Чтение онлайн

– Кстати… – Отец отхлебнул свежевыжатый морковный сок, чуть поморщился, добавил в него сливки из кувшинчика, размешал, снова отхлебнул, улыбнулся, теперь уже вполне довольный, И продолжил: – Я недавно говорил с Брентом.

– Вот как? – рассеянно отозвалась Бренда.

– Он рассказал мне, что ему удалось свести тебя с Ральфом Лэнгдоном.

– Свести?

– Ну, он же помог вам наладить контакт?

– Э-э-э… Да, конечно.

– Брент был очень рад, что ему удалось помочь тебе.

– И я рада, папа. Честно, очень рада.

– Мы оба считаем, что партнерство с бизнесменом такого уровня, как Лэнгдон, способно вознести тебя на новую высоту. Вы уже обсудили все детали вашего сотрудничества?

– Я… э-э-э… Да, мы как раз недавно встречались по поводу обсуждения деталей. И вскоре предстоит новая встреча.

Бренда опустила глаза, уткнула взгляд в свой стакан с соком, попыталась скрыть свое смущение и свои мысли.

Ну вот, еще и со стороны Брента получен сюрприз. Бренда была удивлена – но, с другой стороны, чего она хотела? Брент был искренне рад помочь ей… Вернее, он считал, что здорово помог сестре завязать знакомство с Ральфом, и не видел ничего плохого в том, чтобы поделиться этой новостью с отцом Бренды. Значит, и отец, и Брент пребывают в счастливом неведении относительно авантюры их прелестной малышки. Что ж, Ральф предупреждал Бренду, что он не любитель разносить грязные сплетни. Честь ему и хвала. Ему достаточно унижения неугодного ему объекта. Ну, может, это слишком сильно сказано, но…

Разумеется! Теперь Бренда поняла, что Ральф имел в виду, говоря, что ему нет нужды разглашать подробности их общения. Он получает удовольствие от непосредственной игры с ней, от тонкостей ходов, от забавности маневров. Его действительно не интересует, что могут об этом говорить вокруг. Ему интересен сам процесс. Ему важен стыд, который испытывает Бренда, ему будут приятны ее угрызения совести. А ведь они будут, обязательно будут…

Бренда поняла, что ей недостаточно одного лишь молчания Ральфа о деликатных подробностях их взаимоотношений. Ей совершенно необходимо заполучить контракт с его фирмой! Куда ни кинь, она всем должна. Куда ни посмотри, она окажется кругом виноватой, если не выполнит своего обещания и не подтвердит своих слов. Ральфу Лэнгдону она должна преподнести стоящую идею. Пусть он даже не примет ее, нужно попытаться использовать последний шанс.

Своей фирме, своим сотрудникам она должна контракт с фирмой Ральфа. Она уже пообещала им, что вскоре они всерьез примутся за разработку задания от Лэнгдона. Она заявила им, что заказ уже у них в кармане.

Ее отец и Брент глубоко уверены в том, что Бренда вот-вот наладит длительное перспективное сотрудничество с одним из лидеров современной косметической отрасли, Ральфом Лэнгдоном, и будет пожинать богатые плоды, а следовательно, поднимется на новую вершину успеха…

Кажется, на этот раз она действительно влипла…

Ей предстоит добиться желаемого – или лишиться почти всего. Лишиться авторитета и доброго имени в рекламном бизнесе. Лишиться уважения сотрудников и престижного положения в глазах конкурентов. Лишиться грядущих прибылей. Лишиться доверия отца и почтения со стороны брата. Лишиться уважения к самой себе – и это, пожалуй, будет похуже всего остального.

Другими словами, мысли, которые посещали Бренду в самом начале этой истории, подтвердились. У нее не было пути назад. У нее не было возможностей и поводов для отступления. Она должна была сыграть последнюю партию и при этом выиграть.

Двух мнений тут быть не могло.

На столе у Бренды царил непривычный для нее порядок. Ни груды журналов, буклетов и рекламных проспектов, ни документов, ни распечаток факсов и электронных писем. Девственно чистый стол. Кроме монитора, клавиатуры и компьютерной мышки, на нем сейчас находились лишь высокий стакан с дымящимся карамельным латте, еще стакан, наполненный шоколадным драже, лист бумаги и перьевая ручка.

Гленн было велено ни с кем Бренду не соединять, ни по каким вопросам не тревожить, ни в коем случае не отвлекать. Исключение могло быть сделано лишь в том случае, если откуда-нибудь взявшиеся террористы угрожали бы взорвать офис или захватить заложников из числа ее сотрудников. Бренда, конечно, от всей души надеялась, что ничего подобного не произойдет.

Она отхлебнула любимый латте, зачерпнула горсть шоколадных драже, бросила в рот небрежным движением.

Правда, шоколад, как ни странно, не помогал Бренде получить необходимую долю глюкозы и сосредоточиться. Мозг не желал концентрироваться ни на чем, кроме первых желтых листьев, появившихся на деревьях за офисным окном. Это не вдохновляло Бренду, а только расхолаживало.

Впервые приближающаяся осень не оказала на нее мобилизующего действия. Бренде хотелось всяких глупостей. Пинать бронзовые листья, неспешно гуляя по дорожкам центрального парка с любимым мужчиной, держаться с ним за руки, ощущая на лице первые капли дождя. Просидеть вдвоем в кафе над чашечками эспрессо и проговорить несколько часов кряду, забыв о мороженом, пироге и прочих лакомствах. Купить или даже связать своими руками колючий шерстяной шарф, чтобы он согрел любимого в предстоящие холода, случись такие в Нью-Йорке осенью…

Бренда не понимала, что с ней творится. Не могла она и сосредоточиться на работе.

Прошло несколько часов. Бренда рассеянно придвигала к себе белоснежный лист бумаги и отодвигала обратно. Лист так и оставался белоснежным. Она снимала колпачок с ручки, заносила ее над бумагой, но при этом не делала ни единого движения, ни малюсенькой записи.

Гленн осторожно постучалась в дверь кабинета Бренды.

– Я только хотела сказать, что ухожу… Я все сделала. И все остальные уже ушли… Уже поздно. Может быть, вы…

– Что-нибудь важное было? – рассеянно спросила Бренда.

– Нет, не было. Пока все относительно тихо, я даже удивляюсь.

– А срочное?

– Не было.

– Вот и замеча…

– Да, вам звонил некий Патрик. Настойчиво пытался связаться с вами.

– И ты не соединила.

– Да, ведь вы велели никого с вами не соединять.

– Правильно. Он мог позвонить на мобильный…

– Я тоже так ему сказала. Сказала, что если ваш уровень знакомства позволяет ему требовать разговора с вами, то он вполне способен позвонить вам на мобильный. Однако он сказал, что вы не отвечаете по мобильному уже второй день.

Бренда охнула. Действительно! Накануне она, явившись в офис утром с твердым намерением целиком посвятить себя работе над проектом Лэнгдона, недрогнувшей рукой отключила мобильный телефон. Конечно, она собиралась включить его снова по истечении рабочего дня. Но напрочь об этом забыла. После напрасного мозгового штурма Бренда устало, на автопилоте покатила домой. Приехав, приняла душ, вытащила шпильки из прически и без сил повалилась на кровать.

А утром она, сжав зубы и изобразив бодрую улыбку на лице, вновь поскакала в офис. Там, не желая терять кучу времени на то, что сейчас для нее было несущественно, Бренда и попросила Гленн добыть для нее кофе и ни с кем не соединять, ни о чем не докладывать.

Значит, Патрик звонил ей… Интересно, он тоже был занят сверх всякой меры? Или же просто выдерживал приличествующую случаю паузу? Вроде того, что после секса или после первого свидания должно пройти не меньше трех дней, прежде чем будет приличным и оправданным позвонить? Странно, Бренда думала, что Патрик менее других подвержен влиянию подобных условностей.

Но именно три дня они и не разговаривали. В воскресенье вернулись из Лос-Анджелеса и Патрик подбросил Бренду до дома на такси. В понедельник она связалась с Лэнгдоном и провела вечер неподобающим, возмутительным образом. Во вторник она завтракала с папой, после чего разгребала в офисе кучу срочных и неотложных дел и вопросов. Явившись утром среды на работу, Бренда решила, что сейчас для нее есть только одно неотложное дело. И отключила мобильный. И забыла включить. А сегодня четверг, и Патрик звонил ей. Интересно, чего же он хочет?