По особо важным телам
Шрифт:
«Крафтер» оказался не заперт. Старею, подумал Ричер. Угнать местные не угонят, но салон могли обшмонать… Он запрыгнул за руль, вставил ключ и уже собрался заводить машину, как спиной почуял, что в салоне он не один. Ричер медленно и плавно, стараясь не светить силуэтом на фоне лобового стекла, начал наклоняться, типа что-то выронил на пол, одновременно двигая руку к набедренной кобуре. Но через полсекунды выпрямился и громко, с явным облегчением процитировал:
– Говорит он, - вижу я: Лебедь тешится моя!
* * *
– Та они как дети, командир!
– радостно стрекотала Ласка, завершая длинный рассказ.
– Я чуть секса поддала, расслабились, как коты мартовские. Первого на ствол взяла под реанимацией, нашла подсобку, затолкала, упаковала. Второго прихватили с Шаманом, и туда же. Дождались, пока другая группа приедет, чтобы на выходе не пересечься, взяли у них машину, отогнали за километр, а сами вернулись, бо ситуация непонятная. Стали место искать для наблюдения, а тут твоя машина стоит. В ней решили и подождать…
Ричер крутил баранку, Шаман, как всегда, сопел, сжимая конфискованный у охранника автомат. До Славкура оставалось минут десять езды.
– Все ОК! Сейчас летчиков расспросим, они после вас с аэродрома уехали. Может знают, куда повезли Шульгу. А вообще, тут, похоже, против нас всерьез какая-то контора работает. Замутки не детские. Даже начальство не в курсе. Хотелось бы знать, какой п*дорас за этим стоит...
3. Части дела
Киев, ночной клуб «Лак». Пятница 28 июля 23:10
Он был для здешних посетителей негламурным, и, поэтому всегда испытывал затруднения при знакомствах. Но на этот раз повезло. В клубе было много народу, и он договорился с приятным парнем на оба выходных дня. Они выпили, немного потанцевали под веселую музыку и уже решали, к кому поедут сегодня ночью, как телефон, прорываясь сквозь модный диджейский микс, зашелся державным гимном. На экране высветились данные абонента.
Таращенко извинился перед новым знакомым и вышел в холл. Звонили с работы. В свой законный пятничный вечер он, в принципе, имел полное право не отвечать, тем более что звонок был на личный, а не служебный номер. Однако, должность звонящего не предполагала не то что игнора, но и малейшей задержки. Когда с тобой выходит на связь сам заместитель Генерального прокурора, все прочие дела отходят на второй план…
Беседа не сказать, что была долгой и содержательной.
– Руслан, ты где?
– В Киеве. Отдыхаю…
– Давай на работу, срочно!
Понимая, что вечер безнадежно испорчен, Таращенко потащился в зал — хоть номер телефона взять у Валеры. Хотя вряд ли он пригодится. Время позднее, в клубе все разобрались уже по парам, кто же простит такой облом?
Так и получилось — парень жутко обиделся. Таращенко вздохнул, рассчитался за двоих, и пошел на выход, открывая на смартфоне приложение «Убер».
Машина приехала через семь минут.
* * *
Правосудие не дремлет, и внутри здания шла обычная полуночная жизнь. Зам. генерального ждал в своем кабинете. Таращенко постучал, вошел.
Помимо хозяина, за кофейным столиком сидел и неофициальный порученец по тонким вопросам, следователь по особо важным делам с крайне неподходящей для избранного поприща фамилией, Барыгин. Хотя с другой стороны, может даже наоборот…
Зам поднялся из кресла, Барыгин остался сидеть, прихлебывая из кофейной чашки. Подав вяло руку, начальство пояснило цель вызова:
– Значит, такая вводная. Помнишь прошлогоднее резонансное убийство полковника ГУР? Ты еще в районе работал, но дело было шумное.
– Помню, Иван Алексеевич!
Дело было действительно шумным, и о нем писали во всех новостях. Грабители влезли в квартиру какого-то важного разведчика, взяли в заложники его самого и семью. Разведчика вроде бы пристрелили…
– Вот и хорошо, что помнишь! Часа полтора назад один из фигурантов опознан в Краматорске. Бери дело, ознакомься и отработай, поедешь подозрение вручать и задерживать. Постановление о включении тебя в группу я сейчас подпишу.
Ясно. Главной версией по тому убийству, если верить СМИ, был терроризм. Генеральный тогда заявил, что найти виновных для него - дело чести. Вот откуда, значит, такая спешка. Но вот только…
– Иван Алексеевич, но Краматорск ведь в зоне АТО!
– Ну да. Тебя это смущает?
– Так это же не моя компетенция!
По неофициальному распоряжению обычные прокуроры и следователи не могли работать на территории проведения антитеррористической операции. Это была сфера военной прокуратуры, и та свои полномочия защищала с яростью волчицы, у которой хотят отобрать щенков. Лезть туда означало нажить в собственном ведомстве целое управление заклятых врагов…
– Не переживай! Все уже согласовано на уровне генерального и военного. Случай особый, убийство резонансное. Ты дело забирай, изучай, подозрение рисуй. У тебя это хорошо получается. Как подготовишь, сразу на выезд. Чтобы к утру был там и сразу после девяти отработал.
По времени было понятно. Подозрение, врученное в ночное время, адвокат может оспорить.
– И да!
– кинул вслед зам Генерального.
– Там есть еще обстоятельства, Богдан подойдет, все объяснит.
– Барыгин молча кивнул, все так же не поднимаясь с места.
– У тебя когда испытательный срок завершается? Через месяц? Ну вот, если хочешь в приказ попасть уже на следующей неделе, сделай все хорошо. Ты можешь, Руслан, я знаю…
Чтобы добиться цели, двадцатисемилетний прокурор Руслан Таращенко был готов идти по телам. Что в прямом, что в переносном смысле. Потому распоряжение начальства принял серьезно и с пониманием. Он приволок в кабинет четыре тяжелых тома, включил компьютер и приступил к работе.
Невзирая на огромное число документов — показаний, постановлений, допросов свидетелей, экспертиз, фактов за полгода нарыто было не так уж много. Неизвестные бандиты приехали на машине, проникли в квартиру под видом электриков. Явно работали по хорошей наводке и тщательно готовились, потому что использовали не отмычку, а сделанные по оттискам ключи. У полковника сын за границей, вот и решили, похоже, что возьмут большой куш…