Чтение онлайн

– Ну, хорошо. Если вы обещаете развлекать меня, то я позволю вам ненадолго остаться.

– Великолепно!
– Николай соскочил со стула и подошел к девушке. Он взял ее за руку и наклонился, пытаясь поцеловать ее.
– Я очень рад.

Анна не отдернула руки. Его прикосновения понравились девушке. Молодой человек, ободренный ее реакцией, попытался снова обнять ее. Княжна, упершись кулачками ему в грудь, насмешливо произнесла:

– Похоже, мужчины знают только один способ развлечь даму. Как же вы примитивны! Одни животные инстинкты.

Николай разжал объятия и отошел от Анны.

– А вы, Анна Романовна, не боитесь, что если вы и дальше будете себя так вести, то ни один мужчина не подойдет к вам. Уж слишком вы насмешливы и ядовиты в своих речах.

– А вы обидчивы, Николай. Разве можно обижаться на женщин. Они всегда несут всякий вздор. Знаете, как папенька обычно реагирует на дам? Выслушивает их, улыбается и всегда поступает по-своему

– Наверное, они не смеют говорить ему то, что говорите вы.
– Поручик прошелся по комнате и подошел к игрушкам княжны.
– Может быть, вы и правда еще ребенок и я зря воспринимаю вас всерьез.
– Он взял с полки большую и красивую куклу.

– Наверное, ваш папенька до сих пор дарит вам кукол. Конечно, что еще можно подарить ребенку.

– Ах, так!
– Анна подскочила к поручику.
– Тогда что вы здесь делаете?! Разве стоило рисковать своей головой и лезть в окно к ребенку! И вообще вас сюда никто не звал!

– А почему вы так сердитесь? Разве можно воспринимать всерьез то, что говорит мужчина.
– Проговорил Репнин тем же тоном, что и совсем недавно княжна.
– Они же так примитивны. Чего от них ожидать?

Анна замахнулась на поручика, пытаясь его ударить. Но Николай перехватил ее руку и прижал к себе:

– Ах, мадмуазель. Как же с вами сложно. Но признаться мне так не хватало вас все эти дни. Что, даже не смотря на ваш скверный характер, я люблю вас.
– Прошептал поручик, прикасаясь губами к ее волосам. Девушка больше не отталкивала его, а с некоторым любопытством ждала, что будет дальше. То, что он говорил, нравилось ей, а то, что он делал, нравилось еще больше. Его губы соскользнули сначала на щеку, а потом коснулись ее губ. Сначала нежно и неуверенно, а затем более требовательно и властно. Она опять не оттолкнула его. А вместо этого обняла за шею и прижалась к нему. Николай, обнимая девушку, нащупал застежку на ее платье. Но когда он попытался расстегнуть крючок, Анна оттолкнула его.

– Что это вы делаете?- Произнесла она с некоторым замешательством.

– Целую вас, - невинным тоном произнес поручик. Он уже понял свою оплошность, но не знал, как выйти из подобного положения.
– Мне показалось, вам понравилось,- самоуверенно произнес он.
– Разве нет?

– Может быть.
– Смутилась девушка.
– Но мне показалось, что вы решили позволить себе кое - что лишнее.

– Я? Ну что вы. Разве я могу позволить себе что-то лишнее с сестрой моего друга?

– А кто вас знает. Впрочем, не важно. Вам уже пора.

Поручик улыбнулся девушке нежной и ласковой улыбкой и снова обнял ее:

– Вы этого хотите?

– Не знаю.
– В замешательстве произнесла Анна.
– Просто если вы сейчас не уйдете, и кто-нибудь об этом узнает, папенька заточит меня в какой-нибудь монастырь. А я не хочу в монастырь.

– Да, - рассмеялся Николай, - вам там не понравиться. Да и вряд ли обитатели монастыря будут в восторге.
– Анна рассмеялась в ответ и позволила ему еще раз поцеловать себя.

– Анна, а если я завтра снова приду к вам, вы пустите меня?

– Может быть, - улыбнулась девушка. В ее улыбке уже не было иронии и насмешки. Николай почувствовал, что победил.
– Только не через окно. А то если вы выпадете из моего окна и разобьетесь, моя репутация будет погублена навсегда.

– Завтра, в это же время. Вы ведь впустите меня, Анна? А то мне придется рискнуть еще раз.

– Пойдемте, я провожу вас.
– Анна открыла дверь, и в комнату ворвался прохладный воздух.
– Ну, пойдемте же, пока маменька не вернулась.

Николай Репнин выскользнул из комнаты и по потайному ходу, указанному Анной, вышел из дома. Завтра им он и решил воспользоваться.

Александр Романов встретил этот солнечный летний день в прекрасном настроении. Солнце светило в окно, радуя своим теплом и светом. Александр потянулся в постели и весело рассмеялся. Жизнь была прекрасна и радостна. Сегодня он собирался просить руки Елизаветы Горчаковой. Наверное, счастливый человек и правда бывает эгоистом. Полностью поглощенный предстоящим разговором, он не на минуту не задумался о своей семье, о Лизе, о ее родителях. Бодро вскочив с постели, и быстро одевшись, молодой человек спустился в гостиную. Хозяева были уже за столом. Петр Меньшиков развлекал Элен.

– Доброе утро.

– И, правда, доброе.
– Граф Воронцов улыбнулся гостю.
– Я как раз хотел сообщить радостную новость. Лизанька Горчакова выходит замуж.

При этом известии Александр так и замер с рукой, протянутой к тарелкам с булками.

– Откуда вы знаете?
– удивленно произнес он. Сначала он подумал, что Воронцов говорит о его предложении Лизе. Но следующие слова развеяли его заблуждение.

– Вчера граф Шувалов посетил Владимира Ивановича и просил руки Лизы.

Ложка звонко стукнулась о чашку и с грохотом упала на пол.

– Что с вами, Александр Романович?
– Заботливо спросила графиня. Она смотрела на Александра несколько обеспокоено. Но, не дождавшись ответа, снова обратилась к мужу, пытаясь нарушить затянувшееся молчание.
– Лизанька выходит замуж, как хорошо.

– Я тоже так думаю.

Если бы не разговор между графом Воронцовым и его женой, то в комнате царила бы полная тишина. Все остальные находились в таком же замешательстве, как и Александр.

– Шувалов.
– Смог, наконец, выдавить из себя Александр. Он посмотрел по сторонам невидящим взглядом и с силой закрыл глаза. Счастливый и беззаботный мир рухнул в один миг, оставив только боль и разочарование. Солнце уже не казалось ему таким теплым и светлым. Его лучи причиняли ему почти физическую боль, словно в насмешку освещая всю гостиную.

Андрей Воронцов сочувственно смотрел на друга, хотя в глубине души испытывал облегчение. Нет, он не радовался произошедшему, просто знал, что так для Лизы и Александра будет лучше. Граф Шувалов достойный человек и лучший вариант для Лизы.