Чтение онлайн

Николай Павлович Воронцов задумчиво смотрел на молодого князя. Он нарочно дождался прихода Александра, чтобы сообщить о свадьбе Лизы. Он видел интерес Романова к девушке. И так же, как и его сын, считал, что он не приведет ни к чему хорошему. И Владимир на балу беспокоился на этот же счет. К тому же Николай Воронцов знал отца Александра и понимал, что тот не примет Лизу.

Александр в эту минуту не смог скрыть отчаяния, терзавшего его:

– И что, Горчаков дал согласие на этот брак?

– А почему он должен был отказать?
– В этот момент граф Воронцов искренне посочувствовал молодому человеку.
– Граф Шувалов блестящая партия для Лизы.

– Блестящая? А как же любовь?
– Граф с графиней сочувственно переглянулись.

– Но Александр, - улыбнулась графиня, - любовь приходит со временем. Любовь и уважение. У Лизаньки все будет хорошо.

Александр смотрел на них и видел, что они жалеют его. Они все, все знали о его чувствах к Лизе и все были рады, что она выходит замуж за другого. Чувство гордости и уязвленного самолюбия взяли верх над эмоциями. Ему было больно, да. Но они этого не увидят.

– Все это лож, - холодно произнес он, - любовь не может прийти. Она либо есть, либо ее нет.

Молодой человек встал со своего места, в нервном движении бросив салфетку на стол:

– Благодарю за завтрак. Все было очень вкусно.

– Но Александр, - попыталась, было заговорить с ним Элен, - вы же к завтраку даже не притронулись.

Александр бросил на девушку злой взгляд:

– Я уже сыт. По горло.

Молодой человек знал, что он ведет себя не правильно. Что ни Элен, ни кто из здесь присутствующих не виноват в случившемся. Но сидеть за столом, улыбаться и радоваться за Лизу, он был не в состоянии. Александр вспомнил про отца. И горько усмехнулся. Его папенька проделал бы это и даже не поморщился. Ему вдруг стало противно: этот лицемерный свет, эти придуманные кем- то правила. Все люди были лицемерами. Неужели более благородно использовать девушку, которая ниже тебя по положению, а потом бросить ее, чем жениться на ней? И почему? Неужели его кровь была чище и благороднее, чем в Лизе? И только потому, что ее мать бывшая крепостная. Александр был зол. Зол на всех окружающих его людей. Ведь эти люди придумали законы и правила, которые мешали ему быть рядом с любимой женщиной. Нет! Он этого не допустит.

Александр стремительно выскочил из дома и велел немедленно оседлать коня. Он расхаживал взад и вперед и нервно оглядывался по сторонам.

– Александр!
– Андрей Воронцов и Петр Меньшиков вышли на улицу и направились к Романову.
– Александр ну куда ты собрался? Ты же слышал - Лиза выходит замуж за Шувалова.
– Попытался урезонить друга Андрей.

– А это мы еще посмотрим. Лиза моя! Ты слышал! Моя! Я же обещал ей, Андрей. Я обещал, что позабочусь о ней. Ведь ее же даже не спросили.

– Откуда тебе знать? Владимир Иванович не за что бы ни выдал Лизу без ее согласия.

Александр побледнел. Рука непроизвольно потянулась к Андрею и схватила его за ворот сюртука:

– Молчи! Она не могла! Пусть она сама мне скажет об этом!

Андрей стоял молча и ни как не реагировал на поступок Александра. Но Меньшиков решил вмешаться:

– Успокойся. Что ты делаешь? Хочешь разодраться со своими друзьями? Мы только зря время теряем. Едем к Горчакову и все там выясним. А то могла или не могла. Женщины, Александр, все могут. Сегодня говорят, люблю тебе. Завтра кому-то другому. Закон жизни.

– Это не закон жизни, это просто подлость. А Лиза не такая.
– Александр отпустил Андрея, поправив ворот.
– Ты извини меня. Я знаю, что ты хотел как лучше. Извини.

– Все нормально.

– Нет. Все будет нормально, когда Лиза станет моей женой. И прошу тебя, Андрей, не мешай мне.

В это момент подвели оседланную лошадь. Петр схватил коня за узду:

– Ну, куда ты торопишься? Подожди нас.

– Извини, но я спешу.

Петр пожал плечами и отпустил повод. Обычно всегда веселый и счастливый Меньшиков сегодня был несколько напряжен. Он скептически поморщился, предвкушая череду неприятностей.

Александр вскочил в седло и нетерпеливо поглядывал на друзей. Они задерживали его, а он не хотел ждать.

– Ну, хорошо, езжай, - улыбнулся Петр.
– Если понадобится помощь - обращайся. Невесту украсть или жениха убить или папеньку похитить, чтобы он не мог дать своего родительского благословения, - попытался пошутить Меньшиков.

Андрей смотрел на него с растерянностью и ужасом:

– Да ты с ума сошел! Что ты его заводишь? Слушай, Александр, если Владимир Иванович обещал Лизу Шувалову, ты ничего не сможешь сделать. А ты, - обратился он к Меньшикову, - перестань сбивать его с толка.

– Друзья! Может вы, наконец, определитесь какой совет мне дать. А то я вообще никогда не уеду. Один, как, ангел, говорит, оставь ее, другой, как демон - укради.

– Ну, а ты-то что решил?
– усмехнулся Меньшиков.

– Я? А я Петруша не ангел. Сначала поговорю с Горчаковым, и если он не отдаст мне Лизу по хорошему, то последую твоему совету. Ну, все с дороги!
– Его высочество пришпорил коня и, поднимая с дороги клубы пыли, помчался в имение к Горчаковым.

Ехали в полном молчании. Солнце палило нещадно, не жалея путников. Мари обиженная не столько на князя, сколько на саму себя, не желала с ним разговаривать. Ее напугала собственная реакция на поведение Романова. Во время революции, привыкшая к разному обращению, она научилась не принимать близко к сердцу оскорбления окружающих. А сейчас, слова русского, брошенные в отместку за ее реплики, сильно задели Мари. Роман же Александрович все еще не сумевший справиться с чувством вины, которое ему очень не нравилось, к собственной супруге, не мог заговорить с женщиной, которая его так сильно раздражала, но еще более сильно притягивала. Он привык к уважительному, а может быть несколько раболепному обращению окружающих к собственной персоне, а эта женщина позволяла себе говорить все, что ей вздумается. Но разве не это привлекло его внимание к ней? Разве не жизнь, кипевшая в ней, не ее энергия, бившая через край, были нужны ему? Разве не желание развеяться от сонной петербургской жизни заставили его появиться на этой охоте и преследовать эту женщину? Все эти мысли, кружившие в голове князя, снова заставили его почувствовать легкое головокружение от ее близости. Боль в руке уже не так сильно беспокоила его, хотя и напоминала о себе при каждом движении.

Его высочество, пошевелившись в седле, плотнее придвинулся к Мари. Графиня де Бофор, отвлеченная подобной бесцеремонностью от собственных мыслей, ударила князя по руке:

– Не обязательно нам с вами сидеть так близко, - недовольно нарушила тишину Мари.

Роман Александрович улыбнулся, но не отодвинулся:

– Мари, как же мы с вами не будем сидеть так близко, когда мы едем на одной лошади.

Мария де Бофор, услышав насмешливые интонации в реплике русского, разозлилась еще больше. Недовольно отодвинувшись от него, графиня произнесла: