Чтение онлайн

На этой фотографии не видно никакой тени, где должна была быть тень гнома, но детали при увеличении оригинального, три на четыре дюйма, негатива довольно неясные, поэтому мало что можно установить. Но более длинная выдержка не могла сделать дудки гнома такими резкими, как здесь, поскольку они «раскачивались в его маленькой гротескной левой руке», как заявил Гарднер.

Этим увенчались усилия 1917 года. Однако остается объяснить вопросы, которые еще не прояснились. Гарднер признает, что другие фото были сделаны в 1917 году, но совсем не выражает любопытства, что с ними случилось. Дойль отмечает, что «были попытки сделать другие фотографии, но происходили частичные отказы, и пластины не сохранились». Держу пари, что их поспешно выкинули, как очень радиоактивные отходы. Вокруг дома нет ничего, напоминающего о ряде неудачных попыток, что можно было бы обнаружить!

И почему были фото, на которые не обращали внимание, пока не прошло три года, как их сделали? Потому что Райты просто не относились к ним серьезно, и пока миссис Райт не попала под влияние теософии после посещения лекций Гарднера, она не имела никакого понятия, что кто-то может принять их всерьез. В действительности, в более позднем письме Элси писала: «Мой бедный папа был очень разочарован своим любимым писателем, Конан Дойлем. Я слышала, как он говорил моей матери: «Мэй, как мог такой блестящий человек как он поверить в такое?» Десять очков в пользу мистера Райта. Ответ на его вопрос — случилось так, что фотографии попали в руки человека, отчаянно нуждавшегося в таких доказательствах, чтобы подпереть свои собственные заблуждения. Дурное зерно попало в плодородную почву, и спустя шесть десятилетий сорняки всё еще процветают.

Гарднер, Дойль и эксперты превратили ребяческую шалость в громкое дело. Слова спора были брошены, и интеллигенция Англии была взволнована. Гарднер, возбужденный своей новообретенной известностью, был готов к дальнейшему обману. Проинструктированный Дойлем попросить девочек сделать еще фотографий, Гарднер оснастил Френсис и Элси двумя фотоаппаратами Cameo и двадцатью четырьмя особо промаркированными пластинами. Это был расцвет спиритических фото, процесс, используемый медиумами для создания фотопластин, изображающих людей, которые (как они говорили своим жертвам) благополучно пребывали на небесах, и всё ещё были способны общаться, оставляя свои фотографические изображения по первому требованию. Довольно удивительно, даже верящие, такие как Гарднер и Дойль, смутно осознавали, что эти медиумы могли мошенничать благодаря двойной экспозиции пластин, и они ввели защитные меры, предоставив тайно промаркированные пластины, чтобы предотвратить замену пластины на предварительно отэкспонированную. Когда операторам, несмотря на эту предосторожность, удавалось сделать фотографию теней умерших, результаты объявлялись настоящими, хотя темнота в комнате, где проводился спиритический сеанс, намного превосходила темноту фотолаборатории. Это был другой случай небольшой экспертизы, бесполезной.

Маркированные пластины были девочкам без разницы. Поскольку они своим методом должны были просто создать контуры фигурок и сфотографировать их, им не нужно было подменять пластины вообще. Но Гарднер вдается в мельчайшие подробности, чтобы заверить Дойля, что он все проверил и уверен, что фотографии, в итоге снятые девочками, были сделаны на пластинах, которые он им дал. («Да, капитан, у нас на «Гинденбурге» превосходные огнетушители»).

Были сделаны три фото, хотя Элси признает, что были «попытки» сделать еще. Кажется, никто не задался вопросом, что случилось с другими фото, которые они делали? В конце концов, девочки получили двадцать четыре пластинки, все тщательно, но напрасно промаркированные мистером Гарднером. Этот достопочтенный человек отметил, что «был сделан ряд фотографий». Поинтересовался ли он, что случилось с остальными? Очевидно, его не интересовали другие фото, включая «лишь отчасти удачные», которые Элси «выбросила... в ручей»! Ведь в тех других фотографиях, я уверен, были доказательства, которые даже Снеллинг не смог бы не заметить.

Гарднер сообщал, что девочки не могли сделать больше трех фото, потому что погода была сырой и холодной. Мой коллега Роберт Шифер из Комитета по научному исследованию заявлений о паранормальном, потрудился проверить сообщение о погоде — он привык так поступать при изучении наблюдений неопознанных летающих объектов (НЛО) и заявлений о Бермудском треугольнике — и обнаружил, что в районе Бредфорда во второй половине августа 1920 года ливней было меньше, чем в любом другом месяце этого года. К тому же, метеорологический журнал «British Rainfall» сообщал, что погода была «хотя и прохладной, в целом сухой». Поэтому «почти непрерывного ливня», о котором сообщал Гарднер, не было. В Англии в том месяце было лишь 56 процентов ожидаемых дождей, а Бредфорд был относительно засушливой пустыней!

Первая из той другой группы фотографий, фото номер три, немного улучшена по сравнению с фотографиями 1917 года. Фигурка феи четче и яснее, висит в воздухе перед лицом девочки. Лицо девочки и фигурка феи отчасти размыты, и если не исследовать их тщательно, можно принять объяснения Гарднера, что девочка «откидывала голову назад» в течение той 1/50 секунды, когда затвор был открыт. На следующем крупном плане фото номер три показан крупно блик света на волосах девочки. Брайан Коу из Kodak отмечает, что он согласуется не с непрерывным, быстрым движением фигурки, а скорее с коротким перемещением в течение длинной экспозиции. Используя те же критерии, что и раньше, для светочувствительности пленки и освещения, ясно, что этот снимок мог быть сделан с экспозицией 1 1/2 — 2 секунды. Френсис держала голову неподвижно, когда открывался затвор, затем довольно быстро ею двинула, и держала неподвижно снова, пока затвор не закрылся. Прыгающая фея должна была прыгать довольно медленно, чтобы застыть настолько неподвижно в пространстве! Наконец, сама фигурка феи сделана настолько хорошо, по сравнению со всем остальным, что, должно быть, взята из журнала или книги.

Фото номер четыре является очевидной подделкой и не сильно обсуждается в деле о феях. Забавно, что девочки сделали настолько плохую фигурку, носящую вполне «стильную» одежду, подходящую для журнала «Vogue». Но помните, они не сталкивались с блестящими критиками. Однако, что действительно занятно в этой фотографии — это наблюдение Гарднера (с которым согласился Дойль), что «Элси не смотрит прямо на фею». Это согласуется с якобы застенчивостью этого существа, и считается доказательством, подтверждающим реальность маленькой, печальной фигурки. Но взгляните на фото еще раз. Элси смотрит прямо на очертание феи. Гарднер придумал еще один факт! Эта фотография подверглась такому же «тщательному» изучению, как и другие, и объявлена вполне приемлемой, даже таким экспертом как Снеллинг, который, по словам Дойля, «смеялся над мыслью, что какой-либо эксперт в Англии мог бы обмануть его фальшивой фотографией». Фактически, смеяться должны мы, но по другой причине. Это конкретное фото настолько дурацкое, что обман может обнаружить любой умный наблюдатель, не говоря уже об ученых с их современными методами.

Это фото номер пять, и вот, при тщательном рассмотрении выясняется, что Элси и Френсис обманули даже сами себя! В последние годы леди избегали прямой лжи, отвечая на вопросы, касающиеся фотографий. Вот почему я, как и Брайан Коу, полагаю, что заявление Элси, что «каждая пластина экспонировалась лишь один раз», является, насколько ей известно, справедливым. Но это фото экспонировано дважды — сделано по ошибке!

Следует признать заслугу мистера Коу в одном из доказательств по этому обвинению. Он обмолвился мне, когда мы изучали некоторые из снимков, что фото номер пять указывает на «дублирование» на одном краю контактного отпечатка. При близком рассмотрении фотографий были выявлены две маленьких, круглых отметки на каждой стороне нижнего края. Это тени от двух крошечных зажимов, удерживавших стеклянную пластину в металлической кассете. Каждую пластину приходилось держать в такой кассете, чтобы вставить в фотоаппарат. Она состояла из листа металла такой же величины, как и пластинка, с удерживающим зажимом, огибающим ее конец. Пластина была крепко зажата и не могла двигаться относительно металлических зажимов. Если вся пластина была выставлена под освещение, а затем проявлена, вся она становилась черной, за исключением тени от держателя, где металл предохранял пластину от света. Но в фотоаппарате постоянно экспонируемые пластины были защищены по всем четырем краям благодаря маскирующему эффекту рамки с обратной стороны самого аппарата — здесь виден этот «рамочный эффект», прерываемый тенями от зажимов.

Итак, если пластина вставлялась в аппарат второй раз, было почти невозможно установить ее точно в ту же позицию, что и раньше, хотя центровка по сторонам была достаточно точной. В конце концов, повторное использование пластины свидетельствовало бы, что были сделаны две экспозиции. В данном случае такое свидетельство ясно видно при сильном увеличении. Эффект показан на следующей диаграмме, в которой соответствующий участок фото номер пять увеличен для ясности. Такого эффекта не видно на верхнем краю, потому что в результате двукратного снимка яркого неба получилась сильная передержка, «размывшая» какие-либо свидетельства.

Если девочки пытались очень аккуратно наложить два изображения, двойная экспозиция была не нужна. Можно было бы вставить в аппарат Cameo матовую пластину для наводки на резкость (которой были оборудованы такие аппараты), и был бы получен прекрасный эффект. Но конечно, чтобы дурачить таких людей, с которыми они имели дело, такие тонкости были не нужны.

Мой вывод — что две девочки сделали двойную экспозицию в случае фото номер пять, и сделали это по ошибке. Было слишком легко ошибочно использовать одну и ту же пластину дважды, и дальнейшие свидетельства доказывают, что они экспонировали ее второй раз. Вышеупомянутое доказательство подкреплено наблюдением, что тени по краю зажима очень четкие, поскольку зажим не двигался относительно самой пластины. Только тень задней части камеры указывает на смещение.