Чтение онлайн

Сказала лишнее. Прикусила язык.

– Ох, много ты понимаешь, сестрёнка… Я не хочу больше говорить об этом. Мне нужно подумать.

И он выпроводил меня за дверь.

Через час мне позвонила Оля.

– Это правда? – не здороваясь, спросила она очень взволнованно.

– Что?

– Не притворяйся, Марина. Что Дима снова собрался в Чечню.

– Не знаю, Оль. Он мне сказал только, что будет об этом думать.

– Значит, уже подумал…

Вот так да. Именно Оле (не мне, не родителям!) он сообщил о своём решении первой. Пока я пыталась осмыслить происходящее, в коридоре хлопнула дверь. Димка ушёл. Куда, зачем? Я выглянула в окно. Он шагал через двор по направлению к Олиному подъезду.

– Оля, он идёт к тебе, – тихо сказала я.

В трубке раздались короткие гудки. Через несколько минут я увидела, как Оля с Димой вышли из подъезда. Держась за руки.

…Домой Димка вернулся очень поздно. Родителям он ничего не сказал. Я же, тихонько проскользнув в комнату брата, едва он вошёл, попыталась продолжить наш разговор.

– Ты решил?

– Решил. Я должен ехать.

– Хорошо.

– В этот раз будет не так опасно.

– Хорошо.

– Понимаешь, я не могу остаться.

– Да.

– Марина, Ришка, ну прости меня. Я не могу по-другому.

– Да, не можешь, – я думала, что не буду плакать, но комок уже подступил к горлу, и у меня не был сил сдержаться. – Димка, я всё понимаю… Кроме одного: почему этой войне опять нужны такие как ты – храбрые, отчаянные, мужественные? Зачем всё это, Дима?

Он обнял меня.

– Не говори пока маме. Я скажу сам, через недельку. Когда ты поступишь.

О да, с такими событиями я точно «поступлю…»

Полночи я проревела в подушку. Я не плакала так, когда уехал Стёпа: наверное, просто была в шоке от того, что произошло между нами. Не рыдала, когда уезжала Наталья. Видимо, так надо было – чтобы хватило на эту ночь.

Когда Стёпа прислал уже привычную эсэмэску: «Spokojnojnochi, Baby!» – я ответила ему что-то такое нервное, что он позвонил в ту же секунду.

– Что случилось, Риша?

– Мой брат уезжает в Чечню…

Стёпа утешал меня, говорил какие-то ласковые слова, а за ним ярким фоном шумела Москва: гудели машины, выли сирены… И мне становилось только хуже от его слов, потому что я всё чётче и чётче осознавала, как он далеко от меня…

Мы попрощались, и, как только в трубке раздались короткие гудки, из меня неконтролируемым потоком хлынули слёзы. Я ревела, пока не погасли фонари во дворе, а они всегда отключаются ровно в два часа ночи. В два часа ночи отключилась и я.

Заниматься всё труднее и труднее… Тяжелее всего оказалось зубрить даты по истории – в таком объёме это просто катастрофа. Я написала больше пятисот маленьких бумажек с разными датами и обклеила всю мебель в квартире, но всё равно, как только я начинаю решать какой-нибудь тест, там непременно оказывается хотя бы одна дата, которой я не знаю…

Только вот этого мне и не хватало. Я возвращалась домой с подготовительных курсов и у собственного подъезда нос к носу столкнулась с Максимом.

– Привет, – с деланной непринуждённостью сказала я. – Ты что тут делаешь?

– Привет, – ответил он радостно. – Тебя жду.

Пригласишь подняться?

– Нет.

Он удивился:

– Почему?

– Потому что это не нужно. У тебя какое-то дело?

– Ну, вообще-то… – замялся он, – вообще-то, ничего особенного. Хотел узнать, как ты, как к экзаменам готовишься. У меня вот завтра первый. Я поступаю на экономический.

– Молодец. Что сдаёшь?

– Тест по математике. Смесь алгебры и геометрии. А ты когда?

– На днях. Семнадцатого первый экзамен.

– Ты же на юрфак поступаешь?

Я кивнула.

– Марин, может, прогуляемся, сходим куда-нибудь в кафе, а?

– Макс, ты прости, но у меня сейчас нет ни минуты. Правда.

– Я тебе позвоню, ладно?

Я снова кивнула.

– Ну пока?

– Пока.

Он повернулся и, постоянно оглядываясь, пошёл прочь. Только когда Макс скрылся в арке, я достала ключи от подъезда. Почему-то мне было очень неуютно от самого факта его прихода. Захотелось даже рассказать об этом Стёпе. Только о чём «об этом»? О записке на последней странице тетрадки, о телефонных звонках и об этом странном «визите»? Вроде и рассказывать нечего…

А Оля уже который день обсуждает со мной, как отговорить Диму от второй чеченской командировки. Мы обе понимаем, что это невозможно и что он всё равно поедет. И обе настолько сильно любим его, что не можем говорить ни о чём другом. В том, что Оля влюблена в моего брата, сомневаться не приходится. И в том, что он отвечает ей взаимностью – тоже. И оба они, как два маленьких глупеньких ребёнка, боятся признаться себе – не то что друг другу! – в своих чувствах.

В конце концов я не выдержала. И сказала Оле, что никто другой не уговорит Диму – только она.

– Почему ты так думаешь?

– Ну ты же не можешь не понимать, как он к тебе относится!

Оля покраснела до корней волос.

– Марин… Не надо. Это всё так… неправильно. Дима – твой брат и друг мне, и Дик… так мало времени прошло. Я не могу, не могу позволить себе любить.

– Оля, ты не понимаешь, – я даже немного разозлилась. – Ты правда совсем не понимаешь, что между вами происходит? Не говори глупостей! Дика ты уже не вернёшь, а Диму ты вполне можешь потерять. Ты хоть знаешь, каково это – каждую минуту думать о нём и не иметь никакой определённости, не знать, жив ли, не ранен ли, не болен ли… Каждый день сходить с ума от волнения и жить от одного звонка до другого? Это в тысячу раз хуже, чем потерять раз и навсегда, потому что ты будешь терять его и прощаться с ним ежедневно, слушая выпуски новостей! – я уже кричала, со слезами в глазах и в голосе. Оля смотрела на меня круглыми от удивления глазами. – Как вы можете быть такими идиотами? У вас есть взаимное чувство, но вместо того, чтобы растить его, чтобы наслаждаться каждым проведённым вместе днём, вы собираетесь устроить триллер с мелодрамой и перестрелками! Глупо же, глупо!

И тут я увидела на пороге комнаты Димку. Он стоял в дверях, глядя то на меня, то на Олю. Он всё слышал. Меня словно окатило холодной волной. Я зачем-то схватила со стола тетрадку и телефон и выскочила из комнаты, промчалась через коридор, не глядя сунула ноги в первые попавшиеся туфли и бросилась вон из квартиры. Мне казалось, стены душат меня. Очнулась уже на набережной, на том месте, где мы со Стёпой много раз целовались и просто смотрели на реку. Я стояла там одна, слёзы застилали глаза, и я не видела ничего, кроме сияния воды, переливающейся на солнце всеми оттенками синего и золотого.

Та-да-там, та-да-там! – негромко пискнул мой телефон. «STEPAN» – высветилось на дисплее.

– Привет, – сказала я в трубку.

– Привет, – ответил любимый голос, по первым звукам которого я поняла, что Стёпа чем-то расстроен.

– Что-то случилось? Ты грустный.

– Я просто скучаю по тебе…

– И всё?

– Ну и… волнуюсь немного. Завтра творческий конкурс…

Я старалась подбодрить Стёпу перед экзаменом, он спрашивал меня о брате. Когда разговор закончился, я ещё немного постояла на нашем месте и потихоньку пошла домой.