Чтение онлайн

— Есть у вас друзья-арабы? — спросила девушка.

— Нет, — заученно ответил Илья.

Даже будь они у него, все равно следовало отвечать отрицательно. Кто это сможет проверить?

Через пятнадцать минут его спросили, не случалось ли ему заражаться болезнью, с названием, произнести которое было не так-то просто. Что она из себя представляет, Илья не знал. Болезнь запросто могла оказаться и венерической, но скорее всего, была каким-то экзотическим вариантом лихорадки. Обычно от подобных напастей всем, выезжающим в Азию, Африку или Южную Америку, делались прививки. От всех сразу, как будто вводили под лопатку целебный коктейль, А готовили его в шейкере, правда, не такую слоновью порцию, как в баре.

— Я не могу больше, говорить, — сказал Илья, по-русски.

— Почему? — спросила следователь по-английски.

— Перестал понимать английский язык, — объяснил Илья.

— Вы же только что его понимали.

— Теперь не могу.

— Почему?

— Забыл. У меня временная амнезия. Отшибло память, — Илью понесло.

Он понимал, что выкручивается, причем очень неумело, но остановиться не мог. У него была только одна надежда, что девушка не очень хорошо понимает по-русски.

— Отшибло память?

— Да, я теперь могу говорить только по-русски. Требую переводчика.

Удивительно, но следователь отнеслась к заявлению Ильи очень спокойно. Вместо того чтобы накричать, вернуть ему документы и лишить разрешения на въезд в страну, она отправилась искать ему переводчика. Отсутствовала она минут двадцать и, вернувшись, объяснила, что свободных переводчиков сейчас нет. Причем, сказано это было по-русски без акцента. Илья подумал, что очевидно иврит она выучила уже здесь, в Израиле, а родным для нее все же был русский. Возможно, служащим аэропорта не было принято показывать знание русского языка. А скорее, совмещать свою работу с трудом переводчика им запрещал профсоюз.

Возвращая Илье документы, девушка пожелала:

— Приятной работы.

— Спасибо, — ответил Илья.

Аппаратуру к этому времени он уже успел упрятать в сумки.

Вырвавшись из лап сотрудников аэропорта, Сергей и Илья поменяли сто долларов на шекели, взяли такси и поехали в Иерусалим. К сожалению, город этот являлся всего лишь транзитным на пути в Хайфу — порт на севере Израиля, от которого до границы с Ливаном было не более тридцати километров. Именно он-то и должен был первым подвергнуться ливанскому обстрелу и в ожидании этого события, в городе, по слухам уже собралась изрядная армия журналистов со всего света.

В Иерусалиме находился пресс-центр, где выдавалась аккредитация приехавшим в страну журналистам. Без нее работать здесь было нельзя, поскольку любой патруль мог забрать в комендатуру для выяснения личностей.

Илья хотел задержаться в Иерусалиме хотя бы на несколько часов, но вовсе не для того, чтобы осмотреть его достопримечательности и пройти путем Христа, как делали многочисленные туристы и паломники. Когда-то там всем желающим за определенную плату выдавали тяжелый крест, похожий на тот, на котором распяли спасителя. Любой мог его протащить по легендарным местам и почувствовать, как это тяжело. Конец экскурсии, конечно, не предполагал, что страдальца распнут на Голгофе. Просто Илья прознал, что в Иерусалиме живет очень хороший татуировщик. Причем за услуги он брал раза в три меньше, чем это могло обойтись в Москве или Европе. У Ильи даже адрес был, написанный на клочке бумажки. Поэтому, сверившись с картой, он легко установил, что салон, где работает татуировщик, находится почти в центре города. Татуировки у приятеля Громова уже покрывали всю грудь и даже занимали руки. На них была какая-то надпись из буддийских текстов. Читать ее было удобно, когда Илья снимал майку и разводил руки в стороны. Впрочем, майка ее тоже не скрывала. Поэтому, оказавшись в Индии, он обнаружил, что местные жители буквально готовы на него молиться, совсем как индейцы, принявшие испанцев за потомков белого бога. Увидев татуировку, индусы тыкали в него пальцами, продавали ему сувениры почти не торгуясь и за самую малую цену. Из Индии Илья привез резные шахматы.

В Иерусалиме он собирался сделать татуировки на плечах и спине. Площадь их исчислялась не в квадратных сантиметрах, а в сигаретных пачках или спичечных коробках. Прямо как в мультфильме, где удава замеряли в попугаях, обезьянах и слонятах. В попугаях, то есть в спичечных коробках площадь предстоящей работы казалась больше, чем в сигаретных пачках. Оказалось, за один сеанс такой большой рисунок не сделаешь. Следовало остановиться в Иерусалиме дня на два, а то и на три. Вот только пока позволить себе такую долгую остановку Сергей не мог. Поэтому он решил за оказавшиеся в распоряжении два-три часа опросить местное население и встретится со своим старинным приятелем, с которым познакомился в прежнюю поездку. Приятеля звали Игорь. Он работал гидом, водил по священным местам туристов, написал даже книжку-путеводитель и потихоньку распродавал ее тем, кто приезжал на экскурсии в Иерусалим. Первый тираж в тысячу экземпляров почти разошелся, и Игорь думал о допечатке. Когда в стране становилось неспокойно, он с удовольствием бросал работу экскурсовода и полностью переключался на продюсере кую деятельность, разъезжая по стране вместе со съемочными группами различных телекомпаний. Помощником он был неоценимым. Сергей очень рассчитывал на его услуги.

— А счастье так близко, — сказал тоскливо Илья, оторвав взор от карты и посмотрев на ближайшую улицу.

— Это ты о чем? — спросил Сергей.

— Вот эта улица, — сказал Илья, махнув рукой, но «вот этот дом» не добавил оттого видимо, что с места, на котором они стояли, дома видно не было.

— А, — догадался Сергей, — ты про салон татуировок?

— О чем же еще?

— Ох, некоторые вот полмира пройдут, чтобы посмотреть на старый город, на Церковь гроба господня или на мечеть Эль Акса, а ты про какие-то татуировки. Кстати, до старого города отсюда тоже всего минут двадцать ходьбы.

— Да видел я его, — отмахнулся Илья.

— Я тоже, — сказал Сергей.

Они стояли возле небольшого двухэтажного дома, выкрашенного в белый цвет. Здесь их высадил таксист. Никакой вывески на доме не было, но таксист сказал, что этот как раз то, что они ищут, здесь находится международный пресс-центр, и он уже не раз отвозил сюда журналистов. Сергей договорился с Игорем, что они встретятся у пресс-центра, но гид еще не подъехал. Не исключено, также, что таксист спутал адрес. Громов хотел загрузить аппаратуру и сумки с вещами в машину Игоря, пойти в пресс-центр налегке, но пришлось тащиться туда нагруженными не хуже мешочников.

От теплого влажного воздуха на теле быстро проступал пот, приклеивавший одежду к коже не хуже высококачественного клея.

— Заходим, — сказал Сергей.

Он толкнул входную дверь, попробовал протиснуться в проход, который не был рассчитан на появление людей, нагруженные вещами, словно носильщики из аэропорта, которые перетаскивают багаж вручную оттого, что сломались тележки и транспортеры.

Громова обдало холодным воздухом. Если часто прыгать из машины с кондиционером или из здания на улицу и обратно, то запросто можно заработать простуду или даже воспаление легких. Между прочим, на этот случай Сергей припас несколько упаковок лекарств от простуды. Хуже некуда свалиться от болезни в командировке.

На лице Ильи читалась такая тоска, будто его вели на убой. Он прокручивал в голове планы, дающие возможность отлучиться на несколько часов. Вдруг в пресс-центре будет очередь, Сергей займет место, а пока очередь до них дойдет, Илья успеет добежать до салона? План был плохим, но и он не мог осуществиться, поскольку в пресс-центре почти никого не оказалось, за исключением трех человек, сидевших за компьютерами и увлеченно работавших.

— Привет, — сказал Сергей. Вообще-то обычно он говорил «хай», но подумал, что такое приветствие здесь могут воспринять неправильно. Вдруг подумают, что он неофашист?

— Шалом, — отозвался чиновник, парень лет двадцати пяти, оторвавшись от компьютера.

Его товарищи лишь окинули вошедших внимательными взглядами и тут же продолжили работу. Громов сделал вывод, что это такие же, как и он, журналисты, а главный у них парень, с ним поздоровавшийся.

— Шалом, — промолвил сориентировавшийся в ситуации Илья.

Собственно, кто они можно было не объяснять. Достаточно было лишь взглянуть на их сумки.

И вряд ли в них была взрывчатка, для взрыва пресс-центра. А еще у Ильи на плече болталась камера. Она смахивала на тяжелый камень, с которым самоубийцы, которых жизнь совсем доконала, кидаются в воду