По головам
Шрифт:
– В отличие от вашего нью-йоркского английского, – американец продолжал излучать безупречную доброжелательность.
Порой создавалось впечатление, что всегда улыбаться заложено в этой нации генетически.
– Стараемся, – ответил с бостонским акцентом Архангельский.
– О! У вас, товарищ, для переводчика с фарси прекрасный американский английский, – искренне удивился Питерс.
– Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь, – только и ответил Архангельский.
– Мне нравятся русские. У вас неиссякаемая сила жизни и оптимизм, – фальшиво улыбнувшись воскликнул американец, в голосе которого злорадно звучали металлические нотки. – Но оставим любезности и поговорим о деле.
Архангельский не знал, но догадывался, о каком «деле» могла идти речь, и как это самое «дело» могло закончиться.
– Кто вы? – задал первый вопрос американец.
– Это вы – Питерс? – вопросом на вопрос ответил Архангельский.
– Допустим, – небрежно бросил Питерс. – Я повторяю вопрос: кто вы?
Ужасно хотелось пить. В горле пересохло, и Архангельский сглотнул.
– Будьте добры, воды.
Питерс махнул стоявшему у двери солдату без опознавательных знаков.
– Вы получите воду, когда ответите на вопрос.
Архангельский усмехнулся – усмешка вышла натянуто больной, но от этого не менее дерзкой.
– Питерс, вы не в том положении, – он ещё раз глотнул, – чтобы ставить мне условия.
Американец ещё раз кивнул охраннику у двери, и тот поставил перед Архангельским стакан с водой.
Сделав пару глотков, достаточных для того, чтобы смочить губы и утолить жажду, он вылил оставшуюся воду на лицо, чтобы промыть всё еще болевшие глаза.
Утершись рукавом изрядно потрепанного и изорванного «комка», Архангельский увидел статного человека, одетого в камуфляж песочной расцветки, не имевший каких-либо опознавательных знаков. Правильные черты лица обрамляла легкая щетина. Орлиный нос был аккуратно посажен между подвижными серыми глазами, взгляд которых пронизывал насквозь, словно рентген.
Питерс сидел за столом, сложив руки в замок.
– Я полагал, что наш диалог пройдет, как бы это сказать, – Питерс призадумался, подбирая слова, а Архангельский в это время внутренне напрягся, – в доверительной атмосфере. Но вы наглым образом испытываете моё терпение. Хотя оно велико, однако, всё же, не бесконечно. Если вы продолжите упираться, то я буду вынужден применить «нецивилизованные» методы. Или всё может быть наоборот.
– Я, старший сержант Архангельский Михаил Александрович, специалист-переводчик, командир отделения роты переводчиков 180 мотострелкового полка Вооруженных сил СССР.
Питерс широко улыбнулся.
– Ну, вот видишь, Миша, – весело сказал он, – думаю, мы с тобой подружимся.
Архангельского внутренне передернуло. Однако виду он не подал.
– Расскажешь мне всё, что я хочу знать, – продолжил он, – и я помогу тебе выбраться отсюда.
– Это как? – спросил Архангельский.
Питерс выждал секундную паузу, расцепил руки и чуть придвинулся к Михаилу.
– Очень просто, – он почти шептал. – Ты встанешь и выйдешь отсюда. До ближайшей заставы русских около пяти километров на северо-восток…
Мозг Архангельского включился, впитывая, словно губка, поступившую от Питерса информацию.
«… небольшая застава…»
«Застава!»
Перед глазами всплыла карта местности, которую он неделями изучал, прежде чем отправился на задание, и знал, как свои пять пальцев. Сейчас основная цель – установить своё местоположение, а для этого необходимо разговорить американца.
– Хорошо, – сказал Архангельский. – Что вы хотите знать?
На секунду лицо Питерса выразило искреннее удивление и снова стало нейтрально-добродушным.
– Где располагается твоя часть?
– Есть карта? – машинально спросил Архангельский.
Питерс махнул охраннику около двери. Тот достал из правого нагрудного кармана сложенную в несколько раз карту и протянул Питерсу.
– Вот здесь, – не задумываясь, показал Архангельский, ткнув в район населенного пункта, обозначенного на карте как «Джава», – разведчики ГРУ и рота военных переводчиков.
– Какова численность? – лицо Питерса сделалось серьезным.
– Дайте подумать, – протянул Архангельский.
«Охранник чуть отступил от двери, – параллельно работал его мозг, – до пистолета не дотянусь, положит сразу. Надо как-то их отвлечь, выиграть время».
– Рота переводчиков – это около ста человек, разведчики ГРУ – четыре взвода, это ещё около сотни. Регулярные войска – полк. Мотострелки.
Питерс молчал.
– It seems that the Russian is speaking the truth, – раздался еле слышимый металлический голос, прерываемый легким скрежетом и щелчками, – in any case, the satellites show a rough number of the cluster of Russian troops [9] .
9
Похоже, что этот русский говорит правду. Во всяком случае, примерное по численности скопление русских войск показывают спутники.
Питерс записывал разговор и передавал его по какому-то устройству, схожему с рацией, только значительно меньших размеров.
– Я всё равно не доверяю этому русскому, – на смеси фарси и дари ответил Питерс.
– Peters, this is not the point now, – голос в устройстве едва различался, и лишь обострённые от долгого нахождения в подвале чувства позволили Архангельскому разобрать то, что говорилось. – We received the desirable information. At the moment it is more essential for us to perform another task. What about the «Arab» [10] ?
10
Питерс, сейчас не это главное. Мы получили интересующую нас информацию. К тому же, сейчас более существенным является выполнение другой задачи. Как обстоят дела с «Арабом»?
– Я понял вас, сэр, – как и прежде на смеси ответил Питерс.
Все сказанное отпечаталось в голове Архангельского, как на магнитной ленте. Похоже, американец даже не подозревал, что он прекрасно владеет не только английским, но и языками, на которых изъясняются афганские племена.
– Что ж, Миша, – добродушно улыбнувшись, обратился Питерс к Архангельскому, – ты оказал мне большую услугу.
Архангельский наигранно улыбнулся в ответ.
– Хорошо, теперь я могу уйти?
Питерс указал в сторону двери.
– Как я и обещал тебе, – Питерс улыбался, как и в самом начале их разговора, – ты можешь уйти.
Архангельский с трудом поднялся.
«Ведь не отпустит!»
– Последний вопрос, – спросил в спину Архангельскому Питерс, когда тот проделал половину пути к двери. – Зачем русским в войне с афганцами переводчики с английского?
«Переводчики с английского» – фраза обожгла разум Архангельского, как удар хлыста обжигает хрупкую человеческую плоть, оставляя на теле вечные шрамы в напоминание о допущенных промахах и ошибках.