Чтение онлайн

Дверь нашлась рядом с печью, она почему-то находилась в полуметре над полом. Напротив печи расположился стол, а вдоль стен — лавки. Вдоль стен также пристроились полки, на них нашло себе место множество самых разных предметов. От охотничьих инструментов до домашней утвари. Те стены, у схода которых стоял стол, имели два небольших незастекленных оконца.

Еще в доме обнаружилась пара деревянных сундуков у стены, а на стенах висели шкуры животных. Хотя было ясно, что в этом доме живет охотник, никаких голов на стенах Саша не обнаружил. Только над дверью висели чьи-то рога.

— Развитие здесь течет медленнее, по сравнению с твоим миром. У них тот же уровень, что был в твоем мире около тысячи лет назад.

— То есть средневековье?

— Я не так много знаю про ваш мир, чтобы сравнивать. Может и так.

Саша поискал глазами свои вещи. Рюкзак стоял на лавке рядом, обувь под ней. Штанов, футболки и белья видно не было. Он подумал, что будет плохо, если спасшие его люди их вдруг выкинули.

Пока Саша разглядывал небогатое убранство приютившего его дома, в жилище вошла женщина. На вид ей было около сорока. Среднего роста, черноволосая, кареглазая, она была одета в простое домотканое платье. Ее лицо восточного типа было испещрено сетью морщин.

Увидев, что Саша пытается встать, женщина торопливо подошла к нему, что-то повторяя на своем языке. Она положила руки ему на плечи и мягко опустила назад на шкуры. Жестами она показала, что мальчику надо лежать. Затем женщина направилась к печи и вернулась оттуда с деревянной миской, в которой было что-то налито. Видно было, что она приготовила ее заранее.

В миске оказался мясной бульон. Саша даже не думал, насколько он голоден, пока не оказался один на один с полной чашкой мясного бульона. С невиданной скоростью он заработал ложкой.

Когда женщина вошла в дом, ящер никуда не убежал, теперь он молча сидел на животе у Саши и наблюдал за гостьей. А гостья все это время странно косилась на ящера. И Саша заметил, что она смотрела на ящера не удивленно или с опаской… а как будто с благоговением. Когда Саша поел, женщина помыла за ним посуду и снова куда-то ушла, перед уходом повторив ему жестами, что надо лежать.

— Они считают ящеров священными, — сказал вдруг Ворон. — Когда я говорил, что это будет иметь больше проблем, я был неправ. Его можно использовать, но тебе нужно узнать больше.

Пока ее не было, Саша подмечал все, что видел за последнее время. Весь вид охотника, особенно отсутствие огнестрельного оружия, и вид его жилища, говорили Саше о том, что он попал в мир, в котором технология была в зачаточном состоянии. Какое же здесь могло быть лекарство? Туда ли он попал? С другой стороны эти странные животные и растения… Ящер, которому поклоняются люди… Как это понять? А ведь Саша даже не знал языка.

— Как я найду лекарство, если я не знаю их языка?

— Я могу помочь тебе с этим. Слушай больше, что они говорят. И я смогу затем обучить тебя основам. Хотя бы простейшие мысли ты сможешь выразить. Но на это всё равно уйдет много времени.

— То есть мне нельзя будет останавливаться, чтобы изучить язык… Придется объясняться так.

Женщина вернулась не одна. С ней в дом вошел высокий, крепко сбитый мужчина, одетый в такие же, как у охотника, простые тканые штаны и такое же платье. Но его платье было длиннее, и незатейливый узор красной нитью шел чуть выше подола платья и на краях рукавов. Он также носил длинную бороду, скрывавшую нижнюю часть лица, в ней пробивались редкие седые волосы. Саша решил, что это местный староста.

Они общались жестами. Староста ничего не объяснял. Он только спрашивал и слушал, иногда кивая, то ли подтверждая сказанное, то ли своим мыслям. Он спросил про земли, в которых родился мальчик. И тот отвечал, что родился в стране, что далеко за лесами и полями. Что их народ немногочисленнен и живет рыбалкой и охотой. Но враги сожгли его дом. Они пришли из степей, верхом на низкорослых и крепких зверях, имевших копыта и мчавшихся быстрее ветра. Одетые в звериные шкуры они убивали их стрелами и короткими кривыми мечами. Тогда они сожгли его дом и убили мать.

И его народ бежал. Они уходили лесами, но враги преследовали их и убивали. Однажды безлунной ночью, когда их оставалось совсем мало, враги ворвались в спящий лагерь, и поднялась паника. Он смог убежать, но в хаосе потерял отца. Они шли в эти земли, и если отец выжил, то должен будет ждать его в самом крупном селении этих краев.

Он придумывал на ходу. Конечно, он не мог сказать правду, его бы не поняли. Но поверят ему или нет, теперь эту историю придется повторять еще не раз.

А староста слушал мальчишку, рассказывавшего историю без блеска в глаза и азарта. И когда мальчик говорил о том, что должен найти отца, мужчина чувствовал, что тот скрывает от него часть правды. Но годы тяжелой жизни научили его видеть горе. И, словно в небе, глубоко в глазах мальчишки бушевала буря. Каков бы ни был путь мальчика, не его право вмешиваться в это. Конечно, пока это напрямую не касалось того, что было важно для деревни.

Край этот изобиловал густыми лиственными и вечнозелеными хвойными лесами, перемежавшимися со степями. На севере расползлись болота и топи, за которыми начинались совсем непроходимые чащобы. А на юге, за лесом начинались степи, переходившие в пустыню. Эта земля жаркого лета и морозной зимы, и люди здесь жили соответствующие. Здесь выживали только крепкие телом и духом, те, кто ежедневным трудом вырывал у земли право на жизнь.

Расположилось поселение у русла небольшой речушки. Шла речка из леса, текла через поля, и терялась где-то в болотах. Люди здесь жили, в основном, земледелием. Пришедшие когда-то с запада они засеяли зерном поля, развели скот, но и охотой да рыбалкой занимались. Эта деревушка была самым восточным поселением их народа. Охотник тут жил только один — Пан, нашедший Сашу. Только он жил тем, что ездил в расположившийся на северо-западе крупный город продавать шкуры. Остальные мужчины ходили на охоту редко и скорее ради забавы да мяса. Правитель у них был наподобие древнерусского князя. Жил в городе, держал дружину, взимал дань с крестьян, посылая сборщиков по деревням.

Дома в деревне были бедные, все деревянные, сложенные из бревен. На треть закопанные в землю, они напоминали Саше норы. Дома не имели труб, и дым выходил через небольшие оконца. Ни стекла, ни бычьих пузырей в них не было, окна были маленькими, и их было мало, они закрывались в холода дощечками. Дома были скудно освещены. Но они были теплыми, пол был покрыт половинками бревен — леса вокруг позволяли не экономить.

Обо всем этом Саша узнал за те три дня, что он жил в деревне. Его приютил Пан — жил он один, места хватало. Саша помогал ему по дому, пришлось также помогать туши зверей разделывать и изготавливать кожу для местной обуви. Но это не доставляло ему неудобств. Он привык к самостоятельности. Людям, привыкшим работать с бумажками и зарабатывать, продавая слова, это наверняка показалось бы неприятным… Саше, наоборот, казалось, что именно это — то чем должен заниматься мужчина.

Привыкшему к запаху и шуму современного мегаполиса мальчику казалось необычным царившее в деревне спокойствие и некая неторопливость, сквозившая буквально в каждом движении местных жителей. Казалось, что люди здесь, имея множество времени, которое они не могли потратить на телевизор и интернет, умели его по-настоящему ценить.

А еще запах в необычайно чистом воздухе. Нет, не запахи человеческого селения. Другой — прелая листва в лесу и едва уловимая сырость близлежащей реки. Но больше всего Саше нравился запах спелых колосьев, который приносил теплый ветер с полей. Здесь хотелось жить, не возвращаясь к грязи переполненного людьми мира.