Пляшущий с клинком
Шрифт:
Этот ритуал не пользовался популярностью у только вставших на путь Говорящих с духами, потому что был невероятно опасным для проводящего. Ведь происходит действительно спутывание, переплетение душ. Ты влияешь на дух в той же степени, как и он на тебя. Нередки случаи одержимости. Вот только чем тяжелее путь, тем выше награда. Сущности, прирученные таким способом, сохраняли большую часть своей силы и при этом были самыми верными.
Да, можно было удержать его силой, и зачастую это помогало на некоторый срок. Как только чувствовалось ослабление поводка, потусторонние вырывались на свободу и хорошо если просто сбегали. Каким образом Грубу удалось приручить Старшего, молодой орк не знал. Подозревал, что дух сам согласился, в обмен на что-то, и даже спрашивал у наставника, вот только ответа не дождался.
– Запомни, ты – орк, – сказал тогда наставник, – тебе доступны знания, умения, помощь предков. Нужно лишь только попросить и, если тебя признают достойным, то ты получишь все причитающееся.
– Значит вы попросили помощи и духа приручили не сами? – спросил тогда еще орчонок.
– Ты ничего не понял, – скривился старик. – Куда смотрели предки, когда давали тебе, полукровке, возможность слышать? – выплюнул он, обращая глаза к небу.
– Но наставник, – начал Грок.
– Иди ищи волчью песнь*…
Сейчас бы он не стал терпеть такие оскорбления, бросил бы вызов… И наверняка бы погиб, отстаивая свою честь. Старик был, да чего уж там, остается тем еще зубром, свалить которого не под силу, как кажется Гроку, вообще никому.
Ветер бросил в лицо орку перышко какой-то птицы, отвлекая его от мыслей и напоминая о том, зачем он тут. Посмотрев в небо, на месяц, который своим серебряным светом дарил окружающим орка предметам загадочный вид и который освещал все вокруг достаточно, чтобы заметить кочку или ямку и не споткнуться, шаман стал готовится. В момент, когда костер прогорел и остался только горячий пепел, Грок начал ритуал.
** ** **
Уже через три колокола был собран первый отряд, состоящий из десятка человек, куда также был включен я. Звезда гвардейцев, насчитывающая пять опытных солдат, что должны будут производить охрану, а также подтвердить наличие восставших мертвецов, четыре охотника-следопыта, которые помогут найти следы и я, которому никто не поверил. И хотя косвенные улики были, но выглядели они слишком уж неправдоподобно, из-за чего и было решено отправить отряд. Конечно, это не было единственной целью. Также мы должны будем предупредить жителей ближайших деревень и по возможности организовать хоть какое-то сопротивление.
В этот раз лошадей выдали нормальных и тот путь, на который я потратил ночью пять колоколов удалось преодолеть за два. Конечно, свою роль сыграло и то, что на этот раз также применялись амулеты с цепью рун на выносливость, так что большую часть пути прошла в галопе, а лошади при этом практически не устали. У деревни мы были уже к моменту, когда, скорее всего, жители города только начали просыпаться, все же выехали мы, несмотря на задержку, очень рано. Спешились только когда подъехали к ограде и то только потому, что кони стали бить копытом и разворачивать морды, но наотрез отказывались въезжать за нее.
– Снимите щиты, – кивнул я на лошадей, – они могут пригодится, если там еще остались твари, – посоветовал я.
– Нас тут десяток, – ухмыльнувшись в пышные усы сказал капитан пятерки, – или наемники сейчас даже крестьян бояться?
После этих слов грянул смех, а я же приложил максимум усилий, чтобы успокоиться. Видимо, гвардейцы ни на гран не верят в мой рассказ, либо слишком высоко оценивают свои навыки, либо полагаются на длину копий и латы. В любом случае этого вислоусого я спасать не буду, если появится такая необходимость. Не верить он мог, а вот смеяться надо мной – нет. Справедливости ради, первыми все же заходили они, охотники шли следом, а я замыкал.
Уже на первый взгляд стало понятно, что деревня заброшена. То, чего не было видно ночью, легко бросалось в глаза при свете солнца. Стены некоторых изб были обагрены кровью, на дверях виднелись следы когтей, которые навряд ли оставили животные, возле колодца валялось коромысло с ведрами, недалеко от главной площади валялся труп пса, с широким кожаным ошейником. Все это складывалось в довольно печальную картину.
Деревня была разорена.
– Может зверье какое напало? – неуверенно предложил один из гвардейцев.
– Точно нет, таких когтей я никогда не видел, – отозвался один из следопытов.
– Эй, рыжий, где ты говоришь валялся труп второй твари? – окликнул меня самый старый, уже седой, охотник.
– Возле дома старосты, это в конце улицы.
– Тут? – указывая на пустое место возле крыльца спросил он.
– Да…
Хмыкнув, он присел и стал рассматривать землю, а через некоторое время наклонился и принюхался.
– Мертвечиной пахнет, – протянул он, – тут действительно кто-то лежал. Так, а ну все замерли и не затаптываем нам следы. А вы чего встали, – это он уже прикрикнул на остальных охотников.
– Есть след. Босой человек прошел здесь недавно. Может свечу назад, – почти сразу отозвался один из них.
– Похож, – согласился охотник, – но пальцы длинноваты. Так, собрались и по следам, готовьтесь к бою.
На этот раз первыми шли два охотника, за ними уже шли солдаты, приготовив копья и внимательно оглядываясь по сторонам, замыкал шествие я с оставшимися следопытами. След шел в конец деревни, где упирался в частокол.
– Дальше через забор только, – заметил тот, что шел спереди и нашел след первым.
– Нет, – сразу отозвался седой, – обходим.
– Да зачем? – махнул рукой парень и, сделав два шага разгона, довольно ловко вскочил на забор. Чтобы через удар сердца что-то сдернуло его на ту сторону. Вопль ужаса раздался еще в полете, затем глухой удар об землю, а потом наступила тишина.
– Эта тварь все еще здесь, – выдохнул капитан.
– Бегом на ту сторону! – заорал старый следопыт и бросился к ближайшим воротам, уже на ходу завершая фразу, – парня спасать надо.
– Двоим остаться тут, – крикнул капитан, спеша догнать охотников.
Я тоже бежал, но не для того, чтобы спасти парня. Я был уверен, что тот уже мертв. Моей целью было прикрыть следопыта, если вдруг произойдет что-то непредвиденное, потому что я чувствовал неправильность происходящего. И как оказалось, был прав.
Тварь выскочила из дома, мимо которого через мгновение должен был пробежал седой. На удивление, тому удалось ускользнуть от удара и даже приготовится ко второму, который тварь уже готова была нанести, но не успела. На максимальной скорости я врезался в тушу, что некогда была человеком, опрокидывая ту и давая возможность охотнику нанести удар. Он не растерялся и, подскочив, перерезал ей горло. Вот только такой удар был смертелен для любой живой твари, эта же его просто проигнорировала, готовясь оторвать мне голову.