Чтение онлайн

Зная все это, я был готов к любому, как мне казалось, виду, но то, что предстало передо мной, было выше всех моих самых смелых ожиданий. Первом, что видит каждый, подъезжая или подходя к Академии был фонтан на центральной площади. Хотя правильнее было бы сказать, площадь фонтанов. Воды била из-под земли везде где только можно и, разбиваясь о мостовую, по небольшим желобам стекала куда-то под нее же. Причем мостовая была как будто литая, она не была мощеной и швов на ней не было видно вообще. На такой площади даже в самый жаркий день было освежающе прохладно и сейчас, будто в подтверждение моих мыслей, тут бегала малышня, ходили молодые парочки и солидные семейные пары, везде сновали туда-сюда студиозы и неспешно ходили лоточники, продавая всем желающим всевозможные сладости и не только. Такой фонтан действительно поражал.

Дальше, уже на территории Академии высился музей. Солидное двухэтажное здание, выложенное из белых блоков, с высокими застекленными окнами, резными карнизами и тяжелыми дверьми. Музей окружал роскошный парк, с тенистыми и солнечными аллеями, мощеными белым и красным камнем, кованными фонарями, что шли вдоль них, а также лавочками и беседками, которые виднелись повсюду. За парком высились три шпиля, которые должно быть принадлежали уже самой Академии. Сегодня не было ветра, так что стяги на них висели тряпками, и рассмотреть, что же на них было нарисовано не представлялось возможным. Также я знал, что в передней части есть интернаты для студиозов, но увидеть их, как и лаборатории с полигонами, с площади не мог.

А еще всю территорию Академии окружал высокий, в три человеческих роста, забор, выполненный из смеси такого же монолитного камня, как и площадь, и кованной ограды. Вот только такой камень не смотрелся скучно из-за рисунка на нем. А если быть точнее, из-за сплошного массива рун, чья сложность была настолько запредельной, что я понял, не просто так эту Академию ни разу не смогли завоевать, хотя осаждали по меньшей мере, по словам извозчика, два десятка раз силами городской аристократии и раза три имперской армией. И это был только наружный уровень безопасности, что творилось внутри я даже боялся представить.

Мое настроение скатилось в такую пропасть, что достать его было невозможно. А все потому, что даже проникнуть на территорию будет трудно, не говоря про то, чтобы найти нужное здание, в нем – корону, украсть ее и после всего этого выйти, как минимум просто целым и еще неплохо бы все это проделать незаметно. Меня успокаивало только то, что не будь у меня нового Контракта, я уже скоро был бы вынужден столкнуться с Мясником и, что наиболее вероятно, отправился к праотцам, а так я пытаюсь выполнить новую работу и выигрываю дни на этом свете. Хотя мой наставник всегда говорил, что я фаталист, я предпочитал думать, что просто смотрю на вещи реально.

Заметив, а скорее услышав, шумную компанию молодых людей, что вышли из ворот Академии и отправились, по случайно подслушанным словам, в таверну вниз по улице, я последовал за ними. Это была группка студиозов из баронств, это легко определялось по немного грубоватой речи. Несмотря на мое низкое настроение, работу никто не отменял и стоит хотя бы попытаться ее выполнить. А угостить хмельным земляков и постепенно опросить будет не сложно.

Когда ребята дошли до конца улицы и зашли в небольшую таверну, я, немного помедлив, скользнул следом. Таверна была небольшая, на дюжину столов, но при этом выглядела довольно неплохо. Дощатый пол, относительно новая мебель и симпатичные разносчицы придавали ей особый уют. Расположившись за столиком возле стены, заказал кружку пива и принялся наблюдать. Студиозы сдали очередной экзамен, который проходил очень сложно, поэтому они решили это отметить как можно масштабнее. Потягивая прохладный напиток и следя за компанией парней, я прикидывал, в какой момент они будут достаточно пьяны, чтобы воспринимать любого, кто их окружает за лучшего друга.

Внезапно я ощутил небывалую горечь во рту, будто мне пришлось съесть что-то очень кислое и, по всей видимости, сгнившее. Вот только кроме хмельного пока что я ничего еще не брал. Пиво было испорчено? Но почему я ничего не заметил раньше? Сплюнув эту мерзость в сторону, я закашлял.

– Эй, бродяга, не смей здесь наводить срач. Если плохо, вали на улицу, – закричал корчмарь, глядя на меня.

– Пошел в Бездну, что ты мне налил? – в ответ огрызнулся я и продолжил, чуть не бросая кружку на стол, – такую дрянь даже Однорукий пить не станет.

– Да у меня лучшая брага в округе.

– Очень вам всем сочувствую.

Я уставился в кружку, стараясь понять, что случилось, что первые глотки были хороши, а вот дальше пошло что-то откровенно отвратительное. Но в голову как назло ничего не приходило. Бросив взгляд вокруг, я отметил, что все продолжают пить как ни в чем не бывало. Но это пить было невозможно.

Видимо, мой задумчивый и озадаченный вид был настолько искренним, что давешняя компания студиозов решила мне немного помочь, подсказав ответ:

– Эй, гурман с мечом, – беззлобно окликнул меня один из них, – тебя случайно озерная гадюка не кусала?

– Кто?

– Да водится у нас тут тварюшка одна милая, ее особенно жены всяких пьяниц любят. Озерная гадюка – зеленая змея, попадание яда которой в кровь взывает сильное отравление, – как по книге начал говорить парень, – особенностью является то, что, пока яд в организме, человек получает полное неприятие любого алкоголя выше определенной нормы.

– А как эту норму определить? – заторможено спросил я.

– У тебя пара глотков, – сказал парень и заржал, его поддержали почти полтаверны.

Очевидно, к нашему разговору прислушивались, да и не сложно это сделать, когда он ведется через полтаверны в полный голос. Раз уж так получилось, я направился к их столику, решив воспользоваться ситуацией и свести знакомство.

– Откуда ты про змею знаешь? – спросил я, как только мы перезнакомились.

– Да я на границе жил, чуть южнее крепости Трех, у нас было повсеместно распространено такое лечение от излишнего возлияния, – ответил мне Изай, так звали того парня, что решил помочь мне.

– Да уж, веселое лечение, когда хоть этот эффект пройдет?

– Обычно держится до полугода, если доза небольшая. Тебя сильно укусила?

– Да, – кивнул я, – на привале за ногу цапнула, но я много выдавить успел.

– Сильно, – присвистнул он, – это ты чуть копыта не двинул.

– Да двинул бы, если б напарник противоядие не нашел.

– Повезло с напарником. Хоть не отвар из ядовицы пил?

– Его, – напрягся я.

– Ну тогда поздравляю, – хлопнул меня по плечу парень, – ты навеки лишился такого замечательного способа провести время, как выпить.

– Почему, ты же говорил, что полгода и все?

– На самом деле, лучше пить вытяжку из озерного цветка, она много лучше нейтрализует яд. Природное противоядие, – подняв палец и сделав важный вид сказал он, – это я тебе как студиоз травоведческого направления говорю. А вот ядовица вообще-то не совсем противоядия.

– А что тогда, она ведь помогла, – заинтересовался я.

– Не знаю, как это происходит, но уже давно доказано, что в очень малых дозах любая отрава есть лекарство. Даже легенду когда-то слышал, что какой-то царек постоянно яд пил, чтобы тот на него не действовал. И в день, когда его попытались убить, на него не подействовало веками проверенное средство, потому что мужик выработал устойчивость к нему. Так вот, к чему я веду, ядовица сильно ускоряет этот процесс, очень сильно, и если ты смог перебороть яд, то теперь в твой крови он будет постоянно. А еще, – подумав добавил он, – комары и клопы тебе больше не страшны.