Чтение онлайн

– Достойный ход, – сказал мужчина, глядя на меня сверху вниз, – но все же ты… – внезапно он остановился, медленно поднял руку, коснулся своей скулы и посмотрел на свои пальцы.

На них осталась едва заметная капля крови.

– Ты победил, – даже как-то радостно сказал он.

– Всего царапина, – вытолкнул из себя я.

– Договор был хотя бы на царапину, – уже открыто улыбаясь сказал он, – к тому же, поверь, тебе даже этого хватит, – совсем уж непонятно закончил он, прежде чем меня поглотила тьма.

** ** **

Орк сорвался с места сразу же, как только осознал, что есть шанс добить тварь. То, что она все еще жива, было очевидно шаману так же, как и то, что солнце встает на востоке и садится на западе.

Выпрыгивая из окна, он отдал приказ духам-защитникам тянуть силы из темного, а когда добежал сам, без раздумий опустил топор на затылок монстра. А затем еще раз и еще. Потом в десяток ударов разрубил тело на несколько кусков и быстро распинал их ногами подальше друг от друга. Измененному нельзя было дать ни шанса восстать.

В этом немертвом было очень много силы. Все то, что волку в тоннелях пришлось потратить на Грока, удалось восполнить почти полностью. А кот и кабан вообще были в шаге от того, чтобы перейти на новую ступень своего развития. Только почувствовав, как тварь умерла окончательно, орк-шаман расслабился и выдохнул.

Затем он перевел взгляд на человека и удивленно хмыкнул. Тот еще дышал, хотя было видно, что потерял немало крови. Решая, милосерднее добить фехтовальщика или уже не трогать, шаман подошел ближе и мельком оглядел раны. Вот только насколько же он был удивлен, когда осознал, что практически каждый из этих разрезов был фактической царапиной.

То, что полукровка принял за перерубленные сухожилия, оказалось лишь глубоким ровным порезом. Органы в животе не были повреждены, на груди лишь рассечена кожа, как и на лице. На руке же и вовсе еле сочилась кровь. Видимо, плясун не удержал нож в следствии мощного удара измененного, а пару капель крови орк принял за мощное рассечение из-за разделяющего их расстояния.

Какими бы варварами и дикарями не считали орков, они не были животными. И им не были чужды уважение, благодарность и сострадание. А Грок был поистине благодарен Пляшущему за то, что ему не пришлось бодаться с тварью, а лишь оставалось собирать сливки. Ну и уважение к немаленьким навыкам настоящего мастера присутствовало.

Да и, честно говоря, оставить человека совсем без благодарности было неправильно. Именно поэтому Грок начал готовиться зашивать раны и отпаивать мужчину отварами. Он собирался к следующему утру поставить этого разумного на ноги.

** ** **

В себя я пришел, когда за окном рассветало. С учетом того, что последний раз я встречал первые лучи солнца лежа на земле, а сейчас в кровати, проспал я минимум сутки. Причем находился явно в каком-то доме, но вот только не мог вспомнить, как я тут вообще оказался. Оглядев себя, я обнаружил, что все мои раны были тщательно обработаны и по новой зашиты, но что самое главное, их точно было больше, чем вчера.

Именно это будто пробудило воспоминания о пожаре, бегстве через тоннели и последующем бое с долгарцем, что оказался таким же монстром-мертвецом, как и встреченные мной в деревнях и в Шахтах. А еще странный сон, где я считал себя покойником и мне опять пришлось драться с кем-то.

В этот момент в комнату зашел орк, и я напрягся. Я бы понял, увидь Артура или Симию, но вот незнакомый степняк не внушал доверия. Он, видимо увидев что-то в моих глазах, усмехнулся и заговорил.

Н мне напомнил, что мы с ним впервые виделись, когда нам давали задание на кражу Короны. После пересечься не удалось, но он также, как и я, покинул город через тоннель, и видел бой. Уже после него он перетащил меня в дом и стал врачевать по мере своих сил. И вот тут уже мне пришлось крепко задуматься.

Грок сказал, что я настоящий счастливчик, что смог избежать серьезных ран. Вот только я все же вспомнил бой и точно помнил, что тварь меня почти разделала. Перерезанные сухожилия, почти перерубленные кости, обширные парезы, ссадины и ушибы – монстр хорошо постарался, раня и калеча меня. А орк их будто не заметил.

И вот тут уже было два варианта. Первый ­– он настолько высококлассный врачеватель, что может это все выправить за день. Второй – мой сон все же что-то значил и был чем-то большим, чем я могу себе представить. Третьего объяснения того, что моя гарантированно покалеченная нога может гнуться, я не находил.

На следующий день, сидя в деревенской корчме, я уже не сомневался, что орк не причастен к моему чудесному выздоровлению. Один из побочных эффектов от того сна, а я не сомневался, что дело именно в нем, было полное отсутствие интоксикации. До этого я был накачан взварами, настоями и вытяжками по брови, поэтому не мог эффективно применять новые препараты. Да и была вполне реальная угроза превратиться в старика, что не может согнуть руку или ногу. Сейчас же я снова начал делать примочки из настоя кровавой незабудки, что за сутки закрыла все раны, оставив на их местах грубые бордовые рубцы, что могут открыться при любом неосторожном движении.

А вторым эффектом было постоянное чувство голода, что проснулось практически сразу же после того, как я пришел в себя. Сейчас я склонялся к версии, что дело в том, что мое тело потратило весь свой ресурс на восстановление, а теперь требуется этот самый ресурс пополнить. Но тогда, опираясь на факт отсутствия такого острого голода после ран в прошлом, я был сильно напуган. Настолько, что даже поинтересовался у орка, что явно был врачевателем, знахарем или шаманом, а не превращаюсь ли я в такую же тварь. Тот искренне рассмеялся и успокоил меня тем, что для превращения в такую же тварь нужны по меньшей мере либо слабая воля, либо мое искреннее желание.

Передернувшись от воспоминаний и мыслей о том, что есть больные на голову разумные, что по собственной воле лишаются нормального облика ради силы, я продолжил есть какую-то кашу, где периодически попадались куски козьего мяса.

Хвала всем Богам, что крови, сырого мяса или человечины мне не хотелось. Видимо, какие бы изменения со мной не произошли, они пошли на пользу.

Закончив с завтраком, я купил кусок солонины и вышел из корчмы, направившись к конюшням. Сейчас предстояло продолжить путь, чтобы уже к вечеру быть в Аргрисе.

На встречу с Артуром я никак не успевал. По договору мы должны были встретиться в городе через два дня с момента того, как пришлось разделиться. Вот только первый день я провалялся в кровати, даже не приходя в себя, а на второй тронулся в путь после обеда и покрыл только половину дороги. Не помогли даже постоянная скачка и сменные лошади, которые я получал в почтовых отделениях, обменивая две своих на одну казенную. Такая щедрость была обусловлена тем, что рядом с домом, куда стремился долгарец и куда попали мы с орком, в небольшой конюшне находился десяток скаковых коней, предназначенных для того, чтобы сбежать из сожженной столицы.