Чтение онлайн

— Я решил покинуть отчий дом.

Он улыбнулся, а девушка уставилась на него во все глаза. Испуганно посмотрела. От её взгляда у Германа мурашки побежали. И сердце зашло ходуном. Говорят наши глаза всегда могут сказать больше чем мы сами.

— Как… Это… — Это все, что вырвалось у Полины.

Герман подошёл ближе. Его зелёные глаза впились в её. Они все также несмотря на немного подбитые чувства выражали щемящую любовь по отношению к девушке. Он едва коснулся тонких пальчиков Полины.

— Давай… Со мной?

Девушка тут же побледнела и замотала головой.

— Ты же знаешь я не могу…

Зашептала горько, а Германа болью прошибло. И этот разряд был самым сильным, последним для его сердца.

— Ну надежда умирает последней…

Усмехается, а взгляд все разочарование на Полину вылил. От этих самых родных глаз за миг ставшие чужими Полину выворачивало наизнанку, хотелось провалится под землю. Навсегда. Исчезнуть, раствориться, умереть…

— Я не могу и ты не уходи, Герман! Куда ты пойдёшь?

Ей хотелось схватить его за руку. Захватить эту несчастную конечность в плен только лишь он её не ушёл. Но Полина с большим трудом держалась.

— Не могу я в этом королевстве кривых зеркал находиться! Ты можешь я нет, Полина! — Воскликнула возбуждено краснея от злости.

Голос Адамовой дрогнул. Её затрясло, не спасала, даже тёплая шаль.

— Д-думаешь… М-мне легко?

Герман рассмеялся. Его хриплый безрадостный смех отдался невыносимой горечью у неё в груди.

— Ты ушла, Полина. Ты не от меня отказалась. Ты от нас отказалась.

Это от "Нас" бьёт по Полине, отключило слух и зрение. Она словно раненый зверь готова была завыть от безысходности своего дикого положения.

А ещё она злилась. На него, на себя, на родителей и на свою трусость. Впилась окоченевшими пальцами в распущенные волосы, с болью принялась рвать их на себе.

— Зачем ты давишь на меня?! Я не могу… У меня семья! У меня отец, а у него между прочим сердце… Я не могу так от всего отказаться и уйти с тобой в никуда… Понимаешь?

По её щекам текли слезы, соленая влага жгла губы.

Герман молчал. Он терпеливо ждал когда её яростный порыв иссякнет.

Подошёл к ней и нежно взял её лицо в ладони, стёр капли с шек и улыбнулся. Улыбнулся последней раз говоря этим без слов, что любит Полину.

— Право же, Скарлетт, я не могу провести всю жизнь, гоняясь за Вами в ожидании, когда удастся втиснуться между двух мужей. [1] — Усмехнулся он.

У Полины слезы с утроенной силой по щекам, внутри все кричало о том, что она самая настоящая трусиха.

— Я тебя не виню. Понимаю все. Но я не могу как ты засунуть голову в песок и ждать пока буря уляжется. Прости меня и отпусти. Хорошо?

Он поцеловал её в лоб. Ласково, медленно даруя ей весь спектр чувств. Все, что у него внутри за накопилось.

Полина замерла. молилась, что это длилось тысячу лет, чтобы они навечно так стояли в этом дурацком саду.

— Прощай. — Сказал Герман с сожалением и отпустил.

Вся магия тут же исчезла, испарилась. Герман, развернувшись, ухошел к темнеющим вдали воротам, а Полина осталась одна.

Рыдания уже невозможно было сдерживать. Упала на землю, смяла пальцами траву. Ей хотелось кричать ему вслед, чтобы не уходил иначе она точно умрёт.

Но опять не могла выдавить из себя ни слова. Трусливо мычала и громко рыдала.

— Голубушка! Синица вы наша! Что с вами? Вставайте же скорее, Милая!

Сильные руки непонятно откуда взявшейся Валентины Теодоровны попытались поднять девушку, но Полина заплакала ещё горше. Мир, превратился в темное, уродливое месиво…

________

[1] — Цитата из книги "Унесённые Ветром" Авторства Маргарет Митчелл.