Чтение онлайн

Сердце профессора сдалось уже на середине, а к концу записи, он уже понимал, что побежден.

Видео закончилось. На несколько мучительно долгих секунд стало совсем тихо. Затем снова стало слышно, как вздыхают и плачут инструменты в бесконечных полутемных коридорах Консерватории. Лера не сводила со Станислава Адамовича напряженного, требовательного взгляда. Мирра прижала обе ладони к щекам, стараясь вообще не смотреть на маэстро. Наконец Дед Мороз заговорил:

— Вам, Лерочка, — надо будет кое-что почитать. Вы удивительно чувствуете музыку! Этого у вас не отнять. У вас… У вас действительно талант. Вы не просто двигаетесь под музыку, но выражаете ее по-своему, вот что важно. Музыканты, исполняя ту или иную вещь, вносят что-то свое. Каждое исполнение — уникально. Это сотворчество композитора и исполнителя, диалог двух душ, что находятся в разных временных пространствах! Разве это не удивительно, юные дамы? А? Разве не чудо? Не волшебство?! Миррочка, будь так добра, налей старику еще чаю, — синие глаза Станислава Адамовича блестели от удовольствия.

У Мирры от сердца отлегло! Она бросилась делать чай, стараясь не показывать, как счастлива. Будет Лерке музыка! Она его покорила… Впрочем, она в этом нисколько не сомневалась, вот нисколечко. Ну, может быть, самую малость.

— Так вот о чем это я, — профессор отхлебнул ароматный напиток, немного задумался и продолжил, — ах, да. Я дам вам материалы. Почитаете о жизни Мирра Тимаша. Тимаш жил в Праге. Во времена, когда там творили алхимики. Темное время. Загадочное. Загадочна была и сама личность Тимаша! О его легендарной скрипке написано множество мистических легенд. Например, что благодаря сделке с самим Дьяволом он получил в дар этот удивительный инструмент. А еще его считали путешественником во времени! Да-да! И вот что совершенно необъяснимо, мои маленькие одаренные друзья, — я нашел подтверждение этому! Конечно же, я реалист и отнюдь не сумасшедший, но вот послушайте! Вы только послушайте, что написала известная поэтесса серебряного века, Маргарита Листьева-Маковская. В то время были модны поэтические вечера — салонные развлечения, куда нередко приглашали выдающихся музыкантов. Послушайте:

Ну? Вы понимаете?! Понимаете? Листьева-Маковская слышала скрипку Мирра Тимаша! Иначе и быть не могло!

Голос профессора звенел в тишине. Было поздно. Остальные звуки давно стихли. Пожилой профессор с пышной белой бородой и две девочки пили чай. Санта Клаус и его верные эльфы. Эльф со скрипкой и Эльф на коньках. Всем казалось, что они попали в сказку. Станислав Адамович мог бы еще много рассказать о Мирре Тимаше, но дверь бесцеремонно распахнулась:

— Станислав Адамович, голубчик! Нет, я, конечно, понимаю, — вы человек творческий, и ученикам своим отдаете всю душу, но миленький вы наш, — не по ночам же! — строгая пожилая женщина укоризненно качала такой же белоснежной, как борода самого профессора, головой.

— Прости, Алевтина Николаевна, прости… Мы с дамами уже уходим. Значит так, юные леди, мы сейчас все вместе поедем по домам и обсудим запись. Лерочка — я вас благословляю и верю в ваш успех! Ну… и мы с Миррой постараемся. Перед записью, Мирра, отрепетируем то место, где….

Они вышли на улицу. Было уже темно. Голос профессора растворился в темном небе. Звезд видно не было — облачно. Но Лера почему-то их видела. Тысячи ярких звезд! И они улыбались вместе с ней сегодняшнему счастью.

Веймар — Санкт-Петербург

Снежинки

Синее платье, которое сшила Лерина мама, было очень красивым. Мирра выглядела в нем взрослее. Но главное — мелодии оно шло. Платье Леры было точно таким же по крою. Только не длинным, в пол, а коротким, как и положено костюму фигуристки. Зато воротник-стойка, белоснежное, будто первый снег, кружево и шнуровка сзади в качестве декоративного элемента были одинаковы. Девушка вспомнила, как перед отъездом они переоделись и смотрелись в зеркало. В бабушкиной комнате висело огромное зеркало. Старое и темное.

Мирра открыла футляр и посмотрела на инструмент. Эту скрипку Станислав Адамович выдал ей с невероятным трепетом и кипой каких-то документов, которые бабушка подписывала дрожащей рукой, испуганно и беспомощно озираясь по сторонам. Скрипка, конечно, застрахована, но лучше ее не терять. Ученица понимала, что инструмент очень дорогой и старый. Его историю Станислав Адамович почему-то скрывал, каждый раз обходя эту тему.

Сейчас ее объявят. Надо же, как вышло. Как раз сейчас, там, в Словакии, в Братиславе Лера тоже выходит на лед…

— Мирра Вальфсон, Россия. Мирр Тимаш, элегия «Хрустальный шар». Скрипка, — объявили на немецком.

Девушка всегда старалась подавить волнение. Лучше расслабиться. Расслабиться и играть. Они с Лерой считали одинаково — надо просто выкинуть все мысли из головы. «Тело помнит», — говорила Лера. «Руки помнят», — говорила Мирра. Руки и скрипка. Скрипка помнит. Интересно, коньки Леры — как скрипка? Тоже… помнят и живут своей жизнью, одновременно сливаясь с тобой? Это была последняя мысль, которую она заставила себя выкинуть из головы. А потом…

Потом вокруг смычка вихрем закружились снежинки. Она стояла посреди огромного катка. Нарядные дети и взрослые в старинных одеждах чинно катили по кругу. Мирра играла, стараясь не останавливаться. Не обращать внимания на такое яркое видение. У нее, конечно, и раньше бывали состояния во время исполнения, близкие к трансу, но таких ярких картинок… Нет, не было. Девушка закрыла глаза. Руки помнили. Пальцы помнили. Скрипка пела, жила, дышала, дрожала от счастья в ее руках, и вот уже катающиеся пары кружились в нужном ритме, отдавая дань красоте мелодии.

Целые сутки можно было играть со счастьем-котенком, что прыгал внутри. Но все же мягкие лапки нет-нет, да и царапнут душу: «Все равно наступит завтра, и тебе придется пережить это снова!» Вот «завтра» и наступило. Словакия. Братислава. Произвольная программа. Женщины.

Елена Дмитриевна улыбнулась. Женщина… Маленькая женщина, стойкий гуттаперчивый солдатик, по сути — профессиональный спортсмен. Ее Лерок, ее малышка…

«Ну что же, подведем итоги. Янина Тарасенко практически безошибочно откатала произвольную. С двумя небольшими помарками. Однако неудача в короткой программе конкурировать с претендентками на победу российской фигуристке, тем не менее, не позволит. Алена Родимина откатала короткую программу с небольшой помаркой на выезде с каскада. Но двойной флипп и двойной лутц вместо заявленных тройных прыжков исполнила спортсменка. И они, к сожалению, отбрасывают воспитанницу Лунгиной в конец турнирной таблицы. Китаянка Ли Сяо Дань занимает третью позицию, очень неплохо откаталась юная спортсменка в этом сезоне. Кейти Даймонд пока лидирует. Блестяще откатала произвольную Кейти, короткая также была на уровне и на данный момент ее результат лучший.

А сейчас на ваших экранах абсолютный лидер по итогам короткой программы. Валерия Войсковицкая, наша надежда на медаль в этих соревнованиях…»

Роберт Вахтангович улыбается. Это плохо. Перед стартом он улыбается только тогда, когда считает, что Лера слишком сильно нервничает.

— Лера… Лера! Лера, пасматри на меня, каму сказал!

Роберт Вахтангович с акцентом говорит, только когда нервничает. И чего он так волнуется? Она-то спокойна. Абсолютно спокойна. Готова. Уверена. Главное — мысли все из головы выкинуть. Тело помнит…