По острию любви
Шрифт:
Потому что… нахер мне такие качели. Да и очень даже есть вероятность того, что не выдержу и всё-таки кого-то, кому ещё Юля будет раздавать свои милые улыбки, покалечу так, что скорой откачивать придётся.
Погрузившись в рабочие бумаги, договоры и акты, перестал думать о девчонке и даже домой уже собирался уходить. Шёл по коридору в зал, чтобы предупредить о своём уходе, когда засёк в открытой двери комнаты ту, про которую весь вечер старался забыть.
Ноги автоматически понесли меня в сторону раздевалки, где Юля в меня и влетела. Совсем как в первую нашу встречу.
Вот только насладиться её неповторимым запахом и мягкостью тела, от близости которого в паху всё начинало вставать по стойке смирно, мне не удалось.
Сбивчивая речь о каких-то проблемах и блестевшие от непролитых слёз глаза свернули все мои внутренности в тугой канат. И всё! Забрало упало, и осталась одна единственная мысль: сделаю всё, что угодно, только бы стереть это выражение беспомощности и страха.
Проблема у Юли оказалась серьёзной, но вполне решаемой.
Когда объяснения и уговоры не помогли, пришлось угрожать адвокатом. Кислые рожи всех четверых при упоминании моего юриста были уж слишком выразительными — никто не хотел полночи провести в каких-то разборках.
Они свалили, я решил сделать то же самое.
Вот только не успел. И непонятно пока, хорошо это или плохо.
— Здравствуйте, Лилия Абрамовна, — напряжённым голосом говорит Юля в этот момент, несмело приближаясь.
Мне приходится отступить, так как тётка довольно нагло начинает наступать на меня.
— Кажется, Юля, мы с тобой договаривались, — женщина, возраст которой так сразу и не определишь (то ли пятьдесят, то ли семьдесят), даже не утруждает себя поздороваться в ответ. Сразу агрессивно начинает наезжать на Юлю. — Что не будет никаких проблем, пока вы тут живёте!
Молчу, выжидая. Пытаюсь понять, кем она приходится Юле и её брату.
— И ты уверяла меня, что никаких мужиков тут не будет! — продолжает верещать женщина, кидая на меня гневный взгляд.
Вопросительно смотрю на девушку, но она игнорит меня, заискивающе взирая на эту грымзу. Юля пытается что-то сказать, но женщина не даёт ей такой возможности, нагло перебивая:
— Мне позвонили соседи. Сказали, что к тебе тут нагрянула полиция! Это что вообще такое?! Я приезжаю и мало того — вижу постороннего мужчину! Я сдавала тебе квартиру с условием, что всё будет прилично, без гулянок, пьянок и мужиков!
Ага, значит, это хозяйка жилплощади.
— Женщина, да успокойтесь вы, — встреваю, чувствуя, как от её криков начинает трещать голова. — Было небольшое недоразумение, которое уже разрешилось. Полиция уехала, а я всего лишь помог Юле решить этот конфликт с представителями власти и уже ухожу. Так что никаких мужиков.
— Вы… ты… — женщину аж трясти начинает от злости. Лицо становится красным как помидор, когда она поворачивает голову в сторону Юли. — Собирай свои манатки и уходи! Чтобы через полчаса вас тут не было! — шипит как самая настоящая змея.
Нихера себе заявочки.
Совсем, что ли, охренела выгонять на улицу на ночь глядя молодую девчонку с пацаном.
— Послушайте, дамочка… — угрожающе рычу я, но меня резко обрывают визгливым криком.
— Я сейчас полицию вызову!
Женщина испуганно отскакивает назад, вылетая на лестничную площадку.
— Вы не имеете права её выставлять из квартиры вот так просто, — цежу сквозь зубы. — Уверен, в договоре это прописано и…
— Мы не подписывали договор, — совершенно убито шепчет Юля, заставляя меня материться вслух.
Да твою же мать!
Смотрю на хозяйку квартиры и понимаю, что не получится с ней договориться. Тут без вариантов.
— Вещей у вас много? — мрачно спрашиваю у девушки, которая выглядит так, словно сейчас в обморок грохнется.
Лишь отрицательный кивок в ответ.
— Собирайтесь. Отвезу вас.
— Куда отвезёте? — Юля всхлипывает.
И такая обречённость в этом вопросе, да и во всей её позе, что понимаю: не к кому их везти. Почему-то нет никого, к кому она может обратиться с такой проблемой — переночевать и перекантоваться хотя бы пару дней.
С силой тру глаза.
Чувство вины охватывает, когда доходит, что не вмешайся я в разговор с хозяйкой, может быть, женщина и не выгнала бы их за порог. Ну да, поворчала бы, повозмущалась, но не вышвырнула бы девушку с братом на улицу.
Теперь я не долбаный рыцарь в доспехах, получается, а самый настоящий палач.
— Ко мне поедем, — отрывисто бросаю я, отвечая на заданный девушкой вопрос. — Поживёте у меня, пока… не найдёшь другую квартиру.
Громов, ты просто редкостный дебил.
Тащишь к себе в дом свою самую большую проблему, от которой ты вроде как всеми силами пытаешься избавиться.
К удивлению, Юля с братом собрались достаточно быстро.
Все их пожитки уместились в два огромных чемодана и рюкзак, который парнишка закинул себе на плечи перед тем, как нам выйти из квартиры.
Голова уже к этому моменту настолько раскалывалась, что дорога и заселение новых постояльцев в мой дом проходят как-то смазано.
Показываю Юле и… Жене, кажется, их комнаты, а сам сбегаю на кухню, чтобы выпить чего-нибудь от головной боли.
Звонок сотового раздаётся, когда проглатываю таблетку, взятую из аптечки.
— Ты на время смотрел?! — рычу, отвечая на звонок.
— А, чёрт, забыл, — весёлый голос брата в трубке ничего, кроме раздражения, сейчас не вызывает.
Лёшка живёт за границей и довольно часто забывает про наши разные часовые пояса.
Рухнув на стул, закрываю глаза.
Господи, быстрее бы таблетка начала действовать. Мозги уже, кажется, кипят.
— Как дела, братишка?
Вопрос ничего, кроме зубного скрежета, не вызывает.
— Как сажа бела, — огрызаюсь в ответ, не сдержавшись.
— Чего так? — ржёт Лешка. — Одинокий, холостой, никаких тебе проблем.
— Если бы, — бурчу, сдавая себя с потрохами.
Само собой, старший брат тут же напрягается, слыша незнакомые ноты в моём тоне.
— Та-а-ак… — тянет он уже серьёзно. — А поподробнее.
Чёрт! Не отстанет ведь, уж я-то его знаю. Даже если трубку брошу, будет названивать, пока не расколюсь.
— Ну… короче, тут… — мямлю как малолетний сопляк, аж самому противно становится от себя. Но я просто не знаю, какие слова подобрать, чтобы описать всю ту жопу, в которую попал по своей же вине.