Чтение онлайн

Много внимания уделяли наши предки и военной музыке. Трубы, сурны, бубны и сопели звучали в русском стане перед боем еще в XI веке. Сурны или зурны прямые длинные трубы с воронковидно расширенным концом — так и называли ратными. Позднее к ним прибавились еще накры (нагры или нагары) — нечто среднее между литаврами и барабаном, попавшие к нам, вероятно, из Турции, а также волынка с раздувающимся мехом.

Сурна (она же суренка) относится к особому типу духовых инструментов — язычковым. В них звук возникает при колебаниях воздушной струей тонкого язычка — пищика, который ставится вместо известного нам свисткового «пыжа». До нас не дошла ни сама стариннее сурна, ни ее изображение, поэтому можно лишь по описаниям восстановить внешний вид и конструкцию этого инструмента. В деревянной трубке из твердою дерева (чаще всего карагача или береста — одного из южных видов вяза) прожигались сбоку несколько отверстий, а конец, противоположный пищику, дополнялся раструбом.

Среди старинных ударных инструментов из дерева на первое место, скорее всего, следует поставить ложки. Для скоморохов мастера резали их специально с добавлением многочисленных шариков, нацепленных на нитки. Гирлянды шариков наподобие крупных бус привязывали к ручкам ложек и, потряхивая ими, издавали характерный щелкающий звук. Наряду с ложками деревенские музыканты пускали в ход и другие деревянные ударные инструменты, например трещотку, если так можно выразиться, русский вариант кастаньет. Делали ее чаще всего из дубовых дощечек, нанизанных на бечевку и чередующихся с небольшими прокладками.

Необычное звучание в общем ансамбле принадлежало рубелю — плоскому деревянному бруску на ручке, одна сторона которого имела частые и глубокие поперечные насечки. Строго говоря, рубель не был музыкальным инструментом. В домашнем хозяйстве он заменял собой… современный утюг. Белье, которое предстояло разгладить, плотно накручивали на каток — подобие толстой скалки — и затем разминали, разглаживая складки рубелем (вальком). Если же, забыв об утилитарном назначении рубеля, провести по его насечкам упругой палочкой, то можно извлечь из него весьма своеобразное стрекотание, этакую задорную деревянную трель.

Позже других появились в народном обиходе клавишные пневматические инструменты, в том числе гармонь. Дата ее рождения — начало XIX века.

Теперь, когда мы познакомились с основным составом русского народного оркестра, зародившегося в глубокой древности, уместно поговорить и о материале его инструментов. Их деревянные конструкции можно условно разделить на опорные и резонансные.

Опорные конструкции призваны придавать изделию достаточную прочность (а она должна быть порой весьма солидной, поскольку, например, давление струн на щипковых инструментах может достигать 90 килограммов!). Поэтому породы для них подбирались крепкие, мало деформирующиеся, хорошо поддающиеся обработке.

Резонансные конструкции требуют особой, поющей, резонансной древесины. Мастера давно на опыте выявили признаки, по которым можно распознать нужные деревья для дальнейшей обработки. Подмечено, что наилучшей является такая древесина, которая сочетает в себе пять основных качеств. Она должна быть мелкослойна, то есть расстояния между годичными кольцами у нее минимальные. Следующее требование — равнослойность, подразумевающая равные расстояния между кольцами на всем поперечном спиле ствола. Затем древесина не должна иметь таких пороков, как сучки, гниль, смоляные «карманы». Само же дерево выбирают исключительно прямоствольное, без малейших изгибов. Наконец, при разделке древесины дощечки стараются изготовить, распиливая ствол строго параллельно главной его оси.

«Резонансные» деревья (и прежде всего ели) встречаются только в определенных условиях. Равномерному, из года в год, медленному росту и малой сучковатости обычно способствуют большое затенение в густом лесу, достаточно постоянная увлажненность и не слишком богатая почва. Издавна наилучшую резонансную еловую древесину для струнных инструментов давали леса Пермской, Вологодской и Вятской губерний. Древесину березы предпочитали пускать на изготовление духовых инструментов, а вот клен, равно как дикая яблоня и груша, был хорош и для щипковых, и для духовых. Ольха шла на стенки корпусов и резонаторов различных гармоний (прежде всего тульских и вятских) вместе с липой. Ну а о материалах для духовых инструментов мы уже говорили.

Талантливый русский музыкант, композитор и дирижер В.В. Андреев, энтузиаст старинной русской музыки, создал в 1886 году первый народный оркестр, использовав в нем реконструированные по собственным чертежам балалайки, домры, гусли, некоторые духовые и ударные инструменты. Традиции оркестра Андреева легли в основу концертной деятельности Государственного академического русского народного оркестра имени Н.П. Осипова, Академического оркестра русских народных инструментов Всесоюзного радио и телевидения, оркестра Государственного академического русского народного хора имени М.Е. Пятницкого и многочисленных других профессиональных и самодеятельных фольклорных ансамблей и оркестров.

Так что «звучащее» дерево наших прадедов пережинает ныне свое второе рождение.

И в заключение нашей беседы о лесе, его продуктах и о русских умельцах, делавших поистине чудеса из дерева, вернемся к той цитате из «Мертвых душ», где говорится о ярославском расторопном мужике, снарядившем экипаж для чудо-тройки «наскоро живьем с одним топором да долотом…». Конечно же, эти слова не следует понимать буквально. Все-таки инструментарий древних работников по дереву не ограничивался лишь «топором да долотом». Можно предположить, что и легенда о мастере Нестере, который в XVIII веке сотворил сокровище русского деревянного зодчества — двадцатидвухглавую Преображенскую церковь в Кижах — с помощью только топора, несколько упрощает процесс обработки дерева. Какие же инструменты в старину были в ходу у русских умельцев?

Это прежде всего плотницкие и столярные топоры, которые, заметим, мало изменились со временем. Перед самой войной при прокладке линии Московского метрополитена были найдены хорошо сохранившиеся топоры XVI века с топорищами из березы, дуба и ясеня. В отличие от современных эти топорища были прямыми и длинными, сама же форма железной части почти полностью была сходна с образцами тех же инструментов, обнаруженных в древних курганах и изображенных на рисунках в летописях XIII–XV веков.

Существовали, правда, и, так сказать, не универсальные, а специализированные топоры, предназначавшиеся для какого-либо одного типа работ. Например, при раскопках городища Вщиж в Брянской области археологи нашли топор для выдалбливания в деревьях бортей — искусственных дупел, первоначально заменявших собой пчелиные ульи. Острие его длинное и узкое, скорее напоминающее видоизмененную мотыгу или кайло. Под стать этому инструменту были тесла, у которых сравнительно узкие, иногда изогнутые наподобие полукруглой стамески лезвия повернуты перпендикулярно плоскости топорища. Тесла, как мы уже упоминали, были незаменимы там, где требовалось что-то выдолбить — лодку однодеревку, колоду, корыто к т. п. А маленькими теслами выбирали широкую часть ложек.

Следующий древний деревообрабатывающий инструмент, которым, видимо, пользовался и мастер Нестер, это скобель — своего рода скребок с двумя ручками. Лезвие его, заточенное с одной стороны, могло быть изогнутым и плоским. Скобелем снимали со стволов кору, он же в ту пору заменял собой рубанок: им убирали заусеницы с досок, скажем, для столов и скамей.

Для более чистого строгания применялся особый вид инструмента — наструг. Представьте себе двуручный скобель, вставленный в деревянную колодку, — и вы получите представление о наструге. Металлическая его часть фиксировалась в колодке клиньями. Видимо, одновременно с настругом существовал на Руси и рубанок, в котором ножевой элемент — железка вставлялась в колодку отдельно от ручек, располагаемых к тому же одна за другой вдоль оси, а не сбоку колодки. Целиком древнерусские рубанки не сохранились, зато найдено несколько различного размера и формы железок.

Один из первых буравов был обнаружен при раскопках древнего селения Лебедка в Орловской области. Он напоминал собой железный гвоздь с утолщенной острой граненой «головкой». Хвостовая часть его несколько расширена, образуя ручку. Более поздние бурава XV века уже напоминали современные: деревянная ручка крепилась перпендикулярно металлической части, а рабочий острый конец был слегка винтообразно закручен.

По сохранившимся документам в Новгороде XVI века жили и работали 104 плотника, 56 щепечников (мастеров «щепного товара»), 38 токарей по дереву, 16 бочевников (бондарей), 12 гребенников, 12 ситников (они делали сита), 13 кружечников, 11 дощаников. Все они имели свои особенные, «фирменные» инструменты. Например, у бондарей были и специальные бондарные скобельки, и так называемые «уторные» пилки, и большие струги, предназначенные для обработки клепки изогнутых досок, из которых собирали бочки, кадки, ушата. Мастера, резавшие ковши и ложки, пользовались особыми, изогнутыми, разных размеров и форм стамесками — клюкарзами, о которых мы тоже упоминали.