Чтение онлайн

– Куда это ты так спешишь?

Я повернулся и уставился на наемников, которые медленно спускались со стены. Видимо все это время, они сидели на лестнице, ведущей в верхнее укрепление, поэтому с дороги их не было видно. Может быть, это были те солдаты, которых я видел на мосту несколько дней назад, а может быть и нет. Первой моей мыслью было броситься к темнеющему вдалеке лесу, но я тут же отказался от этой затеи, когда увидел у двоих солдат в руках заряженные арбалеты. Беги, не беги, а стрела все одно быстрее.

– Куда идешь?
– грубо спросил здоровенный детина, похоже, в отряде он был за главного.

– Я это...туда, - сказал я и ткнул рукой в сторону леса.

– Туда - это куда?
– переспросил верзила.

– В Тарус иду в церковь тамошнюю, - заныл я, - отпусти меня, дяденька.

Старший подошел ко мне вплотную, а стрелки остановились на нижних ступенях лестницы и беспокойно огляделись.

– Откуда идешь?
– словно не слыша моих жалобных причитаний, спросил наемник.

– Из монастыря "Далеких вершин", - не задумываясь, ответил я.

– Эк тебя занесло, - хмыкнул солдат, - он же в другом конце страны.

Возможно, на такую глупую уловку мог бы попасться человек, который пренебрегал изучением географии, чтением священных текстов и никогда не жил в обители, но только не бывший послушник.

– Что ты, что ты, добрый человек, - затараторил я, - он здесь совсем недалеко. Чуть больше двух дней пути.

– Ну, может я ошибся, - хмыкнул верзила и смерил меня подозрительным взглядом, - а идешь-то зачем, послал кто?

– В Тарус иду, дяденька, - ответил я, - несу добрые слова священнику тамошней церкви от келаря нашего.

– А как зовут твоего келаря?
– словно невзначай спросил солдат.

Я был уверен в том, что этот головорез никогда не был в монастыре, поэтому назвал первое имя, пришедшее мне в голову.

– Брат Химон.

Похоже, верзиле понравилось, что я ответил сразу и без запинки.

– Вроде правильно, - сказал он.

Наемник еще раз оглядел меня с головы до ног и даже плюнул с досады. Понятное дело поживиться у меня было нечем. Я специально не взял в дорогу ни кошелька, ни дорожной сумки.

– Ладно, - проворчал он, - ступай себе, дурень.

На всякий случай я низко поклонился и бросился бежать в сторону леса.

– Лови его, - завопил один из наемников, а второй засвистел, что было духу. Опасаясь получить стрелу в спину, я прибавил ходу. Кто знает, что придет в голову этим недоумкам?

Добравшись до спасительных кустов, я остановился и оглянулся.

Троица оставалась под стеной, зато на верхней площадке появился еще один человек. Рассмотреть его лица я не мог - было слишком далеко, но судя по одежде, с наемниками в засаде сидел королевский гвардеец. "Наверно посчитал ниже своего достоинства разговаривать с простолюдином", - подумал я.

Солнце садилось, и я заторопился в город. До Таруса было не меньше двух часов хода.

Как я не спешил, а все равно не успел в город до темноты. Хорошо, что вышла полная луна, а то бы я точно заблудился на кривых улицах. Единственный фонарь горел на центральной площади возле церкви. Наверно священник еще не спит, и я мог бы постучаться к нему в дом и попроситься на ночлег, но я побоялся поднимать шум. Одно дело задурить голову глупым наемникам и совсем другое попробовать обмануть священника. Он сразу выведет меня на чистую воду. На самом деле я понятия не имел, как зовут нового настоятеля монастыря и отца келаря.

Ночь выдалась ясная и теплая, поэтому я решил переночевать под открытым небом. Но не станешь же укладываться прямо на улице. В поисках подходящего места я обогнул церковь и с удивлением заметил, что ворота, ведущие к хозяйственным пристройкам, приоткрыты. Недолго думая я проскользнул внутрь и огляделся. Двор был небольшой, справа возвышался не то сарай, не то хлев, а слева за узким проходом лежали штабеля дров. Я пошел вдоль пристройки наугад, в темноте шаря руками по стене и наконец, наткнулся на дверь. На ней не оказалось ни замка, ни щеколды и я осторожно потянул притвор на себя. Смазанные петли даже не скрипнули и через мгновение я оказался внутри. На мое счастье через слуховое окно внутрь падал рассеянный лунный свет, который позволил мне осмотреться. Слава богам, я попал на сеновал. В деревнях траву только начинали косить, но, похоже, местный священник любил делать запасы заранее. О таком месте для ночлега можно было только мечтать. Я забрался в самый дальний угол, зарылся в пахучее сено и стал думать о том, как попасть в дом к приятелю Ругона. Скоро беспокойные мысли стали путаться в голове, и я задремал. Разбудил меня какой-то шум во дворе. Сначала я не понял, что это, но потом сообразил, что кто-то так же, как и я решил воспользоваться "гостеприимством" священника.

– Ничего не бойся дитя мое, - услышал я вкрадчивый голос, - боги говорят мне, что только так ты сможешь помочь своему брату.

Женщина или девушка ответила, но я не разобрал, что.

Дверь на сеновал открылась, по полу пробежала широкая серебристая дорожка и в ее неровном свете показались две тени - одна низенькая и широкая, а вторая высокая и тонкая. Пара зашла в сарай и растворилась в темноте. Я съежился в своем углу и подтянул под подбородок охапку сена. Надеюсь, гости не станут заходить слишком далеко и не наткнуться на меня.

– Не думай о плохом, моя птичка, - произнес мужской голос, похоже, парочка обосновалась неподалеку от входа.

Послышалось сопение, зашуршала ткань.

– А если узнают, святой отец, - забеспокоилась девчонка.

– Не говори ерунды, - проворчал мужчина, - здесь никого нет.

Конечно, для меня не было новостью, что священники и молодые монахи сплошь и рядом нарушали обет безбрачия. Об этом, не скрываясь, говорили в монастыре, но все равно было неприятно стать свидетелем подобной сцены. Видимо сейчас на моих глазах священник соблазнял юную прихожанку. Конечно, в темноте я ничего не мог разглядеть, но доносящиеся до меня звуки были довольно красноречивы. Живя в обители, я старался не думать о плотском грехе, но оказавшись в холодных северных горах, сумел узнать о том, чем он так привлекателен. Крестьянские девушки не боялись дарить мне свою любовь, более того отцы их даже поощряли к этому. Нравы в деревнях были свободнее, чем в городе, да и заполучить в семью бастарда никто бы не отказался. Обычно дворяне не бросали своих детей и помогали их матерям. Одним словом, то, что сейчас происходило на сеновале между священником и молодой девчонкой не было для меня загадкой.

К моей великой радости все закончилось довольно быстро, и любовники засобирались по домам.

– Смотри не болтай, - на всякий случай предупредил мужчина.

– Что ты, отец Кукон, - быстро сказала девушка, - я никому ни слова не скажу.

"Надо будет запомнить, как зовут священника", - подумал я и поглубже зарылся в сено.

Утром меня разбудило мычание и возня скотины за стеной. Солнце еще не взошло, но на востоке небо уже начинало светлеть. Нужно было торопиться, пока петухи не перебудили прислугу. Я быстро выбрался из кучи сена, отряхнулся, прошел через двор и выскользнул за ворота. Спасибо этому гостеприимному дому. Признаться, подходя к Тарусу, я даже не надеялся на то, что смогу поспать в таких хороших условиях.

Отправляться на поиски нужного дома было еще слишком рано, поэтому я присел на площади возле церкви. Молящийся послушник ни у кого не вызовет подозрений. Мало ли какой грех совершил набожный мальчишка. Скоро рядом стали собираться местные оборванцы. На центральной площади жизнь всегда бьет ключом. Здесь тебе и рынок, и церковь, в которую целый день идут прихожане, так что если хочешь выпросить у сердобольных горожан милостыню или немного еды садись перед входом в святилище - не прогадаешь. На меня нищие не обратили никакого внимания. Они знали, что я им не соперник - монахам не принято подавать на паперти. Вот если бы в очередь вклинился какой-нибудь незнакомый проходимец, такого могли бы и костылями отходить.