Чтение онлайн

После завершения рабочей части беседы, Кейдан показал гостям свой особняк, в котором насчитывалась три этажа, включая подвал. Они отправились в легкое путешествия в мир хозяина особняка. Арчибальд смирено шагал в ногу с юной гостьей, судя по всему, уставшей таскать огромного кота.

Первым пунктом их экскурсии стал подвал. В нем новоиспечённый гид показал, где хранятся бумаги и ценные образцы, познакомил гостей с подопытными животными, в лице которых Ирина нашла еще один объект для обожания. Она крутилась возле каждой клетки наблюдая за бедными, по ее мнению, животными.

Далее экскурсия перенеслась на второй этаж, где находился кабинет Кейдана и шесть комнат, одна из которых отошла Ирине. Эти комнаты никогда не убирались и существовали исключительно по воле архитектора. Не единой души, с момента смены хозяина, ни проникало в запылённый мир, оставленный за ненадобностью. Девушка оценочна пробыла в комнате несколько минут, и выйдя со словом «пойдет», предложила продолжить путешествия.

Их маленькое знакомство с особняком растянулось на детальное изучения. По мере продвижения, им встречались предметы, украшающие —по мнению прошлых хозяев — унылую обстановку. В коридорах стелились длинные ковры, несшие на себе несколько столов и кресел, всюду висели картины разных авторов, стояли скульптуры и вазы, выглядящие безумно дорого, тут и там были разбросаны фрески, повествующие о похождения некого короля, закончившееся стрелой в спине. На протяжение всех коридоров и внутри всех комнат висели люстры в винтажном стиле, стояли кровати в стиле ампир, и шкафы, наполненные литературой. Кейдан удивился увиденному миру, он успел позабыть как выглядит собственный дом. Их маленькое путешествия напомнило ему тот затухающий мир, еще существующий в дальних уголках памяти.

Последним пунктом экскурсии стала массивная библиотека, находящаяся по соседству с гостиной. Книжные полки ломились от огромного количества мыслей и рассуждений людей, сохранивших всё на строках собственных книг. Эта внушительная коллекция постоянно пополнялось Кейданом из-за искренней любви к литературе. Он как читатель обожал те мгновения, вырванные у его устоявшейся жизни, протекающий по необходимому образцу. Если бы мир науки не поглотил его полностью, он отдал бы свою душу бумаге и перу. В этом созданном уголке творчества, можно было найти книги на совершенно любые темы и жанры, благодаря которым, Кейдан совершал глубокие прыжки в бездну таланта, утопая в бесконечно завлекающих сюжетах.

Бродя средь полок библиотеки, время пребывание гостей подошло к концу. Наступили сумерки, и гости поспешили удалиться, дабы не идти по ночной дороге. Ирина отправилась вместе с Джоном, она должна была вернуться на днях со своими вещами. Кейдан на пару с Арчибальдом проводили визитёров, и закрыв за ними дверь, устремились по своим делам.

Голоса гостей покинули особняк одиночества, возвращая в его глубины шарм привычного мира. Существования Кейдана уже давно было лишено подобных вечеров. Причины такого мировосприятия крылись глубоко, в сущности, Кейдана, выбравшего мир науки как ориентир желанной жизни. В нём не было потребности в друзьях, — хотя один всё же имелся и дарил увлекательные беседы — не было желания создавать семью, его ребенком был проект, его наследием станут возможности, открытые его ребенком. Мир любви для Кейдана всегда граничил с миром лжи и лицемерия. Он видел то, что называют любовью, и видел то, что эта любовь делает с людьми. Для Кейдана не существовало романтизированного понятия любви — он видел лишь прогнившие потуги людей, пытающихся приблизить себя к выдуманному миру, где царствует Эрот. В том мире не существует боли и страдания, в том мире, магия любви превращает любые людские муки, в незначительные преграды, через которые ты можешь перейти под руку с любимым человеком. В выдуманном мире, никогда не прозвучат слова, ставшие постулатом для Кейдана: «Любовь источник всех бед, и именно любовь зарождает в человеке самые сильные негативные эмоции». Таков мир Кейдана, и эта модель мировосприятия принимается им как идеальный образ существования, в котором нет места привычным атрибутам мира человека «нормального». Вечера подобные прошедшему, имели привкус поддельности. Потраченное впустую время оскаливало клыки, а упущенные возможности, заводили громкий плач, внутри которого крылись причины, исходящие из лживого закутка ненастоящего мира. Всё то, что можно было потрать на исследования, исчезло в пламени короткого промежутка, где две фигуры украли Кейдана, лишая его обычного вечера. Но взамен, они заплатили возможностью, открытой положительным ответом его будущей ассистентки. Этот ответ заменил все негативные эмоции, от проведенного вечера, на исключительно положительные, позволяющие растворить все мысли в грядущих событиях.

Первый пункт плана был выполнен. Его свет первостепенной важности угас, давая выйти остальным пунктам в досягаемое будущие. Кейдан переключил свое внимание и сосредоточился на подготовке к предстоящему эксперименту.

Спустя два дня, после первого визита Ирины, она вернулась исполненная энтузиазма, с двумя чемоданами вещей и предметами первой необходимости. Заселившись в свою комнату, она погрузилась в увлекательный процесс уборки, превращая заброшенное помещения в опрятный уголок другого мира. Кейдан в это время продолжал подготавливать всё нужное для эксперимента. Все бумаги и наработки он расфасовал систематичным способом. Путеводителем в придуманной системе выступала оставленная инструкция, несшая внутри себя подробное описания каждой детали, каждого пункта и каждого слова. Кейдан потратил много времени приводя свои исследования в опрятный вид, способный донести любому всё, что открылось ему.

Прошло двое суток с прибытия Ирины, и лишь днем третьих суток, Кейдан наконец разобрался со всеми бумагами и пунктами своего плана. Вечером того же дня, за непривычной трапезой в кругу человека, Кейдан поведал детали работы ассистента, через непринужденную беседу. Ее задачей будет: вести записи наблюдения, делать инъекцию, и в случаи непредвиденного исхода, действовать согласно инструкции. Так же после ужина он показал ей процесс своей работы. На глазах Ирины Кейдан ввел лекарство животному, чья очередь в эксперименте подходила к концу. Далее они всю ночь наблюдали и делали записи. В этом поучительном времяпрепровождение, Ирина поведала, что однажды ей пришлось продолжительное время работать медсестрой. Прошлая работа научила ее основам сестринского дела. Она поспешила сообщить Кейдану что не о чем беспокоится, ибо за ее спиной крылись многие часы, выработавшие в ней правильность обращения со шприцом. Её также не смущала необходимость введения лекарство в спинной мозг. Всем своим видом и всеми словами, она кричала о готовности действовать и помогать. Причины такого рвения Кейдан не мог найти на поверхности, а копаться глубже ему просто не хотелось. Он принял ее порывы за должное, оставив истинные причины далеко под толщей скрытности.

После проведенной показательной демонстрации, Кейдан отправился спать, осознавая, что скоро настанет мгновения, запускающие новый этап в жизни независимого ученного.

Глава — 3

Ночь и последовавший за ней день, пролетели в стремительно крутившейся стрелки часов. Время подгоняло внешний мир, приближая событие, ставшее причиной возникновения неприятных картин, созданных в голове Кейдана его разыгравшимся воображением. Мыслями он бороздил просторы будущего, украшенного мнительными красками. В том будущем не находилось места позитивным эпизодам, все цвета окружающего мира источали замогильный холод. В фантазии, бурлящей в голове создателя, ушел из жизни никому неизвестный ученный. Его опыты окончились несчастным случаем, а результатом стала биологическая смерть или смерть сознания внутри. Он попытался рискнуть, захотел закончить начатое, но был весьма неаккуратен, что и привело к печальному концу. Ученый погиб и образ его окрасилось не красками героя, рискнувшим жизнью ради спасения других, а красками идиота, поспешившего и сгинувшего в пучинах собственных желаний.

Кейдан, терзаясь непрекращающимися мыслями, продолжал последние приготовления. Всё что он мог сделать, дабы успокоить себя, это подготовить предстоящий эксперимент — проверить все детали и выполнить свою работу на максимум. Его поток мыслей никак не пошатнул решимость, возникшую после прочтения письма.

Все приготовления были завершены в девять часов вечера по местному времени. Кейдан заранее настроил циркадные ритмы, и время, нужное для засыпания, наступит в сорок минут десятого. До наступления заветных минут Кейдан принял легкое снотворное, способствующие быстрому засыпанию и не влияющие на пробуждения.

Последние мгновения тянулись, словно впитали обычное течение времени, умноженное на пропущенное свойства отсутствующее сегодняшним днем. Время застыло, нещадно превращая короткий промежуток времени, в нескончаемо долгое ожидание возможного конца. С течением дня, негативные мысли крепли и обрастали новыми деталями способными конкурировать с решительность, струящейся по всем клеткам подопытного организма. Но как бы сильно мысли не изменялись, разрушая своей структурой желания продолжать, решимость, присущая исключительно ученым, взыграла новыми красками в момент, когда иссякли последние минуты. Ложась на приготовленный стол, все негативные мысли растворились, уступая место рвущемуся на волю интересу.

Терзаемый осязаемым будущем, Кейдан дал отмашку своей ассистентки, приглашая совершить заветное действия. Холодная игла пробила кожу и вонзилась в спинномозговой канал. От легкого нажатия пальца, хранящаяся в шприце жидкость отправилась выполнять поставленную задачу. Использованный шприц небрежно полетел на столик с инструментами, его заменой стал блокнот и карандаш, появившийся после быстрых манипуляций ассистентки. Кейдан похвалил ее нежные руки и вновь напомнил, что записи подлежит всё увиденное. Ирина согласно кивнула, и сразу же принялась переносить на бумагу всё уведенное с этого момента. Кейдан, прикрыв глаза и обнажая бурлящие сюжеты, пустился на просторы первой стадии сна.

Слабо работающие сознание, пробилось сквозь временной промежуток длинною в один час. Неразборчивые сюжеты, граничащие с полной темнотой, растворились под гнетом вернувшейся функции сбора информации. Взгляд, сквозь серую пелену, вылавливал расплывчатую картинку. Поморгав пару секунд, зрение вернулось в нормальное состояние, вырисовывая образ молодой девушки, усердно наблюдающей, и что-то записывающей в открытый блокнот. Кейдан долго не мог сообразить, что происходит. Мысли, безумным потоком бросались от одной догадки к другой, перемалывая при этом любые доступные объяснения. Кейдан не помнил кто он, не помнил эту рыжеволосую девушку, не помнил место, где очнулся, не помнил абсолютно ничего, пока воспоминания, будто вырвавшиеся воды дикой реки, не пробили беспросветную тьму. Скользнув глазами вдоль стены, Кейдан нащупал настенные часы, внутри которых, маленькая стрелка указывала на цифру одиннадцать. За окном всё также была непроглядна тьма вечера, исключающая вероятность одиннадцати утра.