Чтение онлайн

— Меня уже ничего не может удивить.

— Да?

Он протянул руку и погладил ее щеку. Странно, что он может быть таким нежным в проявлении летучих эмоций, пылающих у него внутри.

— Тебя не удивляет, что я все еще что-то к тебе чувствую?

В ответ Коуди открыла рот. Дикон воспользовался моментом, грубо притянул ее к себе в объятия и запечатлел на ее губах жаркий поцелуй. Он просунул свой язык глубоко в ее рот. У Коуди все поплыло перед глазами, она чуть не упала, но он подхватил ее и крепко прижал к себе. Его широкие, теплые руки ласкали ее спину, опускались вниз, охватывая ее бедра. У Коуди не осталось никаких сомнений в его возбуждении. Поцелуй затянулся, и Коуди была уверена, что у нее подогнулись колени и она рухнула бы на пол, если бы он ее не поддержал. Затем без всякого предупреждения он отпустил ее и Коуди пришлось собрать все свои силы, чтобы не сесть на пол.

Глаза его были поразительно черными.

— Видишь, что ты делаешь со мной? Ты все еще имеешь власть надо мной после стольких лет. Временами я могу тебя ненавидеть, но никогда не перестану тебя желать.

Затем Дикон ушел, и единственным звуком в комнате осталось ее собственное отчаянное сердцебиение.

Алма Блек была крупной пожилой женщиной, с хлюпающими при ходьбе практичными ботинками и без всяких глупостей.

— Мистер Броуди, я рада, что вы посетили нас, — заявила она, проводя его в свой стиснутый офис, где отовсюду вываливались пачки с бумагами.

— Вы опоздали на девяносто минут. Дикон скользнул в кресло рядом с ее конторкой, заложил ногу на ногу и стал рассматривать эту женщину.

— У меня неприятности с автомобилем.

— Неприятности с автомобилем, хм? — Она изучала его. — А телефон у вас тоже не в порядке?

— Хм?

— Вы не могли позвонить и сообщить мне, что опоздаете?

— У меня нет телефона. Я позвонил в гараж от домохозяйки. — Он привстал. Послушайте, я приехал, как только смог, но если я появился не вовремя, то могу приехать в другой раз.

— Оставайтесь, мистер Броуди, — прошипела она, не глядя на него. — Мне время дорого. Вы, конечно, не поверите. Такая знаменитость… Но у меня есть и другие клиенты, которые для меня не менее важны, чем вы.

Дикон изучал ее взглядом, и на мгновение ему показалось, что он может рассмеяться. День для него был безнадежно испорчен. Он был бы почти разочарован, если бы эта леди оказалась милой и приветливой. И, действительно, спустя мгновение он засмеялся.

— Вы не любительница кантри-вестерна, не так ли?

— Что заставляет вас так говорить?

— Вы не стараетесь подлизаться ко мне. Многие женщины делают именно это, и Дикон выдал ей свою знаменитую самоуверенную улыбку.

Она подняла на него глаза и посмотрела с таким же интересом, с каким могла бы смотреть на холодную лапшу.

— Оставьте свои таланты для тех, кто может их оценить. Что касается меня, то я предпочитаю классическую музыку.

На этот раз Броуди ухмыльнулся. Да будь он проклят, если это не самая брюзгливая старушка, которую он встречал за всю свою жизнь.

— И я вас тоже не волную…

— У вас случайно ничего не чешется?

— Чешется? Нет, — нахмурился он. — Все в порядке.

— Плохой настрой, — пожала она плечами. — Но я ведь постоянно сталкиваюсь с подобными явлениями в своей деятельности. Вы ничем не отличаетесь от других.

Ему вовсе не нравилось, что его классифицируют как типичного проходимца с улицы.

— А каким же должно быть мое отношение, мисс Блек? Меня ложно обвинили. Моя карьера пошла к черту. Друзья и те, кто связан со мной по бизнесу, отказываются разговаривать со мной. — Он зло усмехнулся. — А вы говорите о плохом настрое и отношении? Чего же вы ожидали?

— Я думаю, что когда получаешь лимон, надо делать лимонад, мистер Броуди. Правильно ли он ее расслышал?

— И что это должно означать?

— У меня есть для вас работа.

— Какая?

— Музыкальная. По специальности. Броуди навострил уши. Ему и в голову не приходило, что он может сейчас заняться тем, что ему нравится. Он представлял себе, что будет красить стены или подметать бесконечные коридоры. Он выпрямился.

— Да ну? Где?

— В госпитале.

У него напрягся каждый мускул.

— Вы имеете в виду Калгари Дженерал?

— У нас только один госпиталь, мистер Броуди. Как бы то ни было, я поговорила с тамошним администратором и он согласился, что будет неплохо, если вы дадите концерты для пациентов. В том числе и в педиатрическом отделении.

— Соблазнитель малолеток в детской палате? Они, должно быть, отчаянные.

— За вами, естественно, будет постоянное наблюдение… Он нахмурился.

— Прекрасная возможность для вас доказать миру… ну, вы знаете.

— Что мне можно доверять детей?

— Да.

Он чуть не вздрогнул. Если бы она знала, как больно она сделала ему своей откровенностью. Но все же, это лучше, чем притворство. Он подумал о госпитале, где умерла его сестра и о больных и увечных детях, которых он всегда видел, когда посещал ее. Он подумал о ярком свете, который подчеркивал черты разорения на лице матери… И он понял, что лучше попадет в ад, чем снова окажется там…

— Забудьте об этом. Меня не устраивает такая работа.

Алма Блек казалась удивленной.

— Есть какая-то причина, почему вы не можете выполнять эту работу?

— Не хочу.

Губы ее сложились в тонкую складку нетерпения.

— Полагаю, вам следует хорошенько подумать.

— Я сказал, что не хочу. Нельзя ли подыскать что-нибудь другое?

Молчание. Их взгляды скрестились, и было очевидно, что между ними началась война.

— Я потрудилась для вас, мистер Броуди. Не так-то легко было их убедить. Вы можете сделать все для себя гораздо хуже, если будете с недоверием относиться к людям.

— Вы ошибаетесь, хуже мне быть уже не может.

Она посмотрела на него.

— Ну, это мы еще посмотрим.

— Но, миссис Викерс, вы не можете говорить всерьез такие вещи.

Коуди шагнула в коридор и разглядывала стоящую перед ней хрупкую женщину. Аврора Викерс была первой ее жиличкой после завершения ремонта на втором этаже. Проворная в свои восемьдесят один год, она не доставляла никаких хлопот, поддерживала свое помещение в безупречном порядке и никогда не запаздывала с оплатой. К тому же, она была для Кетти, словно бабушка. А теперь она грозилась съехать из-за Дикона Броуди.