По истечении срока годности — забыть
Шрифт:
Старк чуть откатился от стола, бездумно качая в руке стакан.
– Что я испытываю? – тихо спросил он сам себя и пожал плечами. Он не знал ответа на этот вопрос, и, кажется, теперь понимал, что чувствовала Ванда, когда он на неё давил.
Наташа молчала, ждала, что он ответит, а Тони гипнотизировал глазами телефон.
– Мне легко без неё, - внезапно подал он голос, и девушка на том конце провода даже если и удивилась, то виду не подала. – Я не думал, что когда-либо это скажу, но я будто снял с себя оковы. Она словно душила меня всё это время, опутывала своими сетями, заключила в кандалы, а мне это словно нравилось. Я ослеп от любви к ней, она казалась мне такой прекрасной, чуть ли не божеством, которому следует поклоняться. Впрочем, наверное, всех женщин, которых безумно любишь, отожествляешь с богинями, - Тони замолк, обдумывая свои слова. – И я изо всех сил старался обратить её внимание на себя, простого смертного, и, когда мне это удалось и она сошла с Олимпа, чтобы благословить своим присутствием… Я так старался, чтобы меня заметили, я убил себя ради этого. А от этих отношений получил только боль и страдания, - Тони невольно коснулся своей груди, поглаживая пальцами шрам, и нахмурился.
– Вы оба выглядели счастливыми, - сообщила Нат и цокнула, Старк с трудом, но всё же различил в её голосе растерянные нотки.
– Под счастьем скрывалась гниль.
– Ты уже так называешь ваши с ней отношения?
– Это её слова.
Тони открыл было рот, чтобы спросить, как к этому относится сама Ванда, но прикусил язык. Наташа не должна была знать, что его всё ещё волнует мнение его бывшей.
Бывшей.
Звучало так горько, словно он залпом проглотил остывший крепкий кофе.
– Я думала, время, проведённое с ней, для тебя будет…
– Самым лучшим счастливым мгновением в жизни? Небесным благословением? Радостью? – Тони затих, внезапно понимая, что именно так всё и было. – Мне было хорошо с ней, так хорошо, что у меня помутился разум и я ждал подвоха. Что-то должно было случиться. Ничего в моей жизни не может быть хорошо, всё всегда должно быть сдобрено чем-то мерзким. Мне больно, когда она рядом, мне больно, когда её нет.
– Я всё равно ни тебя, ни её не понимаю. У вас у обоих так много страхов, проблем, сомнений. Вы оба поддаётесь этим чувствам, с головой в них окунаетесь, а потом ноете, что ничего не получается. Вы ведь уже давно не дети. Хотя ладно, можно предположить, что Ванда ещё совсем молода, чтобы адекватно оценивать ситуацию. Сомневаться для неё вполне нормально, но вот ты-то куда?
– А мне надоело.
– Что именно?
– Бегать за ней хвостиком, - Старк пригубил скотч и задумчиво провёл пальцем по краю стакана. – Быть у неё на побегушках. Я тоже человек, я в конце концов мужчина и у меня есть чувство собственного достоинства…
– А ещё гордость, эгоизм, нарциссизм и, возможно, что-то ещё, о чём я забыла упомянуть, - иронично заметила Наташа. – Но и ты забыл, что тебе нравилось за ней бегать, нравилось унижаться и вымаливать прощение. Ты был готов на всё ради неё, а её отказы лишь распаляли тебя. Если раньше ты был резвым львом, то теперь состарившийся пёс.
Старк мрачно улыбнулся, и это было больше похоже на оскал, хищный и настороженный.
– Я просто устал. Я просто понял, что мы настолько разные, что на одной любви, она была права, не выедешь.
– Вы просто не старались. Каждый считал, что что-то должен предпринять, но первый шаг ни один из вас так и не сделал. Вы надеялись друг на друга. Тебе не грустно?
– Почему мне должно быть грустно?
– Ты любишь её.
– Любил.
Наташа расхохоталась, да так громко, что Тони удивлённо отшатнулся от телефона, хотя они говорили по громкой связи.
– Ладно, допустим, я поверила. Что дальше? Ты отпускаешь её?
Тони в очередной раз пожал плечами и надолго замолк. В нём боролись сотни демонов и все они кусались, царапались, кричали невообразимые глупости и пытались склонить на свою сторону. От них в голове и в груди был настоящий кавардак, и Старку казалось, что он попал в какой-то дурдом. Он всё пытался разобраться в себе, выудить из омута свои мысли, но они ужами ускользали из-под его пальцев, их невозможно было не то, что поймать, услышать.
– Да.
– То есть больше никаких ухаживаний и даже попыток? – осторожно и очень тихо спросила Наташа.
– Она вольна делать то, что хочет.
– Благородно. Она сама-то об этом знает?
– Мы говорили с ней.
– И она нормально к этому отнеслась?
– Да. Вроде.
Наташа сглотнула и очень тяжело вздохнула.
– Что она сказала?
– Удивилась.
Расстроилась, прошипел один из демонов, оскалив свои острые, как бритва, зубы.
– Я подумал и решил, что надо возвращаться к нормальной жизни.
– В твоём понимании, нормальная жизнь – это пьянки, беспорядочные половые связи и спасение мира.
– Без пьянок, - с ухмылкой сообщил Старк, залпом выпивая скотч. – А насчёт девочек… Закажу, пожалуй, кого-нибудь.
Наташа странно засопела.
– А если Ванда внезапно… - пауза, - передумает? Или захочет ещё раз поговорить? Я спрашиваю, потому что не уверена, что вы всё решили и обсудили.
– Она не придёт.
– Ты это знаешь или предполагаешь?
– Она не придёт, - жёстче повторил мрачный Старк и прежде, чем Нат успела что-то добавить, он пулемётной очередью сообщил ей, что намеревается оторваться в компании представительниц прекрасного пола, и отключился, заставив девушку недовольно фыркнуть.
Она не успела донести до Тони, что он выпивает и намеревается с кем-нибудь переспать, потому что в экстренном порядке хочет забыть прочно засевшую в голове Ванду. Не успела разразиться гневной тирадой насчёт того, что она напрасно ему помогала, терпела его нытьё, ссоры с Роджерсом и ещё много чего, о чём она должна была ему сказать.
Звонок в дверь заставил Наташу удивлённо нахмуриться и посмотреть на часы. Полдесятого вечера, вроде и не поздно, но гостей ждать не приходится. Рука по привычке скользнула под пуфик, нащупывая холод металла, и она взглянула в глазок, внезапно вздрогнув. Стоило упомянуть Ванду, она тут как тут. Не иначе ведьма.
– Что ты здесь делаешь?
– И тебе привет, - девушка помахала бутылкой вина в своей руке и сконфуженно улыбнулась. – Я понимаю, мы поссорились. Точнее, это я на тебя обиделась. Мне надо с тобой очень серьёзно поговорить. Это важно. Впустишь?
Наташа тут же, не раздумывая, кивнула и отодвинулась, пропуская подругу в квартиру. Пистолет пришлось положить на место.
– Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовалась она, на что Ванда закусила губу и так выразительно на неё посмотрела, что Нат внезапно стало не по себе.
Ванда сглотнула и поставила бутылку на стол, оглядываясь в поисках фужеров.
– Ты меня пугаешь.
– Ты на меня злишься?
– Что за глупый вопрос? Конечно, нет, - Нат улыбнулась. – Рассказывай, не томи.
– Разлей. Я не могу сказать тебе это на трезвую голову.
Романофф вздохнула, доставая с верхней полки шкафа бокалы, пока Ванда пыталась понять, как пользоваться штопором.
– Я многое в жизни повидала, но, когда ты говоришь, что нам надо срочно выпить, то мне становится по-настоящему страшно. Ты, насколько я помню, завязала.