Чтение онлайн

– Но я ведь не вспомнила…

– Ну, это можно объяснить тем, что ты бессознательно подавляешь матрицу своего реципиента. Для этого тоже есть какой-то красивый термин, но я тебе поясню по-простому: ты уверена в том, что чего-то не можешь знать, и только поэтому ты этого и не знаешь. Уловила?

– А другие игроки…

– Другие игроки, видимо, до этого доходят сами. Я до сих пор никого не курировал.

И что мне теперь – зазнаться от сознания собственной эксклюзивности?

– Ты только Сильвестру своему не слишком распространяйся по поводу того, о чем я тебе говорил. Договорились?

Кем он меня считает? Треплом последним?

– Мы, вроде бы, на эту тему уже с тобой разговаривали и обо всем договорились, – как можно более сухо сообщила я.

Виктор хмыкнул.

– Ну, не обессудь. Мой опыт общения с девушками показывает, что им лучше сто раз напомнить, что кое о чем совершенно не нужно трепаться. Да и то, чаще всего, оказывается бессмысленным.

– Если бессмысленно, то зачем еще раз напоминать? – поехидничала я. – И вообще: ты просто до сих пор не с теми девушками общался.

Танк КВ кажется массивным. Ну, да он и является массивным, все-таки относится к тяжелым танкам, и масса его что-то около сорока пяти тонн, но и ИС – тяжелый танк, а таким громоздким не кажется… Впрочем, ИС создавался позже, так что характеристики у него, наверное, получше. Хотя вес меньше не стал, сорок шесть тонн, ага. С другой стороны, на ИС мне пока «повоевать» тоже не удалось. Значит, потом удастся – сравнить-то хочется.

Но поворачивает он, по-моему, слегка, гм, приторможенно. По крайней мере всякий раз мне кажется, что не впишемся в поворот и… того. Интересно, почему я всегда оказываюсь именно в теле командира танка – не мехвода, не радиста, а именно командира? Угу, всегда: второй раз играю, и уже – «всегда». Кстати, об экипаже: тут нас шесть человек. И пока сообразить, кто из них кто, я не могу. А может, я ошиблась, и в этот раз я не командир?

Вдруг всплыло: «Четыре члена экипажа располагаются в башне: справа – командир танка и помощник заряжающего, слева – заряжающий и наводчик». Ну, да, все правильно, слева от мехвода – стрелок-радист. Правильно-то правильно, только вот откуда я все это знаю?! Тридцатьчетверками – да, интересовалась, а о КВ знала так, только какие-то обрывки.

Ах, да, Виктор же объяснял… Но вспомнить как-то не получается. Как он там говорил – я знаю, что не должна знать? Ну, ничего, вспомню. Не в этот раз, так в следующий. Знание придет само, по крайней мере я на это надеюсь.

– Интересные названия у этих литовцев, – сказал вдруг помощник заряжающего. – Расейняй. Вроде и с Расеей как-то связано, а произнести – сразу и не произнесешь?

Расейняй?! Какой Расейняй?! Разве я выбирала Литву? По крайней мере собиралась я выбрать совсем другую битву… Ну, тут одно из двух: или рука дернулась, и я тупо клацнула мышкой не туда, или… или эта игра обладает свободной волей и сама выбирает, куда ей отправить игрока?

Да нет, совершенно абсурдная мысль. Скорее первое. Ладно, в следующий раз буду внимательнее. А в этот придется погибать здесь.

В том, что придется погибать, я нисколько не сомневалась. Конечно, одной пройденной игры маловато, чтобы делать какие-то выводы, но о том, что мне здесь придется погибнуть, просто знала. Так же, как и о том, что стала сейчас участником того боя, о котором читала, боя, в котором единственный танк КВ противостоял целой немецкой танковой группе.

– …Шяуляй.

– Чего? – переспросила я. Вот и подтверждение: Расейняйское сражение – это контрудар советских войск юго-западнее Шяуляя.

Я даже вспомнила, в связи с чем наткнулась на эту статью. Последний корпоратив на работе, хорошо поддавший юрист, рассказывающий каждому, кто попадается под руку (или, вернее, под язык) о Магдебургском праве. И как пример – городок Расейняй, получивший это самое Магдебургское право то ли в пятнадцатом, то ли в шестнадцатом веке… Дома я влезла в инет, чтобы прочитать о Расейняе, и наткнулась на статью, посвященную героическому экипажу танка КВ, который несколько дней в одиночку блокировал маршрут снабжения немецких войск в районе северного плацдарма.

Понятное дело, я заинтересовалась. Почему это, спрашивается, в воспоминаниях немецкого танкиста Рауса об этом танке упоминается, могила экипажа имеется, а в официальных источниках, как советских, так и российских, об этом ни слова? Меня тогда это еще возмутило до глубины души.

Статей, посвященных легендарному экипажу, я нашла несколько. В одних утверждалось, что это был танк КВ-1, в других – что КВ-2. Но экипаж «единички» – пять человек, а нас тут шестеро. С другой стороны, сравнить трехдюймовку «единички» со стапятидесятидвухмиллиметровой гаубицей «двойки»… В какой-то из статей упоминалось, что танк «несколькими выстрелами уничтожил немецкую зенитку». Да КВ-2 надо было пальнуть всего один раз – в случае попадания, понятное дело.

Может, у нас в экипаже просто ребята с другого танка? Может, мы подобрали кого-то? Да нет. Нутром чую – мой это экипаж! Ну, не чую – знаю. А вот какой именно КВ почему-то все-таки не знаю…

Жаль, что я не могу посмотреть на танк снаружи. Угу, типа – снаружи я могу их отличить один от другого. Гы, а ты задай такой вопрос! Дескать, дорогой экипаж, не подскажет ли кто-нибудь командиру, в каком именно танке нам доводится воевать с немецко-фашистскими захватчиками! В психушку, конечно, не сдадут, за неимением таковой, но вот что не продержится танк в одиночку против целой немецкой танковой группы, если экипаж будет считать, что командир спятил…

Угу, снова меня в пафос потянуло. Да просто – неприятно это, когда тебя спятившей считают. Спятившим…

– Я говорю, название «Шяуляй» вообще на китайское похоже, – охотно повторил помощник заряжающего, после чего разговор снова заглох, и мысли опять вернулись к смерти моих «героев». Всем им суждено погибнуть, в лучшем случае – пасть от шальной пули, в худшем – гореть заживо в смрадном огне соляра.

Интересно, кстати, почему у нас все говорят «солярка» или «соляра», а тут «соляр»? Вон и Витек, цитируя неведомого мне автора, несколько раз использовал первый вариант и несколько – второй… Интересно, как там в оригинале звучало? И вообще, надо будет, когда Витька в очередной раз пробьет на цитаты, узнать имя автора. А что, я уже такой заправский танкист – пришла уже пора «приникнуть к первоисточникам».

– …склад горючки. Тут совсем недалеко.

Точно, в той статье, что я читала, упоминалось, что советские танкисты искали склад горючего неподалеку от Расейняя. Ну, что же, погибать мне уже не впервой, так погибну хотя бы с толком.

Никакого склада мы, впрочем, не нашли. А горючее тем временем подходило к концу. Наконец танк дернулся, двигатель обреченно чихнул и встал.

– Ах, ты ж, твою в…

Мехвод выругался – длинно и замысловато. Обычно я ругань не воспринимаю – просто смешно, когда интеллигентные мальчики из техотдела, выйдя покурить, обсуждают какие-то свои технические вопросы, вставляя матюки чуть ли не через слово. Не для связки, со словарным запасом у них, слава богу, все в порядке. Просто так. То ли они считают, что употребление ненормативной лексики придает им солидности, то ли еще что. Ну а в устах мехвода матерщина звучала как произведение искусства.