Чтение онлайн

Скорее всего, кстати, пи неизвестного убийцы не так уж велик. Жертвы он глушит с помощью электрошокера, который оставляет мало следов, а потом грызет их – может быть, и не сам… Интеллект его высок, он контролирует себя. Чем еще объяснить, что сейчас, когда к парку приковано внимание полиции, маньяк не выходит на охоту?

В кустах повизгивали и рычали – но Василий даже заглядывать туда не стал. Жертвы кричат по-другому – если вообще кричат.

– Ерохин, срочно в западный сектор парка, – голос Друмбо раздался из динамика, закрепленного за ухом Василия. Напарник запыхался и явно пребывал не в лучшем настроении. – К кирпичной стене – туда, где мы видели кроликов, чтоб они пропали, твари ушастые!

Василий побежал. Через две минуты он уже стоял, икая и вздрагивая, над кучей дымящегося мяса. Друмбо деловито сновал вокруг, нюхая землю. В воздухе стрекотал вертолет – на нем летела вызванная на подмогу команда из центрального округа.

– Все пять, – сообщил Друмбо. – И еще один. Ружье им не помогло. Жалкие зайцы! Первое, что они сделали, придя сюда на очередную оргию – сорвали со стены камеру наблюдения, которую я установил, и прикладом ее расколотили. Мешала она им. Стеснялись, кролики похотливые…

Для Василия тот факт, что Друмбо устанавливал в парке камеры, явился неожиданностью. На краткосрочных курсах им говорили об использовании технических средств в оперативной работе – но он полагал, что его напарник рассчитывает только на свой нюх. А, оказывается, пока он бродил по парку, Друмбо развешивал на стволах и ветвях камеры наблюдения.

– Хищник зашел со стороны стены, – объяснял Друмбо, нюхая землю. – Парень, пахнущий гиеной. Вот он, – лейтенант ткнул пальцем в обезглавленное тело. – Он ранил кролика, который прыгнул за ружьем. Остальные сгрудились в кучу, ожидая своей участи – парень-гиена, возможно, только хотел испугать их. Или добиться благосклонности женщин. Или у них были давние счеты… Но тут появился тот, кого мы ищем. Маньяк-убийца. Он одним движением оторвал голову гиене, потом перегрыз глотки всем кроликам. Похоже, они даже не сопротивлялись. А потом он вернулся и добил раненого. Что же это за монстр такой?

– Человек, – тихо сказал Ерохин.

– Человек? Пи-хомо, ты хотел сказать. И пи зашкаливает, не пить мне бананового нектара!

Вертолет завис прямо над лужайкой, из него посыпались люди в форме, вооруженные лазерными автоматами.

– Произвести зачистку парка, – командовал высокий гривастый полицейский с широким лицом и узкими глазами. – Брать всех подозрительных. Опрашивать свидетелей.

– Деловые, – неприязненно буркнул Друмбо. – Мы бы до этого и не додумались…

Василий заставил себя еще раз посмотреть на трупы «кроликов». И понял, что его смутило с самого начала. К телу самочки была приставлена голова гиены – пи-хомо, которого он прежде не видел. Может, так получилось случайно? Нет, исключено…

– Я отойду. Мне хочется побыть одному, – тихо сказал Ерохин.

– Полицейский ты, или тряпка? – возмутился Друмбо. – Впрочем, пока вокруг шуруют эти наглые хлыщи, толку все равно не будет. Они переполошили весь парк. Иди, но будь поблизости. Я позову, когда понадобишься.

Василий брел по аллее и бормотал:

Нет, нет, не то! Было там другое, более подходящее:

Чужая голова! Безобразная голова гиены на гладких, соблазнительных плечах самочки-кролика. Это послание ему. Убийца выяснил, что он – искусствовед, хорошо знает творчество Гумилева – и оставил ему послание. Как заканчивается стихотворение?

Где неподалеку есть статуи в нишах, колонны, зеркала? Конечно, в аквапарке. Там охрана, и камеры наблюдения, и убийств прежде не происходило. Да и вообще, это территория другого полицейского участка. Но на берегу моря в аквапарке построен «Солнечный грот» – мраморные колонны, и зеркала, в которых отражается солнце – довольно странная архитектурная композиция. Ее Василий видел еще перед поступлением в полицию – когда бродил по городу и заходил в аквапарк.

Убийца ждет его там. Но можно ли идти одному, без страховки? Даже оружия у него сейчас нет – револьвер он оставил в сейфе, чтобы не пугать преступника, с которым собирался установить контакт, с собой – только электрошокер, а им и толстую кожаную куртку не пробьешь…

Но разве не хотел он встретиться с маньяком лицом к лицу? И теперь, когда тот послал ему знак – можно ли отступать? От судьбы не уйдешь! Василий увидел ствол, прислоненный к кирпичной стене, влез по нему, спрыгнул на мягкий песок. Сейчас аквапарк был закрыт, и даже дежурное освещение горело только в отдалении, на горках и возле зданий. Линия побережья погружена во тьму.

Ерохин вышел к морю, побрел вправо – понял, что идет не в ту сторону, повернул обратно. Сердце выскакивало из груди. Он убеждал себя, что преступник хочет поговорить с ним, может быть, поведать ему свою историю, или завербовать сторонника – но кто поручится, что он не сумасшедший убийца? И не растерзает его так же, как пятерку кроликов и гиену… Груда окровавленного мяса стояла перед глазами.

Колонны возникли перед Ерохиным неожиданно – он едва не ударился об одну из них головой. Где-то в глубине – расположенные под разными углами зеркала, так красиво сверкающие в лучах солнца. И ниши, где можно принимать солнечные ванны, а можно прятаться – из-за расположения зеркал создается иллюзия, что и места-то никакого между колоннами нет, а там – широкий проход…

Из тумана появилась огромная фигура. Даже своим немодифицированным нюхом Василий уловил, что от нее пахнет потом, и свежей кроличьей кровью. Человеческого в незнакомце было мало – мощные руки похожи на тигриные лапы, зубастая пасть, мускулистые ноги – и ярость в огромных, светящихся в темноте глазах. Это даже не пи-хомо – зверь, самый настоящий зверь.

С утробным рыком он сорвал с Ерохина коммуникатор и «с мясом» вырвал кусок кевларового бронежилета, где в него был вшит маячок. Электрошокер Василий даже не пытался достать – ясно было, что этому монстру он, как слону дробина.

– Пр-ришел, – рык был низким и грозным.

– Как тебя зовут? – тихо спросил Василий. Будто это сейчас важно…

– Звер-рь! – оскалился незнакомец. – Зови меня Зверь, человек!

– Зачем ты звал меня?

Рычание перешло в хохот.

– Звал тебя? Я заманил тебя в ловушку. Мне хотелось посмотреть на былого цар-ря пр-рироды, р-родоначальника вблизи. Почувствовать твой стр-рах. Я увидел и насладился. Ты жалок.

– Ты убьешь меня?

Зверь на мгновение задумался. Дыхание его было смрадным и обжигало лицо Ерохина – они стояли вплотную друг к другу, среди колонн и зеркал.