По дорогам войны
Шрифт:
* * *
Приближался конец 1944 года. Это был год гигантских кровопролитных битв, год крупных побед Советской Армии и сокрушительных поражений вермахта на восточном фронте. 1944-й кончался так же, как кончается любой год новогодним праздником. Мы его встретили на фронте под Ясло, в танцевальном зале в Кросно. Вечер проходил весело, с воодушевлением. А почему бы и нет? Нам предстояло идти в бой. Никто не сомневался, что он будет победным. Оставалось загадкой лишь одно: что случится в этом бою с каждым из нас? Наступающий новый год сулил много надежд на будущее, поэтому новогодний праздник был озорным, необычным, неповторимым.
8 января 1945 года поступил приказ ускорить темпы подготовки, чтобы удовлетворить просьбу союзников как можно раньше начать зимнее наступление советских войск.
13 января во время обхода позиций мне вручили шифровку. С волнением я прочитал: "День Д - 15 января". Час X не указывался, но это станет известно позже. Надо было срочно отдать боевой приказ! Я уселся на развалинах дома в польском селе Тарновице и на коленях быстро написал следующий приказ:
"Нашей артиллерии выпала честь участвовать в наступлении славной армии народов СССР. От его успеха зависит исход войны. Это наступление приближает час встречи с нашими родными. Разрушения и жертвы, которыми еще придется заплатить за окончательную победу, будут меньшими, если мы правильно решим свою задачу.
Самоотверженно помогайте армии нашего могучего союзника, который несет нам свободу и независимость. Наш высший долг сейчас состоит в том, чтобы каждый из нас добросовестно выполнял свои обязанности. Вспомните о злодеяниях врага, о страданиях наших близких на родине и о том горе, какое фашисты принесли всему миру. Бейте и уничтожайте врага метким огнем!.. От каждого из вас в равной степени зависит успех. Призываю вас всех идти в бой за скорейшее освобождение Чехословацкой республики и ее народа! Призываю вас всех не жалеть сил для того, чтобы уменьшить потери пехоты советских дивизий, поддерживаемых вами, и тем самым упрочить доброе имя чехословацких артиллеристов. В бой!.."
В примечании к приказу я дал указание командирам - до 24.00 ознакомить с боевым приказом весь личный состав наших артиллерийских частей, сосредоточенных под Ясло, включая передовых наблюдателей, к которым без риска можно было пробраться лишь ночью.
Последнее действие. Вскоре после полуночи 15 января 1945 года пришел приказ о начале наступления. В нем говорилось:
"1. Артиллерийская подготовка в соответствии с первоначальным планом начинается в 8.45 15.1 1945 года.
2. Атака пехоты в 9.50 15.1 1945 года..."
Рано утром я выехал из Кросно на НП под Ясло, расположенный у отметки "341". По дороге мы обгоняли бесконечные колонны всех родов войск 101-го и 67-го стрелковых корпусов. Войска уже с полуночи выдвигались к исходным рубежам для наступления. Ночь стояла тихая и темная. Никто в машине не произнес ни слова. Укутавшись в теплые полушубки, каждый погрузился в свои думы. "В этот час в тысяче миль отсюда спят в чужой стране моя жена и сын", - невольно пришло мне в голову. По мере приближения к цели мое волнение росло. И вдруг неожиданно для всех в машине раздалась мягкая мелодичная песня. Кто-то лирическим тенором запел нежную советскую песню о фронтовой весне. Песня понеслась над колоннами пехоты и стальной техники:
Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат.
Пусть солдаты немного поспят..
Потом тенор смолк. Солдаты молча продолжали шагать в темной мгле, лишь один наш мотор бурчал свою обычную песенку. Этот случай навсегда врезался мне в память. Песню тогда исполнял четарж Эдуард Пицка, в то время ему только исполнилось двадцать лет.
Последние часы перед атакой были полны драматизма. Абсолютной тишине в природе явно не соответствовало возбуждение людей. Несмотря на приказ идти спать, солдаты бодрствовали. На огневых позициях всю ночь шли, дебаты, кое-где раздавались песни. Солдаты, охваченные волнением, так и не сомкнули глаз.
В 4.00 поступил приказ занять свои места; в 5.00 на огневых позициях объявили боевую готовность; в 6.00 личному составу сообщили, что время X 8.45 московского времени.
Седьмой час утра. На востоке появились первые проблески наступающего дня. Командиры на НП прильнули к своим стереотрубам и внимательно вглядывались в темные утренние сумерки. Расчеты стояли в ожидании у орудий. Пошел восьмой час утра, а местность вокруг все еще была окутана сонной тишиной. Ничто не предвещало того, что скоро тут разверзнется ад.
В 8.00 батареи получили окончательные коррективы исходных данных на основе последних метеорологических сведений.
В 8.30 командиры приняли доклады о готовности батарей к открытию огня. Вскоре была подана команда "Заряжай!".
Наконец наступил момент, когда из глоток тысяч людей громогласно вырвалось "Огонь!". Уже через несколько минут артиллеристы сбросили с себя шинели, потом кители, многие начали снимать рубашки. Грохот заглушал крики команд, да в них и не было необходимости: расчеты действовали так, как отлаженные станки на высоких оборотах. В ходе тренировок они добились такой сноровки, точности и быстроты, что им не мешали даже утренние сумерки, дым и пыль.
Сигналом к началу артподготовки был залп "катюш".
Вначале гитлеровская артиллерия в течение нескольких минут вела ответный огонь, но потом полностью смолкла, что свидетельствовало о меткости огня с нашей стороны.
Незадолго до окончаний артиллерийской подготовки в бой вступили советские бомбардировщики и штурмовики, открыли огонь крупнокалиберные пехотные пулеметы. Конец артподготовки и начало атаки тоже обозначили залпом "катюши".
В 9.50 после 65-минутной артиллерийской подготовки пехота при поддержке танков поднялась в атаку. Темп ее продвижения был довольно высоким, поскольку основные узлы сопротивления в первых трех линиях вражеской обороны оказались почти полностью уничтоженными.
Артиллерийский огонь был точен. Немецкие окопы выглядели так, будто здесь пронесся страшный смерч из огня и металла. После артиллерийского огня в живых остались лишь группы фашистов, но и те были полностью деморализованы и тут же сдавались в плен.
Мощное артиллерийское наступление, быстрое продвижение советской пехоты и танков при непрерывной и действенной поддержке советских и чехословацких артиллеристов не позволили противнику своевременно и организованно укрепиться на второй линии обороны вдоль левого берега реки Вислока. Этот рубеж был быстро преодолен.
Около полудня городок Ясло был освобожден, а к 15.00 наступающие части уже вышли к рубежу, установленному на конец первого дня операции. К этому времени глубина прорыва достигла 11 километров. Задачи первого дня наступления были передвинуты. Операция продолжалась. 19 января, то есть через четыре дня после начала наступления, был освобожден Краков.
Однако чехословацким батарейцам не пришлось сопровождать советскую пехоту. После прорыва главной линии обороны противника их ждала новая задача: немедленно возвратиться на Ондаву, чтобы оказать поддержку войскам 1-й гвардейской армии 4-го Украинского фронта в готовящемся наступлении.