Чтение онлайн

— Тебе нужно еще немного, — добродушно сказала она, по-матерински погладив меня по голове.

— Нет, итак справлюсь, мне уже значительно лучше… это… это сумасшествие какое-то. Безумство… что я делаю, Господи!!!

— Да, некоторые люди действительно сходили с ума от того, что выпивали слишком много крови вампира. Они думали, что таким образом смогут стать одним из нас, как же они заблуждались. Подождем немного, пока кровь не сделает свое дело.

— Это как-то связывает нас?

— Немного. Вампир, чью кровь ты выпила, оказывается, как бы связанным с тобой одной нитью, но эта нить слабеет со временем. Кстати, не удивляйся, если интересное время месяца начнется у тебя чуть раньше. После него с точностью можно сказать, что крови вампира в тебе нет. Но все же связь между нами останется навсегда. Омывая мозг, кровь оставляет часть воспоминаний и ощущений, она превращает вампира, давшего живительную силу в частицу тебя самого. И порой, люди, которые испили из вампира, видят во сне… хм, скажем, достаточно откровенные сценарии с участием нас любимых.

— Ой, только секса с покойниками во сне мне не хватало…

Женщина зычно рассмеялась. Всегда так, сначала говорю, потом думаю.

— Так значит, судя по всему, ты посвященная?

— Не поняла?

— Марк пил твою кровь?

— Аа… ага, к несчастью было дело.

— Ну, раз он оставил тебя в живых, значит, мне не придется тебя убивать, ведь мне бы этого не хотелось. А ночь вы с ним провели?

Я с великим страданием и предвкушением неизбежного, воззрела на новую знакомую и, с тяжелым вздохом, ответила:

— Нет, но он очень просил.

— Марк просил??? Это на него не похоже, — рассмеялась вампирка, — в любом случае — не соглашайся.

От подобных разговоров и от того, как вампирка держит себя в разговоре со мной, мне стало совершенно не по себе. С одной стороны, я по-настоящему рада, что она не горит желанием осушить меня, взять меня силой, хотя полагаю, вампиры бисексуальны или просто прикончить, но с другой стороны — с чего бы это? Откуда мне знать, что это не какая-нибудь затейливая игра, в которую решила поиграть женщина со своей едой, не знавшая, чем занять свой век. Не люблю неизвестность!

— Я бы хотела, но возразить смотрителю округа? В любом случае, я перед ним в долгу…

— Серьезно?

— Он сказал, что оставит мне жизнь, но взамен я должна ему ночь.

— Пфф, — отмахнулась она, — ты не нарушишь кодекс, отказав ему. Потому что, оставляя посвященному жизнь, он не делает услуги или одолжения. Он просто решает судебное дело. И с равной степенью он может вынести как смертельный, так и оправдательный приговор. Это просто бизнес, а иногда и закон.

— Ой, как все сложно, я в наших-то законах разобраться не могу, а похоже, придется разбираться еще и в ваших.

— Ну в этом я тебе помогу. Больно здесь?

— Нет, — удивилась я и пошевелила сначала ногами, а затем головой. Боли я совсем не чувствовала и смогла принять сидячее положение. Голову мгновенно закружило, и вампирка подхватила меня, чтобы я не упала и не разбила голову об асфальт.

— Я же сказала, что этого недостаточно, — подняв мое лицо за подбородок, грустно протянула она, — у тебя все лицо в ссадинах!

— Зато я жива. И так я буду помнить, что я — человек!

Она расплылась в довольной улыбке и помогла мне подняться. Не знаю почему, но мне начала безумно нравиться эта вампирка и я радовалась, что спасла ей жизнь. Уж очень надеюсь, что мне не придется горько разочароваться в ней. Я вновь спохватилась, что не слышу мыслей женщины.

— Какое удивительно потрясающее платье. Хочу себе такое же!

— Мой друг дизайнер. Если хотите, мы можем посетить завтра вечером его магазин в Мелфриде, если, конечно, вам некуда идти и вы не откажетесь переночевать у меня.

Сама не веря своим словам, я села в машину и вампирка, выправив небольшую вмятину на капоте, заняла место пассажира, рядом со мной.

— Ты уверена, деточка? Я, как-никак, вампир, — произнесла она изменившимся голосом. Но вряд ли с желанием меня напугать. Просто решила напомнить кто она.

— Тоже мне диво-дивное, — горько усмехнулась я, заводя мотор, — в последнее время я только и делаю, что общаюсь с вампирами. Постойте, мы ведь даже не познакомились. Я Катилина Астрид Мередит, но можете звать меня просто Кати.

— О, в таком случае, я Мария-Элеонора-Элизабет фон Геттинген. Для тебя, моя дорогая, просто Лиззи. А почему Астрид Мередит? У вас разве дают двойные фамилии?

— Нет, просто Астрид — это фамилия, которую мне дали в приюте. А Мередит — фамилия тетушки, которая меня удочерила. Поскольку мне было уже 15, и я привыкла к Астрид, то получила вторую фамилию. А ваше имя?

— Ой, — отмахнулась она, — За время своего существования я сменила столько амплуа, побывала в разных ролях, от королевы Марии-Элеоноры до пиратки Элизабет, — рассмеялась она, — моя жизнь полна приключений и мне это безумно нравится.

Да. Глядя на Марию-Элеонору Элизабет, я начинала немного по-другому относиться к вампирам и вечному существованию.

— А на счет того, что произошло. По вампирскому кодексу чести, какое бы существо ни спасло вампиру жизнь, оно становится как бы кредитором вампира. Таким образом, по кодексу чести я перед тобою в долгу за свою спасенную жизнь. «Ох, деточка, если бы ты знала больше».

Эти слова явственно прочитались. Не знаю как, но я снова смогла воспользоваться даром телепатии, который вырвал этот кусок из прочих мыслей.

— А чего я не знаю, и чего не должна знать?

Женщина загадочно на меня посмотрела и, изменившись в лице и образе своем, почти прошептала:

— Кажется, теперь я понимаю, почему Марк сохранил тебе жизнь…

— Он не знает, что я телепат… ну, или не знает наверняка.

— Неужели он так постарел. Что-то я его совсем не узнаю с твоих слов. Наверное, ты действительно особенная. Впрочем, не хочу знать, не говори. Ты мне и такой нравишься! Сама не знаю почему, — вновь повторила она. — Ты забавная.

— Из уст бывалого вампира это звучит как комплемент, — усмехнулась я, поняв, что больше положенного все равно не узнаю, и слишком измождена, чтобы читать мысли вампирки, — думаю, что спасенная жизнь надежная гарантия того, что ты не натворишь бед в моем доме, Лиззи.

Она улыбнулась, заметив, что у меня не возникло проблем с личностным барьером и переходом от «вы» к «ты». Все-таки я прекрасно сознавала, что передо мной не новорожденный.

— Лиззи, а сколько тебе…

— Когда перевалило за тысячу, я перестала считать, — откинув спинку кресла, и включив радио, отвязно улыбнулась женщина. У меня под ногами, казалось, провалился пол.

Остаток дороги мы провели в относительной тишине, поскольку каждой было о чем подумать. Мысли Элизабет я больше не пыталась прочесть, поскольку это отнимает у меня достаточно много сил, а именно их мне сейчас и не хватало. Лиззи немного ерзала, как будто ей было неудобно, но через некоторое время, она вытащила из-под себя шарф Валентина, который я кинула на переднее сидение, совсем забыв о нем.

— Тебе знакома эта вещь? — поинтересовалась я.

— Нет, — сдвинув брови, задумалась женщина, и я заметила, как ее ноздри расширились, вдыхая запах шарфа или ее владельца, — но этот запах… он определенно мне знаком.