Чтение онлайн

К счастью, это была ферма Ватсонов, и Ватсоны оказались самыми приятными и добрыми людьми, которых я когда-либо встречала. В любом случае, Вилли поймал меня на месте преступления, так сказать.

— Ты собираешься есть их сырыми? — сказал он. Я об этом не думала. Я пожала плечами, слишком ошарашенная и напуганная, чтобы что-либо сказать. — У нас на кухне есть блинчики, ты можешь зайти позавтракать.

Мысль о том, чтобы есть вместо со всеми Ватсонами была слишком пугающей. Моё лицо, должно быть, выдало меня, поскольку Вилли сказал:

— Это ничего. Я принесу тебе. Жди меня в доке, — я кивнула и в тишине наблюдала, как Вилли собрал яйца, прежде чем уйти.

Я добралась до маленького озера, расположенного посреди фермы Ватсонов, думая, что я или получу самый вкусный завтрак в жизни, или Вилли собирается вернуться с ружьем и отправить меня в тюрьму. Он появился с завтраком.

— Спасибо, — сказала я. Голос Вилли еще не сломался, поэтому он не обратил внимания на мой высокий девчоночий писк. Я съела теплые и липкие блинчики голыми грязными руками. Я пыталась представить, как это выглядело для Вилли. Я не принимала душ десять дней, у меня были грязные волосы и истерика. Как дети в "Повелителе мух" после того, как они провели несколько недель без родителей, которые ими командовали. Он никогда не упоминал о моём рейде в курятник и нанял меня переворачивать сено. Я оставалась в прошлом на протяжении трех недель, и с того момента "правила" моих путешествий изменились. Сейчас я не знала, сколько меня не будет.

Мы провели остаток поездки на ферму в тишине. Ну, кроме козы, которая блеяла и пыталась жевать мои штаны.

Я потерла зад, когда мы прибыли, хотя мы с козой получили удовольствие от поездки по ухабистой дороге.

— Мне пригодилась бы помощь в дойке коров и чистке хлева, — сказал Вилли, указывая на красное, бросающееся в глаза, здание за жилым домом. — Ты можешь спать на чердаке, как в прошлый раз, — добавил он. Я пошла прочь, концентрируясь на своей походке, пытаясь подражать тому, как ходит мой брат. Покачивание бедрами принесло бы мне большие проблемы. В такие моменты, я чувствовала благодарность за свою грудь размером с яйцо. Просто зовите меня Мистер Кейси.

Кто-то наблюдал, как я иду через двор. Конечно, вокруг было много народу, другие работники, дети Ватсонов, игравшие в догонялки, но я почувствовала на себе его глаза. Коббс. Он сейчас был ниже меня, но крепкий, как боксер, с круглым выпирающим пивным животом. Его розовое лицо лоснилось и его темные глаза-бусинки изучали моё тело.

Фу, какой извращенец. Я мальчик, придурок! Или он догадался, что нет? Он помнил меня с предыдущего раза? В любом случае, он был гадким. Я опустила взгляд на землю и продолжала идти подальше от хлева. Удостоверившись, что Коббса не было в поле зрения, я повернула назад и скользнула в хлев, забравшись по лестнице на чердак. Я спряталась в колючей соломе и, хотя только спускались сумерки, сразу же заснула.

Маленький надоедливый комар жужжал рядом с моим лицом и я драматически хлопнула в ладоши. Прокричал петух, и я вздохнула, разочарованная тем, что я все еще была в прошлом. Не то, чтобы я путешествовала ночью. Я никогда не путешествовала во сне. Никогда. Я не знаю, почему. Какой-то закон.

И я была голодна. Лучше пойти подоить нескольких коров и заслужить завтрак. Дюжина коров стояли в ряд. Взяв оловянный подойник и деревянный табурет, я устроилась рядом с Бетси Один. Я звала их всех Бетси: начиная с Бетси Один до Бетси Тринадцать.

Вилли присоединился ко мне:

— Доброе утро, Кейси. — он взял низкий трехногий табурет, как тот, на котором я сидела, и поставил подойник под Бетси Три. Прошло много времени с тех пор, как я доила корову, и честно, я никогда не могла сделать это хорошо. Прежде всего, коровье вымя похоже на короткие скользкие веревки. До них неприятно дотрагиваться. И нужно тянуть их в молокоотдающем ритме. Коровы очень раздражаются, если ты этого не понимаешь.

Вз-з-з, вз-з-з, вз-з-з. Звук молока, брызжущего в металлический подойник. К сожалению, не в мой. Вилли показывал мне.

Я взглянула заглянула через зад Бетси Один, шпионя за олимпийским искусством дойки Вилли. Бетси Один не понравилось, что я смотрю через её зад, и она сильно стукнула меня хвостом. Как будто тебя ударили кнутом, покрытым мехом.

— Ой!

— Ты в порядке, Кейси? — крикнул Вилли.

— Гм, да, в порядке, — я подражала ритму Вилли, раз, два, три, четыре, и, к счастью, молоко стало появляться.

К тому времени, когда я закончила с пятой коровой, а это значило, что Вилли надрал мне зад, подоив восьмерых, мои руки горели и тряслись как сумасшедшие. Мы отнесли ведра в кухню, где младшие дети Ватсонов налили молоко в кувшины, чтобы старшие мальчики могли развезти его по соседям.

Старшая дочь Ватсонов, Сара, наблюдала за этой операцией. Её рыжие волосы были разделены пробором посередине и две косы извивались как рыжие ручки у её лица. Модная, но не очень привлекательная прическа в том столетии, как я рассудила. Казалось, что у неё под юбкой большой абажур, если судить по тому, как она расширялась внизу, и поскольку женщины не носили кринолин, работая дома, я предположила, что она собиралась уехать, увидев меня, она уперла руки в бока.

— Вилли, — позвала она. — Кто у нас здесь?

Она не помнила меня, потому что Вилли и его отец, когда он был дома, занимались наймом работников для фермы. Она, когда её мать была больна или с ребенком, управляла кухней и домашней прислугой.

— Ты помнишь Кейси Донован? Он работал здесь раньше.

— Правда? Я не припомню, — Сара свела брови. Она позвала:

— Дункан, Жозефина, Шарлотта, Эбигейл, Джонатон!

Набор детей с кудрявыми рыжими или темными волосами появился в комнате.

Под управлением крепкой женщины по имени Мисси они перешли к розливу молока в бутылки, стараясь не попадаться на пути юбки Сары с кринолином, чтобы не оказаться сбитыми с ног. Вилли ушел и я повернулась, чтобы последовать за ним, но она откашлялась, останавливая меня. Я ждала, что меня отпустят, но она смотрела мне в глаза. Она сразу перешла к делу. — Сколько тебе лет?

— Гм, почти шестнадцать.

— Ты бреешься, Кейси?

— Гм, — мои руки подпрыгнули к подбородку. — Иногда. Я поздний цветок. Это у нас в крови.

— Я осмелюсь это утверждать. Ты провел всю ночь на чердаке?

— Да.

— Один?

— Я так думаю. Я уснул сразу же по приезду. Я не помню, чтобы видел кого-то еще.

— Какое облегчение, — сказала она.

— Почему это?