Чтение онлайн

— Пусть попрактикуется, — бросил я. — Нам еще надо побить троих парней.

— Как мы объясним тренеру Лэнгфорду его длинные волосы? — спросил Кэйперс.

— Он же из Калифорнии, — напомнил Майк. — Это все объясняет.

Если бы мы вышли на бейсбольное поле с вождем Мау-мау [117] или с тибетцем, занимающимся плетением корзин, реакция Лэнгфорда была бы даже менее скептической.

— Ну и что это у нас такое? — поинтересовался Лэнгфорд.

— Сын военного, тренер, — ответил я. — Приехал из Калифорнии.

— Он похож на русского коммуниста, — нахмурился Лэнгфорд.

— Это кузен Кэйперса, — сообщил Майк.

— Дальний родственник, — поспешил поправить его Кэйперс.

— Калифорния, говорите… — задумался Лэнгфорд. — У нас есть лишняя форма, сынок. Ты когда-нибудь играл в эту игру?

— Да так, чуть-чуть, — ответил Джордан.

— Питчером был?

— Раз или два. — Надо говорить: «Раз или два, сэр», — заявил Лэнгфорд.

— Сэр, — ответил Джордан, так, словно произнес слово «дерьмо».

У него был талант ставить взрослого в неудобное положение, при этом формально не допуская грубости. Со времен сражения при форте Самтер Джордан Эллиот был первым бунтовщиком, переступившим пределы Уотерфорда, первым человеком, смотревшим на людей во власти как на чужих, беспардонно вмешивающихся в дела других и ставящих себе целью подавить природную жизнерадостность молодежи.

Пока он надевал форму, Кэйперс сказал:

— Похоже, мы сделали большую ошибку, пригласив его к нам.

— А мне он нравится, — возразил Майк. — Он не облажается. Мне бы тоже хотелось так себя вести, будь у меня хоть капля смелости. Но честно скажу, у меня ее нет.

— Он спортсмен. Это точно, — заметил я, изучая его скейтборд. — А вам хотелось бы прокатиться на такой штуке?

— Мама мне все о нем рассказала. Им давно следовало отправить его в школу для трудновоспитуемых, — заявил Кэйперс.

— Посмотрим, как он будет играть, — ответил я.

— Он просто сын бедного морпеха. Они каждый год к нам приезжают. Надо дать ему шанс, — добавил Майк.

— Такие, как он, не умеют приспосабливаться, — нахмурился Кэйперс. — Они не знают, кто они такие. У них нет места, которое они могут назвать домом. И мне их жаль.

— Он же Эллиот. Эллиот из Южной Каролины, — поддразнил его я.

— Из хорошейсемьи. Оченьхорошей, — радостно подхватил Майк.

Кэйперс улыбнулся, глядя на Джордана, вышедшего на поле.

— Ну, новенький, подавай, — произнес Лэнгфорд, кинув Джордану перчатку и мяч. — Где твой шлем?

— Не налез.

— А все твои проклятые калифорнийские патлы, — нахмурился тренер. — С этим надо что-то делать. Отис, ты с битой, сынок. Остальным разойтись по полю.

Кэтчер Бенни Майклс поправил форму, присел за «домом» бэттера и начал принимать от Джордана разогревающие мячи. Джордан разогревался медленно, но было видно, что он не первый раз в роли питчера. Никаких вывертов при подачах не было, он действовал грамотно и деловито. И тут Отис Крид открыл свой рот.

Отис первым в детской лиге стал на регулярной основе жевать табак, и при этом его не тошнило. Его отец заправлял шлюпочным хозяйством на наших реках, и с первого взгляда было видно, что Отис, загорелый и веснушчатый, вырос среди лодок, дыша запахом машинного масла ремонтируемых моторов. Он мог разобрать и собрать мотор лодки так же легко, как солдат — самозарядную винтовку М-1 [118] . Тем не менее Отис не умел разобрать утвердительное предложение или найти значение X в простейшем алгебраическом уравнении. Уотерфорд славился своими кулачными бойцами, и Отис Крид расхаживал по городу вальяжной походкой прирожденного хулигана.

— Никогда не играл против девчонки, да еще к тому же такой смазливой, — сказал Отис так, чтобы его услышали аутфилдеры [119] .

По рядам игроков прокатился смешок, хотя скорее это была просто нервная реакция.

Джордан замахнулся и подал мяч прямо в верхнюю губу Отиса Крида. Именно тогда уотерфордские мальчишки узнали, с какой скоростью Джордан может бросать бейсбольный мяч. Бенни ни в жизнь было не поймать такого мяча. Мяч ударился о проволочную сетку, и раздался звук, будто лопнула гитарная струна.

— Она попыталась меня ударить. Специально! — воскликнул Отис.

Он поднялся, отряхнул штаны и злобно махнул битой в сторону Джордана. Но Джордан не обратил на Отиса ни малейшего внимания, просто принял подачу кэтчера и как ни в чем не бывало взял мешочек с канифолью, несколько раз встряхнул его, так что порошок разлетелся между пальцами, словно пух одуванчика.

— Эй, новенький, делай страйки [120] , — приказал тренер.

Второй питч был выполнен в той же жесткой манере. Мяч пролетел в миллиметре от горла Отиса, в результате чего тот не выдержал и повалился спиной в сторону дагаута [121] команды-противника.

— Отис, ты что такой скованный сегодня? — спросил Лэнгфорд.

— Да этот козел просто взбесился! — крикнул Отис.

— Я все еще напоминаю тебе девчонку? — поинтересовался Джордан.

— А то нет, лютик ты мой золотистый.

Следующий мяч ударил Отису в грудную клетку с таким хрустом, будто врезался в спелый арбуз.

Мы с Майком стояли на внешнем поле.

— Отис даже ругательство на стене не может прочесть, — ухмыльнулся я.

— Похоже, мы нашли чертовски хорошего питчера, — заметил Майк.

— Интересно, а сможет ли он сделать хоум-ран? [122] — спросил я.

Отис с трудом поднялся на ноги, простонал и направился к питчерской горке, угрожающе размахивая битой. Длинноволосый мальчик, похоже, не испугался и сделал несколько шагов навстречу Отису. Тренер Лэнгфорд встал между ними и развел их своими натруженными мясистыми руками.

— Глупо задирать парня, у которого такой сильный бросок, — сказал тренер Лэнгфорд Отису. — Скажи, сынок, ты можешь сделать хоум-ран?