Чтение онлайн

Она была уверена в том, что за эту неделю они стали ближе, они понимали друг друга без слов, и кажется, больше молчали, чем разговаривали. Наверное, все слова были сказаны в порыве ярости и гнева ещё давным-давно. В этот раз им хватало поцелуев и просто нежных прикосновений, одного лишь его взгляда было достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности. Ванда не жалела, что дала Старку шанс, но испытывала странное ощущение вины. Она его пока не полюбила. Привязалась, была с ним счастлива, доверяла ему – да, и до любви было не так уж и далеко, она это знала. И это знание грело душу почти также, как и горячие руки Тони, скользящие по её обнажённой влажной спине. Признаваться в этом Старку не хотелось, ей было бы больно видеть его грустные глаза с застывшим немым «почему?». Она и сама не разобралась в собственных чувствах, поэтому на все его признания в любви кивала и улыбалась, но так сладко, что у Тони внутри всё теплело. Они только начали притираться, привыкать друг к другу, утешала она себя, целуя его в податливые мягкие губы.

Ванда чуть привстала на коленях, чувствуя, как достоинство Тони колом упирается ей в живот, и он тут же, крепко схватив её, повалил на спину.

***

Дома её ждал бардак, перевёрнутая собачья миска с недоеденным кормом служила Старки ещё и туалетом, на кухне пахло затхлостью. Ванда тяжко вздохнула и пошла открывать окна, попутно вляпываясь в заботливо наложенные кучи, чертыхнулась и сердито взглянула на лениво валяющегося на пороге пса. Весь его вид говорил о том, что так ей и надо, она ведь оставила его на пару дней одного, променяв на Старка. Ванда поморщилась, впервые пожалев, что именно так назвала щенка. Стоило подобрать ему более подходящее имя, а то он начинал вести себя как Тони.

Девушка потрепала пса по спине, с неохотой отмечая, что теперь ей придётся отдраивать всю квартиру, да ещё и покупать новое кресло взамен тому, что Старки погрыз. Ванда взяла собаку на руки и присела на диван, всё ещё ощущая непривычную дрожь в ногах, и закусила губу.

Старка было одновременно слишком много и в то же время мало. Он занимал все её мысли, и она знала, что Тони испытывает тоже самое. Они оба, наверное, какие-то больные, неадекватные, заражённые, но Ванде нравилось быть сумасшедшей. Ей нравился Старк, глаза которого она до сих пор не могла выкинуть из головы. Быть любимой было так прекрасно, и она наслаждалась этим, понимая, что начинает влюбляться. Сильно, необратимо, и от этого сердце в груди плясало дикие ритуальные танцы, хотелось носиться по квартире и улыбаться. Впервые за долгое время. И, кажется, она теперь начала понимать Тони, его трепетное отношение к ней, его отчаянную, порой навязчивую заботу.

Ванда прикоснулась к своим губам и вздохнула, кокетливо улыбаясь. Кажется, пора купить телефон, чтобы строчить Старку пошлые смс-ки на ночь.

***

Ей никогда не нравились шумные вечеринки, на которых она никого не знала. Ванда чувствовала себя зажато и неуверенно среди толпы беснующихся полуголых девиц, которых неведомо кто пригласил. Она понятие не имела, куда делся Тони и почему она должна здесь присутствовать. Её постоянно кто-то фотографировал, и она жмурилась, пытаясь отмахнуться от вездесущих папарацци. Девушка злилась на Старка, заставившего её сюда прийти, и теперь хотела выцарапать ему глаза за такое издевательство. Ей казалось, что всё повторяется, как на том треклятом благотворительном вечере, разве что теперь это было не задание, а прихоть Тони, которому жизненно необходим был повод для обильных возлияний.

Ванда протискивалась сквозь кучку пьяных танцовщиц, замечала на креслах вполне солидных мужчин, видела, как кого-то швырнули в бассейн, едва успела спасти пятисотлетнюю вазу, которую пытались сбросить с балкона восемнадцатого этажа и на которую Старку явно всегда было плевать, и ощутила себя в очередной раз брошенной. Она просто не понимала, что здесь забыла и почему поддалась на уговоры Тони.

Сам виновник торжества обнаружился в одной из многочисленных комнат своей же башни, он что-то увлечённо обсуждал с Роуди, и Ванда недобро нахмурилась. Ну хоть не с девочками обжимался.

– Что-то не так? – поинтересовался Тони, заметив, что девушка недовольно на него косится.

– Я собиралась сказать, что еду домой.

– Вечеринка только началась. Останься.

– Зачем? Мне здесь даже не интересно.

– Но она в твою честь.

Ванда удивлённо приподняла брови, и Роуди поспешил удалиться, состроив страдальческую гримасу.

– Да? А большинство гостей хотя бы знают, как я выгляжу? Потому что около десяти человек сегодня приняли меня за официантку и настойчиво требовали принести им ещё выпивки.

– Я собирался познакомить тебя с ними.

– Зачем мне водить знакомство с кучей людей, имена которых я всё равно вряд ли запомню? Ты и сам-то их не знаешь!

Тони пожал плечами.

– Это обычная процедура.

Ванда растерянно заморгала, и до неё внезапно дошло.

– Хочешь посветить меня перед журналистами? Оповестить весь мир о том, что мы встречаемся? – она поморщилась. – Я же и так рядом. Не стоит выносить наши отношения на всеобщее обозрение, чтобы все, кому не лень, перемывали нам кости. Это ты, - она ткнула ему в грудь пальцем, - публичный человек, а меня, пожалуйста, избавь от этой участи, я не хочу, чтобы газеты писали обо мне тоже, что и о сотне твоих женщин. Для меня важно, чтобы никто не копался в моём грязном белье. Поэтому давай сохраним всё в тайне.

– И даже друзьям не расскажем?

– Ну, Наташа же уже всё знает. Клинт явно начал догадываться, а для Стива это не будет сюрпризом, - осторожно сообщила Ванда, наблюдая за реакцией Старка.

– Но мы им официально ничего и не говорили.

– А оно нам нужно? Для меня это не принципиально. Кому надо, тот и сам поймёт. Ты будто хочешь крикнуть всем этим людям, всему миру «Эй, смотри, она моя!». Зачем? Меня не надо привязывать к себе такими вещами.

– Я не думал, что это такой секрет. Я дал тебе достаточно времени, чтобы ты свыклась с мыслью, что мы теперь вместе, - Тони взял ей руку в свою. – Почему мы должны скрываться?

– Мы не скрываемся. Если ты хочешь, расскажи всё нашим, я не против. Но зачем это знать абсолютно незнакомым нам людям?
– Ванда вырвала свою ладонь из его пальцев. Такая мелочь, но Ванду это просто выводило из себя. Будто официальное подтверждение не даст им обоим пути к отступлению.

– Тебя это задевает.

– Потому что я не хочу, чтобы кто-то меня обсуждал за спиной, чтобы кто-то совершенно незнакомый знал обо мне всю подноготную. Я не хочу быть очередной тенью Тони Старка, я хочу быть личностью.

Ванда посмотрела мужчине в глаза, и тот задумчиво кивнул, вроде бы и соглашаясь. Ему было неприятно, казалось, что она избегает его, стесняется и не желает разделить их общее счастье со всеми людьми. Её же в свою очередь немного расстраивало, что у них были разные взгляды на такие жизненно важные мелочи.

– Куда ты? Уходишь?

– Нет, я выйду ненадолго. Подышу воздухом, - Ванда повела плечом, чувствуя себя в этот раз страшно одинокой и непонятой. Иногда она боялась, что их наладившиеся отношения когда-нибудь разобьются о принципы, недомолвки и терпение. Но сейчас она надеялась, что Тони примет её маленькое желание к сведению несмотря на то, что оно казалось ему несущественным и глупым.

В ванной комнате Ванда долго держала руки под краном и также долго умывала лицо, стирая косметику. У неё испортилось настроение и больше всего хотелось выгнать из дома Старка чёртовых гостей и просто обнять его, уткнувшись носом в шею, прошептать, что она не хотела его расстраивать, и поцеловать. Ванда попыталась смыть раздражение, но оно панцирем нарастало на её коже, и вскоре она почувствовала уже знакомую усталость.

– Ой, простите, я думала, тут не занято, - пропел высокий женский голосок, и Максимофф вздрогнула от неожиданности, когда дверь в ванную резко открылась. – Оу…