Чтение онлайн

— Я по государственным, — заверил ее Агеев.

— По государственным? — переспросила ока, наконец, оторвавшись от машинки. — Ты-то? — и засмеялась басом.

— Мне бумажку одну напечатать надо, — заискивающе говорил Агеев. — Маленькую. — Развел в стороны большой и указательный пальцы. — Вот такую.

— Я тебе не машинистка.

— Как можно, Муза Павловна, перепутать вас с машинисткой! — возмутился Агеев. — У меня и в мыслях даже такого не было. Я напечатаю сам.

— Шел бы ты лучше в машбюро, — посоветовала ему бухгалтер.

— А вы что же туда не обращаетесь? Все сами, да сами. А ведь они эти ведомости должны печатать.

— У них не допросишься. А если и напечатают, так ошибок понаделают. Ну, садись, только на две минуты. — Перешла за соседний стол и принялась что-то вычислять на микрокалькуляторе.

Агеев управился быстро. Уходя, сказал:

— Не жалеете вы себя, Муза Павловна. Машинка у вас тяжелая, как буфет. О чем только дирекция думает. Надо же электрическую купить.

— Ладно-ладно, — ворчала она, усаживаясь за машинку. — Тоже мне жалостливый выискался.

А он, перепрыгивая через ступеньки, поднялся на следующий этаж, заглянул в плановый отдел. Здесь трое молодцов писали, не отрываясь, какие-то бумаги.

Машинку Агеев приметил не сразу. Она возвышалась на шкафу, накрытая пластиковым футляром.

— Привет, орлы, — сказал Агеев кисло. — Обещали в стенгазету заметку, и где она?

— Кто обещал? — спросил один из них, оторвав кудлатую голову от бумаг.

— Не знаю точно кто, — веско заметил Агеев, — но мне сказали, что из планового.

— Наверняка, Дубовик обещал, — проговорил лысый мужчина, поправляя очки. — Вот так всегда — он пообещает, а мы за него отдувайся.

— А где Дубовик-то? — поинтересовался Агеев.

— Как всегда дома с ОРЗ. На следующей неделе выйдет. Время, небось, терпит?

— Не очень, — сказал Агеев. — Ну, уж ладно. А пока вот что, мужики, я вашей машинкой попользуюсь. Заметочку надо перепечатать.

— Давай, — равнодушно отозвался один из них.

Агеев ловко снял машинку со шкафа, установил на свободном столе, принялся за дело…

… Секретарь директора Лидия Константиновна Рябикова производила «ревизию» ящиков своего письменного стола. Она была так увлечена этим делом или не ждала никого, что от настойчивого стука в дверь слегка вздрогнула.

— Войдите. — Она потерла висок, словно у нее неожиданно разболелась голова.

Агеев бодро проговорил:

— Добрый день!

— Здравствуйте, — негромко откликнулась Лидия Константиновна.

— Извините, что оторвал от дел, — сказал он.

— Да какие у меня теперь дела, — и она невольно кивнула на открытую дверь в директорский кабинет, через которую хорошо был виден большой письменный стол. На его гладкой поверхности не было ни листочка бумаги, ни единой папки.

— Директора нет? — спросил Агеев.

— Владимир Иванович Мельников, — торжественность и грусть слышались в голосе Лидии Константиновны, — умер десять дней назад.

— Боже мой, — проговорил Агеев, — но ведь ему было…

— Шестьдесят пять, — закивала Лидия Константиновна. — Не возраст нынче. Да вы присаживайтесь. Сюда ведь никто и не заходит. Обязанности директора исполняет Пухов Валерий Николаевич. Заместитель Мельникова. Ну, а этот кабинет ждет нового хозяина.

— Пухова?

— Нет. Валерию Николаевичу скоро семьдесят. Он уже и пенсию оформил. Придет кто-нибудь из молодых, перспективных.

— Только не просто будет заменить Владимира Ивановича, — вздохнул Агеев.

— Вы знали его?

— Немного, — отозвался Агеев. — Но впечатление он производил человека незаурядного.

— Так оно и было, — оживилась Лидия Константиновна. — И вы совершенно правы, что заменить его будет непросто. Это ведь только говорится, что незаменимых нет. В утешение живым говорится. Я вот тридцать лет с ним проработала. Вроде бы незавидная должность — секретарь, а я, поверьте, счастлива была, что по мере своих сил помогала этому без преувеличения замечательному, светлому человеку.

— А я слышал… — начал Агеев, но она решительно перебила его:

— Это поклеп, грязь, мерзость. Там ни слова правды не было. Только у очень низкого человека могла подняться рука на Владимира Ивановича. Все думаю об этом и никак не могу понять. За что? Почему? Он человеком был очень справедливым, пожалуй, излишне либеральным даже.

— Может, как раз поэтому, — сказал Агеев.

— Может быть, — согласилась она. — Но я вот столько лет с ним проработала, а спроси меня: есть у него враги, я бы сказала: «Конечно, нет».

— Печальная история.

— Трагическая, — поправила она. — И для всей его семьи, и для меня. Наверное, это покажется странным, но вся моя жизнь была в этой работе. Владимир Иванович всего себя делу отдавал, и рядом с ним нельзя было жить по-другому… А теперь вот — все, конец. С новым директором мне уже не работать…

— Почему?

— Не смогу. Не прижиться уже. Все время буду сравнивать. Да и где теперь таких людей взять?

— Это вы напрасно.

— Вот смотрите, — она разоткровенничалась, — у нас в тресте есть три человека, каждый из которых реально может занять директорский пост — Кирилл Викторович Хрунин, Алексей Васильевич Сазонов и Нина Александровна Ващенко. Все они хорошие специалисты, инициативные работники, люди неплохие. И Владимир Иванович их очень привечал, да только далеко им до него. Мельче они его как-то. Масштаб личности не тот.

— Могут и со стороны кого-то прислать?

— Да от этого лучше не будет. Организация у нас непростая. Пока новый человек во всем разберется, несколько лет пройдет.

— В общем, каждый следующий начальник хуже предыдущего? Народная мудрость.

— Вот именно, — закивала она. — А вы, товарищ…

— Агеев, — подсказал он.

— Вы по какому вопросу?

— Да, в общем, по личному. А вот видите, как все вышло. — Он на мгновение задумался. — Просьба к вам небольшая. Позвольте на пару минут вашей машинкой воспользоваться.

— Пожалуйста, — благосклонно кивнула она и жестом показала ему на столик у окна, на котором возвышался старый «Ремингтон».

— А он у вас ветеран, — говорил Агеев, заправляя лист в машинку.

— Прекрасно работает, сказала она. — И кроме того, машинка хорошо сохраняется, если в течение тридцати лет ею пользуется один человек. За все эти годы, кроме меня, никто к ней и не прикоснулся.

— Да, замечательный аппарат, — кивал Агеев, не отнимая рук от клавиш…

Эксперт Лукин заявил сухо и деловито: