Чтение онлайн

Лана благоухала свежестью и женственностью. Часто бьющаяся под его губами жилка у нее на шее еще больше усиливала волнение. Итак, ее руки были скованы рукавами жакета, грудь была обнажена. Она как будто доверила ему власть над собой, и было в этом что-то безумно эротичное. Лана целиком отдалась на волю темной волны страха и желания, захлестнувшей ее, когда его губы вновь впились в ее рот.

Дуглас поднялся так плавно, что у нее перехватило дух: она не подозревала в нем такой силы. Ее сердце пропустило несколько тактов, пока он нес ее к кровати, не прерывая поцелуя.

И вот она очутилась под ним на постели. Ее руки окончательно запутались в жакете, ее тело было в его власти, она чувствовала себя пленной принцессой. Даг дернул, и ее руки оказались свободными, но не успела она шевельнуться, как он откатился и перевернул ее на живот.

– Ничего не имею против братьев Брукс, – пояснил Даг, расстегивая «молнию» на ее юбке, – но вместе с ними нам тут будет тесновато, тебе не кажется? Так что давай от них избавимся.

Лана изогнулась и заглянула себе через плечо. Волосы косой волной упали ей на глаза.

– В таком случае мистеру Леви Штраусу тоже здесь не место.

– Сейчас мы его турнем! – Даг стащил с себя рубашку и провел пальцами по ее позвоночнику. – Красивая спинка, советник. – Он стянул юбку с ее бедер и отбросил в сторону. На Лане были чулки с кружевной оборкой и крошечные трусики белого атласа, явно не от солидных братьев Брукс. – Все остальное тоже отлично выглядит.

Лана засмеялась, хотела бросить что-то в ответ, но из ее рта вырвался только слабый стон, когда его губы вслед за пальцами пустились вниз по ее позвоночнику. Даг провел пальцем по кружеву чулка, а ее пальцы вцепились в покрывало.

– Знаешь, теперь, когда я тебя увижу в одном из твоих адвокатских костюмчиков, буду думать только о том, что прячется под ним.

– Против этого мне нечего возразить.

Даг вел ее все дальше и дальше к пику наслаждения. Лана перестала ощущать свое тело, она словно стала бесплотной, растворялась в зыбком сером тумане и ни о чем не думала. Зачем о чем-то думать, когда можно просто… утонуть.

Даг услыхал ее вздох, увидел, как она обмякла. Ее тело было в его власти – исследуй, пробуй, смакуй. Тонкая талия, округлые бедра, хрупкие лопатки… Даг расстегнул лифчик, лизнул кожу у нее на спине.

Лана замурлыкала от удовольствия.

Он медленно перевернул ее, поцеловал в губы. Потом его губы скользнули к ее шее, к груди. Мягкая, нежная, шелковистая кожа, уже наливающаяся жаром. Ее руки начали гладить его волосы, плечи, спину. Она стянула с него футболку.

Плоть скользила и терлась о плоть. Лана задрожала. «А он терпелив, – подумала она. – И такой внимательный… Ничего не упускает». Даг давал, а не только брал, получал наслаждение и дарил его. Ее тело было охвачено возбуждением, а сердце замирало.

Лана выгнулась, предлагая ему большее, прошептала его имя, когда руки и губы Дага стали проявлять нетерпение. Они стали быстрыми и настойчивыми, высекали искры наслаждения, разжигали тлеющий огонь. Даг оттянул резинку ее трусиков, просунул руку внутрь, проник в нее. Ее ногти впились ему в плечи. Он видел, как ее глаза стали невидящими, лицо вспыхнуло нежным румянцем. Лана вскрикнула, но Даг заглушил этот крик поцелуем, упиваясь ее ртом, пока ее тело содрогалось в оргазме.

Теперь ощущения накатывали на нее бурными волнами, их невозможно было ни осмыслить, ни удержать. Ей хотелось его всего целиком, она жаждала этого проникновения. Ее бедра беспокойно задвигались, когда Лана наконец освободила Дага от джинсов, а пальцы устремились к его плоти.

– Даг, Даг, – не помня себя, повторяла она, направляя его в себя.

Наслаждение пронзило его подобно ракете. Боже, как хорошо заполнить ее всю до отказа, ощутить ее влажный влекущий жар. Даг усилием воли заставил себя сдержаться и двигаться медленнее, упиваясь каждым содроганием их вскидывающихся и опадающих тел.

Свет за окном угасал. Отблески вечерней зари осветили лицо Ланы. Даг смотрел, как трепещут ее ресницы, как отчаянно бьется жилка у нее на шее. Ее голова бессильно откинулась назад. Наслаждение нарастало с каждым медленным, словно крадущимся толчком.

Потом он почувствовал, как она сжалась вокруг него, впился губами в ее губы и стремглав бросился вниз.

– Даг? – Лана пропустила его волосы между пальцами и взглянула на окно. С того места, где она лежала, ей был виден свет уличных фонарей.

– Угу…

– О том, что было, могу сказать только одно. – Она протяжно вздохнула и потянулась, насколько позволяло его тело, распластанное на ней. – М-м-м-м-м…

Его улыбку она скорее почувствовала, чем увидела.

– Исчерпывающая характеристика!

– Теперь, считай, я задолжала тебе ужин.

– Пожалуй, да. Означает ли это, что ты собираешься надеть полосатый костюмчик, чтобы я опять возбудился?

– Да нет, я собиралась спросить, не можешь ли ты одолжить мне рубашку? Пойду посмотрю, что можно соорудить из того, что у тебя есть на кухне.

– Рубашку одолжить могу, но предупреждаю: на кухне у меня почти ничего нет.

– Я даже из «почти ничего» могу сделать очень многое. Ах да, я должна еще кое-что сказать.

Даг поднял голову и вопросительно посмотрел на нее:

– Что?

– Няня будет с сыном до полуночи. Надеюсь, у тебя в доме все же найдется что-нибудь существенное, потому что я с тобой еще не закончила.

Даг улыбнулся ей широкой улыбкой человека, польщенного до глубины души.

– Как это получилось, что прежде, когда я приезжал в город, мы с тобой ни разу не встречались?

– Видимо, время не пришло. Теперь тебе будет меня не хватать всякий раз, когда ты будешь уезжать.

Ее слова были справедливы. Даг перевернулся на спину и встал.

– Я должен оценить одну библиотеку, – сказал он, направляясь к стенному шкафу. – В Мемфисе.

– Вот как! – Лана села, стараясь сохранять выдержку. – Когда ты уезжаешь?

– Через пару дней. – Даг наконец вытащил свежую рубашку. – Я вернусь, как только закончу. – Он повернулся, подошел к ней и протянул рубашку. – Думаю, мне не стоит отлучаться надолго, пока длится вся эта заваруха.

Лана кивнула, соскользнула с кровати и надела рубашку.

– Не могу не согласиться. Семья нуждается в тебе.

– Да, но есть еще кое-что.

Она оглянулась через плечо, застегивая пуговицы.

– Да?

– Похоже, я с тобой тоже еще не закончил.

– Вот и хорошо. – Подойдя к нему, она поднялась на цыпочки и легко поцеловала его в губы. – Вот и отлично. Привези мне из Мемфиса самый дурацкий сувенир, какой только сможешь найти.

С этими словами Лана ушла на кухню.

Даг провел пальцами по волосам и отправился следом за ней.

– Лана, я не знаю, что ты ищешь.

Она открыла холодильник и наклонилась, заглядывая в него. Рубашка соблазнительно задралась у нее на бедрах.

– Думаешь, я знаю? Вот найду, тогда и пойму.

– Я говорю не о еде.

– Я знаю, о чем ты говоришь. – Лана оглянулась на него. – Не нервничай, Даг. Я, как никто, умею жить минутой. – Вновь устремив взгляд в недра холодильника, она сокрушенно покачала головой. – И ты, очевидно, тоже, раз у тебя тут есть три бутылки пива, литр молока, пара яиц и неоткрытая банка майонеза.

– Ты пропустила кусок ветчины. Вон на той полке.

– Гм! Что ж, я люблю, когда мне бросают вызов.

Открыв дверцы буфета, она обнаружила несколько разнокалиберных тарелок, три стакана, одинокий винный бокал и коробку хрустящих кукурузных хлопьев. Последняя находка заставила ее бросить жалостливый взгляд на Дага.

– Детская слабость, – поспешно объяснил он.

– Кроме того, у тебя тут картофельные чипсы, банка соленых огурчиков, полбатона белого хлеба и полупустой пакет печенья.

– Я же тебе говорил, у меня почти ничего нет. Почему бы нам не пойти куда-нибудь поужинать? Или заказать на дом, если хочешь.

– Думаешь, я не смогу приготовить ужин из подручных материалов? Ошибаешься. Мне нужна кастрюлька, чтобы сварить яйца. Кастрюля-то у тебя есть?

– Есть. Пива хочешь?

– Нет, спасибо.

Даг достал кастрюльку и протянул ей.

– Сейчас вернусь.

Лана закатала рукава рубашки и принялась за работу.

Вода в кастрюльке уже закипала, когда Даг вернулся с бутылкой вина в руке.

– Перебежал через дорогу. Винный магазин, – в телеграфном стиле сообщил Даг, слегка запыхавшись.

– Очень мило с твоей стороны! С удовольствием выпью бокал вина.

– Что ты готовишь?

– Сандвичи с яйцами и ветчиной. Сопроводим их чипсами и представим себе, что у нас пикник.

– Идет!

Он открыл бутылку и налил ей вина в единственный бокал.

– Как относится твоя мать к тому, что ты не умеешь готовить?

– Мы стараемся избегать этой болезненной темы. Музыку включить?

– Давай. А свечи у тебя есть?

– Самые простые, на случай отключения электричества.

– Сойдут.

Лана приняла идею пикника совершенно серьезно и расстелила одеяло на полу в гостиной. При зажженных свечах, на фоне тихой музыки, они съели сандвичи и выпили вино. Потом они опять занимались любовью, нежно и неспешно, прямо на одеяле, и наконец свернулись, обнявшись, уставшие и счастливые.

Они даже не пошевелились, когда где-то вдалеке завыли сирены.

– Мне пора, – сказала наконец Лана и чмокнула Дага в кончик носа.

Даг ощутил такое страстное желание ее удержать, что ему даже страшно стало.

– Может, сходим в кино, когда я вернусь?

Ей понравилось, что на этот раз он сам ее пригласил.

– Давай. – Лана начала подниматься, и тут в ее портфеле на другом конце комнаты зазвонил сотовый телефон. Она вскочила на ноги. – Это, должно быть, няня.

Даг заметил мгновенно вспыхнувший в ее глазах страх. Она рывком раскрыла портфель, приказала себе не паниковать и схватила телефон.

– Алло? Что… Что? О мой бог! Да. Да, я сейчас буду.

Она бросилась в спальню, на ходу отключая телефон. Даг кинулся за ней.

– Тайлер? Что случилось с Тайлером?

– С ним все в порядке. – Лана схватила свою блузку. – О боже, Даг! О боже! Пожар в моей конторе!

Ничего иного не оставалось, как стоять и смотреть. Стоять на другой стороне улицы и смотреть, как часть ее жизни исчезает в дыму и пламени. Ей приходилось терять нечто гораздо большее. Нечто куда более ценное и дорогое, чем контора, оргтехника, бумаги и мебель. И все же ей было до слез жаль старинного городского дома, его комнат причудливой формы и красивого вида из окон.

Пожарные залили водой дома по обе стороны от ее конторы, и то, что еще недавно было аккуратными палисадниками, теперь превратилось в болото, засыпанное сверху грудой обломков и пепла. Дым клубами валил из разбитых окон и поднимался к звездному летнему небу.

Десятки людей высыпали на улицу или останавливали свои машины, чтобы поглазеть на пожар.

Лана увидела молодую семью – мужа и жену с двумя детьми, – занимавшую квартиру на втором этаже соседнего дома. Они в испуге жались друг к другу, держа в руках какие-то впопыхах захваченные вещи, и ждали, надеясь, что огонь не перекинется на их дом.

– Лана!

– Роджер!

Она едва не разрыдалась, увидев его в пижамной блузе, заправленной в брюки, и в шлепанцах на босу ногу, удержалась от слез и крепко схватила его за руку.

– Меня разбудили сирены, – объяснил он. – Я выглянул в окно, но увидел только дым. Вы были там, внутри?

– Нет, я была с Дагом. Кто-то позвонил мне домой и сказал няне. Она позвонила мне по сотовому. О господи, хоть бы не перекинулось, хоть бы больше нигде не загорелось.

Роджер бросил взгляд на Дага.

– Пожалуй, надо найти местечко, где бы вам присесть.

– Бесполезно, – ответил Даг. – Я уже пытался.

– Не понимаю, как это могло случиться. Я пригласила пожарную инспекцию, когда арендовала дом, они все проверили. Всю проводку… все. Я была осторожна.

– Посмотрим, что скажут пожарные, – сказал Даг, и Роджер почувствовал, как упал камень с его души, когда его внук наклонил голову и прижался губами к макушке Ланы.

Колли услыхала о пожаре на следующий день в шесть тридцать утра, когда ее разбудил Джейк.

– Убирайся, или я тебя убью.

– Просыпайся, Данбрук. Вчера вечером сгорела контора твоего адвоката.

– Что? – Она перевернулась на другой бок, откинула назад волосы и заморгала. – Лана? О боже! Где она?

– С ней все в порядке. – Колли уже собиралась выпрыгнуть из постели, но Джейк схватил ее за плечо и удержал. – Деталей я не знаю, только то, что было в утренних новостях. Но они сказали, что в конторе никого не было, когда начался пожар.

– Черт! – Колли потерла лицо руками и снова откинулась на подушку. – Все у нас не слава богу! Что говорят о причинах пожара?

Джейк сел рядом с ней на спальный мешок.

– Подозревают поджог. Идет расследование.

– Поджог? Кто мог… – Тут ее разум наконец проснулся. – Она же мой адвокат!

– Вот именно.

– В этой конторе хранились записи о наших поисках.

– Ты все верно поняла.

– И все-таки это натянутое предположение.

– Оттуда, где я сижу, оно не кажется натянутым. Может, выяснится, что это дети баловались со спичками или домохозяин проигрался в карты и решил сорвать куш на страховке. Но, вполне возможно, кому-то не нравятся твои попытки выяснить, что с тобой произошло двадцать восемь лет назад. – Джейк коснулся пальцем едва затянувшейся ссадины у нее на лбу. – Мы здесь особой популярностью не пользуемся.

– Наверное, мне надо ее проведать и тут же уволить. У нее ребенок, Джейк. Я не хочу, чтобы с ней или с ее сынишкой что-то случилось только из-за того, что она помогает мне искать ответы.

– Я мало ее знаю, но у меня сложилось впечатление, что она не из тех, кто легко отступает.

– Может, и нет, но я ее подтолкну. А потом съезжу в Атланту. Уходи, мне нужно одеться.

– Мне уже приходилось наблюдать за этим процессом. – Джейк так и не сдвинулся с места, пока она выбиралась из мешка. – Хочешь встретиться с сыном Карлайла лицом к лицу?

– А у тебя есть идея получше?

– Нет. Вот потому-то я и навел справки. Есть рейс на Атланту через два с половиной часа. Имеется пара свободных мест.

Она обернулась и посмотрела на него, потянувшись за джинсами.

– Мне хватит одного места.

– Вот и хорошо. Больше все равно не получишь. Второе место достанется мне. Я лечу с тобой, Колли, – сказал он, не дав ей раскрыть рот. – Твое разрешение мне не требуется. Мы можем спорить до хрипоты, но я все равно одержу верх. Поэтому тебе стоит хоть раз в жизни смириться с поражением без скандала. Одна ты не полетишь. Все, разговор окончен.

– Ты нужен здесь, на раскопках.

– Раскопки подождут. Ну давай, решай, а то на рейс не попадешь. Уж об этом я позабочусь, – пообещал Джейк, одним резким движением поднимаясь с пола на ноги. – Я еще не забыл, каким интересным местом может стать спальный мешок, если затащить тебя в него голышом.

Поскольку на ней ничего не было, кроме безразмерной футболки до колен, Колли решила, что на его стороне и так уже слишком большое преимущество.

– Если уж мы оба летим, тебе стоит известить Лео. Дай мне десять минут. Заедем к Лане по пути в аэропорт.

– Вот это другой разговор. – Джейк направился к двери, но остановился. – Я не дам тебя в обиду. Вот тебе и весь сказ. Придется тебе к этому привыкать.

– Мы оба знаем, что я могу сама позаботиться о себе.

– Да, мы это знаем. Но ты все никак не можешь понять, что так будет не всегда.

– Нет, это не дети баловались со спичками. – Лана сидела у себя в кухне и пила уже бессчетную за это утро чашку кофе. Голос у нее охрип от волнения и усталости. – Они говорят, что пожар начался на втором этаже в моей конторе. Они даже нашли место проникновения: замок задней двери взломан. Они не могут сказать, было ли что-то украдено из моих бумаг или с моего компьютера. Похоже, этот чертов поджигатель просто разлил горючее по столу и по полу, проложил дорожку в коридор и на лестницу, набросал там бумаг, а потом бросил зажженную спичку и ушел.

– Это официальная версия?

– Поджог. Чистый как слеза. Так мне сказали пожарные. Следователь может сказать немного больше. Хорошие новости состоят в том, что огонь не перекинулся на соседние дома. Этот ублюдок даже не подумал о том, что рядом спят люди, дети… – Она резко отодвинула чашку. – И главное, он не подумал о том, что у меня дома хранятся копии всех файлов. Я каждый вечер копирую все на гибкие диски и уношу их домой.

– Вот оно что! – Джейк зашел ей за спину и начал массировать плечи. – Значит, он не знал про твою страсть к порядку.

– Вот именно! Спасибо, Джейк, – Лана испустила вздох облегчения. – Я бы тебя поцеловала, да только встать не могу. К тому же Колли это вряд ли понравится.

– Он сам хозяин своим губам, – с вызовом сказала Колли. Но она не могла отвести глаз от рук Джейка, разминающих плечи Ланы. «Он действовал спонтанно, – вдруг поняла она. – Увидел, что Лане плохо, и поспешил на помощь». – Мне очень жаль, что все так получилось, Лана. Очень жаль. Ты уволена.

– Не поняла…

– Пришли мне счет за оказанные услуги, и я выпишу тебе чек. Очень не хочется лишать тебя массажиста, но нам пора на самолет.

Плечи Ланы под руками Джейка окаменели.

– Если ты думаешь, что можешь мне заплатить и выставить за дверь только потому, что поджог может быть связан с работой, которую я делаю для тебя, значит, ты с самого начала наняла не того адвоката. Подавись своими деньгами. Я их не возьму, и ты не сможешь мне указывать, что делать и чего не делать.

– Нашла коса на камень, – объявил Джейк, продолжая массаж. Про себя он решил, что сейчас самое безопасное место для него – за спиной у Ланы.

– Если я не хочу, чтобы ты совала нос в мои дела, значит, ты не будешь совать нос в мои дела!

– Если я на тебя не работаю, ты не смеешь указывать мне, что делать!

– Ради всего святого, Лана! Если поджог связан со мной, ты даже представить себе не можешь, что будет дальше. Тебе надо подумать о сыне.

– Не тебе меня учить, как быть хорошей матерью и заботиться о ребенке. И не надейся, что я разорву договор, потому что становится жарко. Тот, кто сжег мою контору, заплатит мне за это. Так или иначе.

Колли откинулась на спинку стула и забарабанила пальцами по столу.

– Тогда какого черта я тебе плачу, если ты так и так будешь работать?

– Таковы правила честной игры.

– А ты спроси у Грейстоуна. Он тебе скажет, что я люблю грязную игру.

– Она просто обожает грязную игру, – с готовностью подтвердил Джейк. – Но с тобой она будет играть по-честному, потому что ты ей нравишься. Просто сейчас она злится: я же говорил, что ей не удастся тебя стряхнуть.

Колли бросила на него испепеляющий взгляд.

– Заткнись. Кто тебя просил?

– Ты просила.

– Дети, дети, не ссорьтесь! Куда летите?

– Я… Мы, – поправила себя Колли, увидев, как нахмурился Джейк, – слетаем в Атланту поговорить с сыном Карлайла.

– А почему ты думаешь, что тебе удастся то, чего не сумел добиться детектив?

– А я не оставлю ему выбора.

Джейк наклонился к самому уху Ланы и продекламировал театральным шепотом:

– Она умеет так вцепиться в глотку, что никуда не денешься.

– Я просто умею стоять на своем.

– Мне жаль вас огорчать, дети мои, но вы все еще глубоко женаты. – Лана почувствовала, как пальцы Джейка впились ей в плечи, и увидела, как поморщилась Колли. – Но, как бы то ни было, я считаю, что это отличная мысль. Ему будет не так-то легко вам отказать. Если он захочет поговорить со мной, пусть позвонит. Дайте ему мой домашний и сотовый. Я буду работать дома, пока не найду новое помещение для конторы.