Чтение онлайн

Матюгнувшись себе под нос, Громов встаёт с дивана.

— Я на работу, — отрывисто бросает мне и направляется в сторону выхода.

— Денис, ну не обижайся, пожалуйста, — умоляюще кричу ему вслед. Он застывает на месте, но не оборачивается. Вижу, как Денис сжимает пальцы в кулак. — Наш переезд сюда… это ведь и его тоже коснётся. И он не какая-то вещь, которую я спокойно могу перевезти сюда только потому, что сама так хочу.

Проговорив всё это на одном дыхании, замолкаю.

Глубоко выдыхает, разжимает кулаки и уходит из гостиной, так и не обернувшись и ничего не сказав на мою отчаянную тираду.

Поговорить больше с ним сегодня не получилось.

Денис вернулся домой поздно, когда я уже спала.

Степень его обиды я осознала только утром. Когда поняла, что он не разбудил меня ночью.

Ведь до этого Денис всегда будил меня своими ласками и поцелуями. Ни одна ночь не проходила у нас «впустую». Каким бы уставшим он ни был, как бы крепко я ни спала, секс всё равно был всегда.

Проснувшись, обнаружила, что вторая половина постели пуста. Помята так, словно на ней спали, но… пуста.

Обследование дома показало, что Денис приехал, переночевал и рано утром уехал на работу, даже не разбудив меня.

Немного разозлившись на такое поведение со стороны, казалось, взрослого мужчины, даже звонить ему не стала.

Он тоже не позвонил. Правда, прислал смс-ку, где было написано всего два скупых предложения: «Извини, что психанул. Набери меня вечером».

Улыбнувшись, отправила ему «Хорошо».

В обед вызвала такси и отправилась за братом в лагерь, находящийся в двадцати километрах от города.

Женька выглядел отдохнувшим, счастливым и очень спокойным.

Всю обратную дорогу не умолкая тарахтел о том, как классно он провёл время.

Я лишь улыбалась, время от времени вставляя какие-то уточняющие вопросы. Впрочем, по мере приближения к дому улыбка стала терять свою весёлость и лёгкость.

Женька сразу просёк это. Поднимаясь по лестнице в подъезде, он не выдержал и спросил у меня вроде как небрежно, но я-то видела, с какой тревогой он посмотрел на меня при этом:

— Что-то случилось? Что-то… плохое?

— Нет, ничего плохого не случилось, Жень, — яростно затрясла головой в отрицании. — Просто разговор один есть, а я не знаю, как ты отреагируешь, — честно призналась.

— Это… ну… по поводу того, что меня… ну там заберут у тебя, — бубнит брат позади меня, пока я открываю дверь ключом.

Стремительно оборачиваюсь.

Женька старательно отводит от меня взгляд, делая вид, что ему будто бы наплевать.

— Жень, — твёрдо и жёстко говорю я, заставляя своим тоном его посмотреть на меня. — Тебя никто у меня не заберёт. Это даже не обсуждается, понятно?

Брат кивает, уставившись вниз, на бетонный пол. Но я успеваю заметить в его глазах облегчение.

Как только мы разуваемся в прихожей и заходим в зал, он плюхается в кресло и выжидающе смотрит на меня.

Так, ладно. Не будем тянуть кота за хвост.

— Пока тебя не было, я кое с кем начала встречаться, — на выдохе произношу я, усаживаясь на диван.

— Оу… — брат немного теряется. — И кто он?

А вот теперь вступаем на минное поле.

— Ты его знаешь. Это Громов. Ну, тот, у которого мы жили, когда нас поперли из старой квартиры.

Женька хмурится.

— Он же старый. Ну… для тебя старый.

С трудом закидываю в себя этот грёбаный фастфуд, стараясь делать вид, что в полном, мать вашу, восторге.

Я эту пищу и раньше-то не очень уважал, предпочитая нормальную жрачку, которую мне готовил мой шеф-повар в баре. А уж с появлением в моей жизни Юлиной домашней еды вообще забыл, что такое дерьмо где-то продается.

Но на что только не пойдёшь, лишь бы порадовать… свою девушку.

Уже месяц как встречаемся, да что там — живём, а каждый раз даже мысленно спотыкаюсь, прежде чем произнести эти два слова.

Внутренне я смирился с этим статусом Юли. И довольно быстро, надо сказать. Вот только вслух произнести не могу, так же как и признание в любви, которого она от меня терпеливо ждёт.

Нет, к тому, что я влюбился в неё, вопросов никаких. Я же сразу, можно сказать, влип в Юльку по самые яйца. Ещё в первый день знакомства осознал, чем мне грозит наше дальнейшее общение. Да, пытался сопротивляться, потому как понимал, что если начну, то не остановлюсь.

Буду переть как танк. Привязывать её к себе всевозможными способами.

И как при этом бороться со своей ревностью и неверием ко всему женскому роду, не понимал от слова совсем.

А теперь добавилась ещё одна проблема.

Вон сидит и зыркает в мою сторону напряженным недовольным взглядом, доводя свою сестру до нервного срыва.

— Может, в кино сходим? — в голосе Юли улавливаю лёгкую нотку отчаяния.

Она пытается спасти ситуацию, но силы её, похоже, на исходе.

Этот белобрысый засранец с самой первой минуты, как только они с Юлей сели в мою машину, когда я заехал за ними, всем своим видом давал понять: единственное, что он хочет, это чтобы я свалил с горизонта его сестры.

И плевал он на чувства сестры. И на то, что она хочет быть со мной.

Я прекрасно понимал, что в его глазах я враг, который, как он считает, перетянет на себя всю любовь Юли. Зная их историю, было понятно, что парень только-только стал приходить в себя, что свою сестру он воспринимал единственным оплотом защиты и спокойной жизни.

И само собой, моё появление грозило переменами, которые, как он думал, ведут к чему-то плохому. Для него.

И как ребёнок, кем он, собственно, пока и является, всю дорогу и сам ужин в этой забегаловке проверял границы моего терпения. Хамил, грубил и всё время смотрел на меня как на кусок дерьма, в которое вляпалась его сестра.

Неужели он думал, что я разозлюсь и начну поступать также? Или даже наору на него?

Впрочем… я злился. Но только на самого себя.

У меня ведь был шанс наладить с ним контакт, когда они жили у меня. Но я, дебила кусок, профукал его. Ведь тогда старался вообще не пересекаться с ними и общение сводил на минимум. Пацанчик вообще старался не отсвечивать, когда я был дома. Прятался в своей комнате, а если встречались, то единственное, что получал от него — «Здрасти» и быстрый взгляд исподлобья. Кто же знал, что так всё обернётся? И моё равнодушие к нему аукнется мне в настоящем вот таким его неприятием и протестом моей персоны в их жизни.