижали — каменные плитки, на которых по библии, Бог написал десять основных законов для евреев. Согласно библии Моисей разбил их на кусочки собственноручно. Непонятно как он мог поступить так с божьими письменами. Но не в этом суть дела. В 1902 был найден высеченный на камне *Кодекс Хаммурапи*, царя Вавилона жившего 2000 лет до н. э. Этот камень вы можете увидеть в Луврском музее. В этом кодексе содержатся законы, которые *вдруг*, через много лет ложатся в основу *закона Моисея*. На лицо очередной плагиат великого пророка Моисея.

выбирать себе бога.

Моисей оборвал его.

— Дурак ты Аарон, — заорал он, — дурак потому, что не понимаешь, что дело не в Боге, а во власти. Эта толпа должна верить в того Бога, на которого укажем им мы и если сейчас мы не покажем народу кто здесь хозяин, то завтра нам не только бока намнут, но и вышвырнут отсюда к чёртовой матери. Я не позволю им выбирать себе бога, и сейчас они убедятся, кто здесь бог, а тебе, если не поддержишь сейчас меня, я снесу голову не задумываясь, что ты мой брат.

Не прошло и десяти минут, как вокруг Моисея образовалась толпа вооружённых людей собранная Иисусом Навином, а вокруг помоста, образовалась толпа не вооружённый сторонников продолжения праздника.

Всё шло к тому, что сейчас возникнет обыкновенная деревенская драка, которые не раз видел в своей жизни Аарон и которыми обычно заканчивались деревенские праздники. Обычно сценарий таких драк был один: после хорошего возлияния зелёного змия, встречались два соседа и за пьяными разговорами один из которых вдруг с обидой вспоминал, что его собеседник пнул его любимую собаку три года назад. От великой любви к своему псу и от великой обиды за этот поступок на соседа, он с размаху трескал его по харе, а тот в свою очередь влеплял оплеуху в ответ. Подравшись, они разбегались в разные стороны и начинали собирать союзников из числа таких же пьяных друзей и родственников. Через час, на открытом месте, обычно за деревней, гудело два лагеря и шло выяснение справедливых претензий одного соседа к другому. В ходе этого выяснения, всплывали старые обиды других участников и, попрекав друг друга, стороны переходили к драке, в которой участвовало обычно всё мужское население деревни. Пьяные мужики дрались, отчаянно разбивая носы, друг другу и в конце драки всегда непонятно было, кто же победил. Наутро, протрезвев, участники драки стыдливо смотрели друг на друга, улыбались, вспоминая вчерашние подвиги, и клялись, что больше такого не случиться. — Прости сосед, — говорили они, — бес попутал. Ударяли по рукам и продолжали дружить. Но на следующий великий праздник всё повторялось опять. Корнем всех этих драк была, конечно, пьяная удаль и никаких целей противоборствующие стороны не ставили. Это было своего рода жестокое развлечение для тихой деревенской жизни, и люди горячо сожалели о разбитых носах противников на следующее утро.