Чтение онлайн

Герман кивнул. Затем парни молча удалились.

Полина объяснила Рите, что именно они будут создавать. Это была — запечённая грудка с пармезаном в духовке на горячее. Цезарь с тигровыми креветками на второе. Панакота с вишней и клубникой на десерт.

Готовили весело переговариваясь и болтая о всякой ерунде. Управившись пошли помогать мужчинам.

Когда девушки вышли в сад Герман с Валерой уже украсили половину из того, что требовалось. На деревьях, елях и вокруг самой деревянной беседки горели разноцветными огнями гирлянды.

На старом, но ещё блестящем от краски столике стояли небольшие светильники в форме керосиновых фонарей.

Вместе они заканчивают украшать: вешают бумажные фонарики и цветы…

Приезжает с города Валентина Теодоровна, появляется с гостей дед Григорий.

(Ходил к старому другу Ивановичу погонять чаи с преферансом)

Мальчики идут говорить с Петровичем. Девочки с Теодоровной. Оба очень долго не соглашались.

Но все таки путем медленных (ужасно медленных!) уговоров ужин обещает состояться. Дед Григорий соглашается благодаря Валерику.

С Валентиной Теодоровной вышло не так спокойно и гладко.

Поначалу женщина страшно гневалась.

— Чтобы я с этим гадким морским ужом пошла ужинать и мило разговаривать за погоду?! Не за, что! — Восклицает она нервно сминая салфетки кончиками пальцев.

— Ну, Валентина Теодоровна! Прекрасная вы наша! — С жаром начала Полина. — Ну, что же вы так категорично? Посидите, узнаете друг друга поближе…

Кухарка покраснела и перебила девушку:

— Ах, Полина Анатольевна! Голубушка! Я с верблюдом этим шемаханский уже пятнадцать лет бок о бок работаю! И думаете не узнала ирода?!

В её голосе вдруг проскальзывает нотка сожаления. Что-то личное, тайное уже глубоко скрытое в собственном сердце женщина замалчивала.

Возможно какую — то давнюю историю связанную с дедом Григорием…

— Ну Валентина Теодоровна! Ну, пожалуйста, хотя ради нас сходите на ужин! Мы столько всего вкусно вам приготовили! Рита очень старалась…

Последняя попытка попала точно в цель. В нежное, заботливое и эмоциональное женское сердце.

Светлые, голубые глаза. Выразительные и с морщинками вокруг заблестели. В уголках образовалась влага. И красные, полные губы растянулись в улыбке. В той же самой, что и утром. Ласковой. Такой мать ласкает свое любимого ребёнка.

— Ну ладно! Уговорили, девоньки! Заставили! — Засмеялась громко она когда девушки кинулись радостно обниматься.

Герман, Полина, Валерик и Ритка стояли поодаль от беседки.

Сначала пришёл приодетый дед Григорий. Важной походкой подошёл к месту и застыл когда увидел подходившую Валентину Теодоровну. Она тоже была словно царица. Холодна, спокойна. С высоко поднятой головой и прямой спиной. Одетая в черную юбку макси и шелковую молочно-розовую блузу с рюшками.

— Гляньте — ка костюм где-то взял… Ещё и белый! — Пробормотала себе под нос женщина усмехаясь.

Подойдя вплотную к кавалеру величественно и отстраненно кивнула.

— Здравствуйте, Григорий Петрович.

— Добрый вечер, Валентина Теодоровна.

Подал руку, отодвинул стул, приглашая, присесть. Налил вина.

— Какое джентльменство однако, Григорий Петрович. Не ожидала от вас! — С сарказмом произнесла его дама.

Он улыбнулся. Молча и очень кротко.

Сначала ужин был окутан напряжением. Разговоры не клеились и все сводилось к упрекам. Но потом неожиданно, что — то поменялось и ребята, даже не успели нечего понять, а Валентина Теодоровна уже смеялась над шутками своего вечернего кавалера.

Потом Герман включил музыку. Дед Григорий встал. Важно протянул даме своего "не молодого мотора" руку.

Валентина Теодоровна ласково улыбнулась яркими, красными губами и приняла приглашение.

Они закружились под красивую мелодию.

Валера с Ритой тоже тихо смеясь стали танцевать.

— Что это за музыка? — Шепнула вопросительно Полина на ухо другу.

— Вальс из к/ф “А зори здесь тихие” —Так же тихо ответил он.

— Очень красиво…

— Дааа. — Согласился Герман.

По глазам друг другу они поняли, что тоже бы хотели танцевать также беззаботно как рядом веселящиеся Валерик с Ритой.

Но они не могли…

Просто стояли рядом. Герман обнял Полину осторожно за плечи и вот так они и простояли улыбаясь, наблюдали за спокойным, чужим мгновением счастья и любви.

Андрей вошёл в комнату. Увидев жену в кресле полностью поглощенную чтением он улыбнулся. Нарочито громко закрыл дверь.

Полина перелистнула страницу номер —114 и медленно подняла на мужчину глаза. Её губы растянулись в широкой улыбке.

— Привет, дорогая.

— Привет… — Девушка запнулась, но все таки смогла сказать то самое слово из состоявшее из семи букв.

— Любимый.

И кто бы знал, то как сильно обрадовало Андрея это одно, совершенно пустяковое слово.

“Любимый. ” Он теперь для неё не просто Калинин. Не фиктивный, раздражающий муж… Нет теперь они семья. Влюбленные!

Мужчине, даже почудилось, что сердце в груди зашумело и сделало тройное сальто.

Полина довольная кинулась в его крепкие объятья и приластилась как кошка. Повисла на его шее покрывая лицо нетерпеливыми поцелуями.

— Полина перестань! Сейчас упадем! — Засмеялся Андрей.

— Ну, что? Пусть! Пусть упадем! Я хочу целовать своего мужчину и обнимать… — Шепчет она на коротких паузах между непрекращающемся градом ласк.

— Я уставший, грязный, потный… Мне нужно в душ. — Покачал головой Калинин — младший пытаясь оторвать от себя Полину.

— Не хватит! Что с тобой? Поцелуй меня сейчас же, Калинин! — Разозлилась Полина.

Андрей поморщился, и очень сильно нахмурил лоб.

— Давай один поцелуй, а потом я разденусь… — Его голос опустился до соблазнительного шепота. — Схожу в душ…

— Ну… — Полина недовольно отвернулась.

— И приду в нашу постель зацеловать тебя до смерти. Хорошо?

— Хорошо. — Хмыкнула Полина за, что награждается долгим, продолжительным поцелуем.

Затем она села обратно на кресло, а Андрей начал снимать рубашку перед большим зеркалом на шкафу.

— Как день прошёл? Чем занималась? — Поинтересовался он мимоходом.

Полина тут же оживилась. Ей очень хочется рассказать о сегодняшней "Акции примирения".

— Ой сегодня такое произошло… Ты не представляешь.