Чтение онлайн

Молоко? Мои брови взлетают вверх до того, как я успеваю сообразить, о чем она. Вера вспыхивает, утыкается взглядом в тарелку. Эм… Ясно. Молоко. Перед глазами невольно вырисовывается контур ее молочной груди, и я трясу головой, мысленным пинком по яйцам заставляя себя вернуться с небес на землю.

О том, что Рожков ремонтировал машину вместе с тестем, в деле не было ни полслова. И это может вообще ничего не значить, но с таким же успехом может менять все расклады полностью. Хороший лесник не мог не заметить масштабов незаконной вырубки леса. Но так же он не мог не понимать, что в одиночку не справится с этой проблемой.

Пытаюсь представить, как бы я действовал на месте Вериного отца. Пошел бы за консультацией к зятю-менту? Если он ему доверял, то это было бы довольно логично.

Живущая во мне ищейка ведет носом в надежде уловить след.

Мог ли Костик быть причастен к гибели тестя и тещи? На первый взгляд, кишка у него тонка, но я могу и ошибаться. В состоянии стресса люди по-разному себя проявляют.

В голове раскручивается сразу несколько версий. Их спустя столько лет не проверить, однако сам факт…

– Хотите страшную тайну? – озорно сверкает глазами Вера, стряхивая ресницами с глаз поволоку грусти.

– А хочу! – подхватив ее хорошее настроение, откидываюсь на стуле.

– Мое имя… Я же ВерОника, вы в курсе?

– Угу.

– Так вот, угадайте, в честь кого меня назвали?

– Боюсь, это мне не по силам.

– В честь мексиканской актрисы Вероники Кастро. – На моем лице не отображается ровным счетом никаких эмоций. Я понятия не имею, кто это. Вера возмущенно закатывает глаза: – Вы серьезно? Не смотрели «Богатые тоже плачут»? Нет?! Еще скажите, что «Дикая Роза» прошла мимо вас!

– Не хочу тебя разочаровывать, но это действительно так.

– Да ладно!

На лице Веры отображается такое искреннее недоверие, что я не могу не улыбнуться.

– Так в чем все-таки дело? Ты похожа на эту мексиканку?

– Да нет, конечно! Просто родителям нравился этот сериал. О, я сейчас вам ее покажу, а вы сами скажете…

Вера вскакивает. Оглядевшись, подходит к консоли, где лежит ее телефон, и куда я бросил папку с техническим планом злосчастного ресторана. Впрочем, вспоминаю я об этом, когда Вера случайно роняет ее на пол.

– Извините! – приседает, чтобы собрать листочки. И поначалу кажется, что ей вообще нет дела до этих бумажек. А потом Верин взгляд задерживается на одной из страниц.

– Интересно? – сощуриваюсь.

– А? Да нет. Просто адрес знакомый. У меня недавно там были дела.

– М-м-м. И какие же?

Только, сука, не говори, что ты и здесь подрабатываешь! Потому что таких совпадений, блин, не бывает. Только не говори…

– Муж попросил кое-что передать приятелю. Он ногу подвернул при задержании, вы, наверное, в курсе, ну и…

– Что?

– Попросил меня кое-что передать. А вы почему на меня так смотрите?

Да твою ж мать! Затылок стягивает. Мотор сбоит.

– Что передать, Вера? Ты знаешь? Что он просил тебя передать?!

– Почему вы на меня кричите?!

А? Я кричу? Я кричу, да! Ору так, что у самого уши закладывает. От страха за эту дурочку в груди болит. И к чертям срывает стоп-краны. Я выскакиваю из-за стола. За руку сдергиваю ее со стула:

– Что это было, Вера?! Где были твои мозги?

Нет, я пытаюсь. Пытаюсь поймать свое бешенство. Но по какой-то совершенно мне непонятной причине не могу. Смотрю на ее дрожащие от обиды губы и сатанею.

– П-просто корм для собак. Н-ничего такого.

– Это твой мудак сказал, да? Что корм?

– П-почему вы позволяете себе говорить о моем муже в таком тоне?

– Может, потому, что, в отличие от тебя, я в курсе, что он за дерьмо?!

– Ах, как же я забыла! Это же вы… вы хотите спустить на него всех собак! И не стыдно вам?! У него старики-родители, дочь, я... Что он там сделал такого страшного?! А я вам скажу – такие, как он, ничего не делают! Нет у них на то никаких полномочий. Зато начальнички вроде вас…

– Ну, что, Вер? Договаривай.

– Хапуги! Набивают карманы, а потом крайними наивных дурачков вроде моего мужа делают! Думаете, я не понимаю, откуда у вас дом этот, тачка? Скажете, своим горбом заработали?! Вы чистенький, да? А Костик мой плохой? В расход его?!

Стою как дурак. И даже что ответить на этот наезд – не знаю. Под дом у меня сельская ипотека, допустим, оформлена. А в остальном мне на жизнь вполне зарплаты хватает. Она немаленькая. И потому я вообще не могу понять, откуда ноги растут у ее предъявы. Точнее – могу! Коррупция здесь, как и много где еще – запредельная. Но с чего вдруг она именно мне этим тычет в морду? Я здесь без году неделю. Даже если был бы коррумпирован по самую маковку, в этой должности не успел бы набить карманов. Нет, мне понятно, с чего – Костик ее настращал, тут к бабке ходить не надо. Но если так, то выходит, она все же неспроста в поле моего зрения появилась. А я, дурак, потек. Матрас по ночам в пол втрахиваю, потому что мне эта сука снится!

– Так, значит, твой муж уверен, что я под него копаю.

В глазах Веры мелькает испуг. Взгляд бегает. Поняла дурочка, что на эмоциях сболтнула лишнего, но назад ведь не отмотать.

– А ты, стало быть, послана, чтобы узнать, как глубоко, так?

– Нет, я…

Да плевать! Плевать, что она скажет. Одно волнует.

– И? Как далеко ты готова зайти, чтобы осуществить план? А впрочем… Чего это я спрашиваю. Сейчас и проверим! – ухмыляюсь и дергаю ее на себя.

Он не целует. Он меня жрет.

И я совру, если скажу, что я не представляла, как это будет. Нет, не так… Как это могло бы быть. Потому что я все же была уверена, что ничему подобному не позволю случиться. Ну и вот.

Толкает к стенке. Раздвигает мои коленки. Закидывает ногу на бедро и подхватывает меня под задницу, целуя уже на весу. Напор Ефрема ошеломляет. Ломает волю. Отрезает все пути к отступлению.

Когда я ловила себя на очередной фантазии о Меринове, то, по крайней мере, могла переключиться на что-то другое. Не без усилия, да, но ведь могла! В реальности же у меня нет никаких шансов отделаться от происходящего. Мечта тупо меркнет в сравнении с реальностью. Хочу его. Не могу оторваться. Кровь отливает от головы, ослабевших конечностей и приливает к сердцу, а то сбоит, то захлебывается, я сейчас просто сдохну, если он остановится.

Кто-то рычит. Я? Серьезно?! Пофиг.

Ефрем толкается каменно-твердым членом между моих широко расставленных ног. Кусает ушко, прихватывает губами подбородок и опять возвращается к искусанным губам. Одной рукой так и придерживает меня под задницу. Другой – задирает футболку. На краю сознания мелькает мысль – а что на мне за белье, а как я выгляжу, и теряется тут же. Потому что он так смотрит, он так, господи боже мой, смотрит, что мои комплексы подыхают в муках. Костик никогда в жизни не смотрел на меня с такой жаждой.