Чтение онлайн

— Мистер Линтел, вы подтверждаете сказанное?

— Отчасти, сэр.

— Ваши возражения?

— Я, действительно, вступил в переговоры, так как тактическая ситуация не способствовала благоприятному исходу боя. В результате переговоров мне удалось добиться договорённости в части доступа к данным. Неудача в части их получения вызвана нападением вогов. В свою очередь я отрицаю своё вступление в сговор с людьми Эрхардта. Более того, я имею все основания не согласиться с тем, что утеря данных стала безвозвратной.

— Да ты издеваешься!..

— Шакал ты лишайный, не перебивай!..

— ТИШИНА! — на этот раз Уолсли всё же хлопнул по столу ладонью. — Если оба сейчас же не успокоитесь и не умолкните — сгною обоих по нарядам, как гальюнных матросов, ясно?!

— Сэр, — немного вразнобой ответили они.

— Мистер Линтел, что вы можете сказать насчёт последнего пункта?

Вместо ответа Джек достал из кармана носитель данных и положил его на стол. Краем глаза пилот заметил, как вытянулось лицо Уолша, и почувствовал острое желание съязвить на этот счёт, но всё же благоразумно промолчал.

— У вас есть основания утверждать, что это то, что требуется мистеру Уолшу?

— Да, сэр.

— Сэр, вы разрешите? — Руби уже достал свой планшет.

— Разумеется, мистер Уолш.

Проблем с подключением носителя у оперативника не возникло. По мере появления на экране новой информации лицо Руби вытягивалось всё сильнее и сильнее. В какой-то момент он поднял на Джека удивлённый взгляд и спросил:

— Откуда это у тебя?..

— Получил из рук лица, известного нам обоим, как «белобрысая», — бросил в ответ Джек.

— Но… звёзды вечные, — Руби убрал планшет и буквально сдулся на глазах.

— Мистер Уолш, вы ничего не желаете сказать?

— Сэр… я прошу прощения за своё поведение, — выдержав паузу в пару секунд, начал Уолш. — Также я бы хотел снять ранее выдвинутые в адрес первого пилота обвинения. И принести свои официальные извинения мистеру Линтелу.

— Мистер Линтел?

— Извинения принимаются, сэр.

Уолсли небрежно взмахнул ладонью, что оперативник и пилот восприняли, как сигнал пожать друг другу руки.

— Я очень рассчитываю, джентльмены, что впредь ничего подобного не повторится. Мистер Уолш, пока что вы свободны.

— Сэр, — Уолш кивнул и строевым шагом покинул каюту.

Как только проход за его спиной снова закрылся, повисла немного гнетущая тишина. Джек всё также стоял по стойке «смирно», Уолсли сверлил его взглядом исподлобья.

— Мистер Линтел, вы отдаёте себе отчёт, ЧТО вы натворили?!

— Да, сэр.

— И вы понимаете, что, окажись на месте мистера Уолша кто-либо другой, вас бы ещё на Лиме похоронили в безымянной могиле?!

— Сэр.

— Понятия не имею, что вами двигало, но вы умудрились крупно подставить не только себя, но и своих товарищей по экипажу! Что вы скажете в своё оправдание, мистер Линтел?!

— Ничего, сэр!

— Прошу прощения, что?..

— Я определённым образом виноват, сэр, и не собираюсь оправдываться. Если вы считаете, что я должен понести соответствующее дисциплинарное наказание, то вы совершенно правы, сэр!

Уолсли на секунду замер, а после покачал головой:

— Вольно, Джек. И, будь добр, присядь.

— Сэр?..

— Один из стульев полностью в твоём распоряжении.

Как только пилот сел, Уолсли достал из шкафчика у переборки бутылку виски и пару стаканов, которые тут же поставил на стол и наполнил.

— Моя вахта ещё не закончилась, но, полагаю, ситуация обязывает, — Старик даже на секунду улыбнулся, взяв в руки один из стаканов. — Итак, Джек. Мне известно о стычке в том сомнительном заведении на Оскаре-8-1, я в курсе, что Ян отпускал тебя прогуляться по Экстенсо, я в общих чертах знаю, что произошло в лаборатории, и я благодарю за некоторые дополнительные детали. Однако в картине, которую я наблюдаю, не хватает одного важного фрагмента. Не поделишься?

Джек тяжело вздохнул и покосился на стоявший перед ним стакан. Уолсли одобрительно кивнул, они чокнулись и сделали по глотку. Хороший виски развязал Джеку язык: взяв старт на Оскаре-8-1, пилот рассказал о произошедшем с Хильдой «недоразумении», о новой встрече с ней на Лиме, воспроизвёл разговор с ней, как в «Кантине Барта», так и в лаборатории Дока. Уолсли внимательно его выслушал, ни разу не прося остановиться и не прерывая вопросами. Как только Джек закончил свой рассказ, капитан обновил напитки и, пригубив, покачал головой.

— Встретились две кометы, — проговорил он, побалтывая виски в стакане.

Джек потупил взгляд.

— Я ни в коем случае тебя не осуждаю, даже готов сказать, что прекрасно понимаю твой порыв, — сказал Уолсли. — Более того, ты почти год несёшь службу на «Балморале» — за это время ты не раз успел доказать свою верность экипажу и кораблю. Однако игра, которую решили затеять вы с Хильдой, как минимум, опасна.

— Я это понимаю, сэр.

— И думаешь, она того будет стоить?

— Хочется в это верить, сэр, — улыбнулся Джек.

— Что ж, хорошо. Но, звезд вечных ради, будь осторожен — шансов на ошибку у тебя в разы меньше, даже чем за штурвалом «Задиры»…

Через несколько минут Джек вернулся в пустую кают-компанию. Заметив его, Кроу поставил перед ним кружку свежезаваренного чая и блюдце с бисквитами и, убедившись в том, что пилоту больше ничего не нужно, оставил в гордом одиночестве. Джек старался ни о чём не думать. Ситуация с Уолшем разрешилась, хоть и не совсем так, как ожидалось, но привести её к лучшему исходу было, мягко говоря, проблематично. Также Уолсли явно дал понять, что всё же не оставит произошедшее без ответа. Это Джека волновало меньше всего: ничего страшного во внеочередных танцах со шваброй он не видел. Не успел он об этом подумать, как в кают-компанию ввалился Стивен. Сообщив о том, что капитан снова заступил на вахту, он заскочил на камбуз, и уселся на прежнее место с кружкой чая.

Некоторое время они молча уминали бисквиты, пока второй пилот осторожно не спросил:

— Джек?

— Что, Стиви?

— Так… что за белобрысая?

— Псина тебя дери, шкет!..

— Даже не думай, я просто так отстану!

Ожидания Джека касательно ответных санкций Уолсли оправдались почти в полной мере. В свободное от несения вахт время пилот и оперативник поступили под начало стюарда: сменяя друг друга, они либо драили палубы, либо полировали посуду на камбузе. Джек воспринимал внеочередные наряды чем-то самим собой разумеющимся и правильным, поэтому демонстрировал нечто, отдалённо напоминавшее энтузиазм, выполняя указания Дэниэла. Руби, напротив, делал всё отстранённо механически, всё время смотря в одну точку и односложно отвечая на обращения к себе.