Чтение онлайн

— Герман!

Не выдержав закричала Полина, но парень уже покинул их. Адамова тут же вскочила на ноги. Андрей поймал жену за руку в последний момент.

— Ты, что? За ним побежишь? Сядь! — Велел тихим голосом.

Но Полина грубо вырвалась.

— Не трогай меня! — С отвращением выплюнула она ему в лицо. — Никогда больше не трогай меня свои грязными руками!

Бежала по саду. Запиналась едва не падала, но продолжала бег. Там вдали был Герман. И ему была нужна её помощь. Полина чувствовала это, знала…

Он нуждался в ней.

Сейчас.

Прямо как она в нем когда-то…

Сняла дурацкие каблуки, бросила туфли, и продолжила бежать.

— ГЕЕЕРМАН! — Крикнула надрывно в пустоту, но ответа не получила.

Дышать было тяжело в груди бешено колотилось сердце.

«Он сказал про таблетки на зло. Он же не… Да? Не может быть такого…» — Успокаивала себя, но вопреки всему ещё больше нервничала.

Герман стоял на лужайке на коленях опустив голову Полина бросилась к нему.

— Герман? Герман! Вставай! Поднимайся!

Потянула его за плечи, но он тяжёлый. Казалось, что тяжесть его тела жуткая. Он не поддавался. Упала рядом с ним на траву.

Взяла его лицо в ладони. Ощутила нежной кожей мокрые дорожки. Поняла, что он плакал. Нутро прошибло болью.

Разрядами по всему телу…

— Посмотри на меня, ладно? Пожалуйста…

Попросила, а у самой голос дрожал вот-вот разрыдатся готова. Он поднял на неё мутный слез и алкоголя взор. Его губы предательски дрожали. Он плакал чувствуя себя животным.

Не человек он, а пропасть тёмная…

— Я не смог, Фея… Не смог… Сорвался опять… — Голос ему не принадлежил. Чужой, режущий…

Сжимал её ноги трясущимися пальцами. К себе хочел прижать, зарыться носом в её длинные волосы с запахом яблока, мёда и дома и умереть.

Чтобы больше боль эту не чувствовать выворачивающую…

— Всё хорошо… — Прохладные пальцы погладили его по скуле. — Ты им все правильно сказал не переживай…

Улыбнулась мягко так, а у Германа ещё больше под ребрами засаднило. О том, что высказал все семейке он не жалел ни секунды. Печалился только об одном. В клубе он правда выпил таблеток…

— Я…

Он весь дрожал по подбородку стекали молчаливые слезы.

— Зависимый я, Сладкая… Гребаный наркоман.

Уткнулся девушке лицом в колени. Содрогался от шумных рыданий. Спина его ходила ходуном. Рука Полины замерла над его головой. Она прибывала в глубоком шоке и не нашла слов.

Но кончики пальцев тут же зарылись в светлые пряди, гладили и ласкали. Положила голову на его спину. Закрыла глаза и обняла.

— Всё хорошо. Нечего страшного…

Шептала Полина, а сама плакала вместе с ним…

2 месяца спустя.

Полина посмотрела на небо.

Оно было невероятно ясным.

На улице светило яркое, тёплое солнце будто в знак того, что они справились и все будет хорошо. Полина крепче сжала локоть Германа когда они оказались под прицелом шайки журналистов.

Последние два месяца были для Германа тяжёлыми. Он находился в клинике и проходил лечение. По началу было совершенно невыносимо.

Боль, ломки, дикая охватывавшая все его существо агония. Разбитые в кровь руки, сорванный голос, искусанные губы…

Но к счастью лечение помогало. Герман и сам держался по настоящему желая выздоровления. И сегодня его выписали. Наступила долгожданная ремиссия. Забирает его приехали Полина с Натальей. Андрей воздержался признаться он, был зол на жену за то, что она так сильно возится с его братом.

Он чувствовал, что Полина влюбляется в “никчемного Германа” все больше и больше и мужчина ощущал себя уязвлённым. Словно он проиграл какую — то битву и упустил ценный приз.

— Полина вы прокомментируете слухи о вашем романе с Германом Калининым?

— Это правда, что у вас очень длинная связь?

— Ребенок был от вас, Герман? Статья Симоновой правда или чистая ложь?

— Герман ответьте, пожалуйста!

Журналисты как всегда были в своем репертуаре. Выкрикивали свои каверзные, глупые и абсолютно бестактные вопросы. Все как один словно голодные вороны ждали крови. — В случаи работников пера они ждали лишь одного — Скандалов и признаний в грязных грешках.

Но ни Герман ни Полина не давали реакции на выдумки бесполезных желтых газетенок. А Наталья так вообще держалась особняком и шла поодаль от ребят.

Внутренне Полину било, трясло. И под конец перед автомобилем она, все таки не выдержала.

Холодно и раздраженно посмотрела в глаза мерзкой женщине. Нет скорее всего тётке.

Да верно!

Журналистка была именно тёткой. На вид ей было за тридцать, неаккуратный макияж, жидкие волосенки, безвкусная одежонка: жуткая короткая юбка обтягивая желейные ляшки и открывающая дряблые колени.

Персиковая блузка с отвратительными рюшами и небольшим пятном на груди, сероватый, застиранный пиджачок сверху. На полных губах журналистки играла надменная ухмылка, а глаза были пустыми и насмешливыми.

Хотя единственное, что было красивого в ее лице это глаза. — Серо-голубые с поволокой, крупными брильянтами сияли на её несимпатичном личике.

Полина не до конца расслышал какой вопрос задала дамочка. Вроде это было что-то такое: «Давно ли вы спите с братом своего мужа? И в курсе ли муж? Один из самых отвратных и бестактных вопрос из всех.

— А вам так нравится рыться в чужом грязном белье потому, что дома кроме кота никто не ждёт? — Полина усмехнулась специально оценивающе оглядывая журналистку. — Хотя понятно почему не ждёт…

У Полины вырвался весёлый смешок. Тётка покраснела. Её полные щеки залила яркая свекольная краска и вена на лбу вздулась.

— Малетняя хамка… — Тихо прошипела она со злостью сжимая в кулаке диктофон.

— Это ещё кто из нас хамка! — Взорвалась Адамова.

Со злостью она толкнула оператора который предчувствуя нарастающий скандал тыкал объективом Полине чуть ли не лицо.

Герман чувствуя кипение девушки обхватил её руками за талию и поднял усаживая её вырывающееся тельце в машину. На прощение он обворожительно улыбнулся на камеру и произнес с самым невозмутимым видом: