Чтение онлайн

— Где вы берете такие невероятные шорты? — По ярко-бирюзовому фону тут и там пестрели разноцветные пятна. На поясе висел угрожающего вида нож.

— В разных местах.

Господи, неужели он даже на самый простой вопрос никогда не отвечает прямо? Или, как все мужчины, он не желает помнить о таких мелочах?

— Должно быть, за пятнадцать лет вы побывали в стольких местах, что теперь уже трудно вспомнить, где и когда?

— Ошибаетесь, для этого моряки ведут судовые журналы. — Он достал с полки большой блокнот на пружинке и уже второй раз за день сел вплотную к ней на скамью. — Вот смотрите, эту запись я сделал сегодня рано утром. Пять сорок пять. Отплытие из порта Джекилл на моторной тяге. Ветер южный, давление тысяча пять миллибар.

Алекс старалась не думать о тех шести часах, которые она провела на яхте еще до отплытия, и о том, что именно в эти часы происходило.

— Следующая запись сделана уже через пятнадцать минут, — удивилась она.

— Да, потому что в это время я лег на курс и поставил главный парус и второй кливер.

— Неужели вы записываете каждое действие?

— Не совсем, но почти. Нужно регистрировать всякое изменение курса, изменения погоды, смену парусов, отмечать, когда проходишь буй или встречаешь другое судно. Тогда при необходимости всегда можно восстановить последовательность событий.

Алекс уже не в первый раз отметила, что, говоря о яхте, Сторм становился серьезным и искренним. Но стоило перевести разговор на личные темы, как он тут же либо замыкался в себе, либо сводил все к шутке.

— За пятнадцать лет у вас, вероятно, скопилось огромное количество судовых журналов. Вы их храните?

— Да. — Он снова спрятался в свою раковину.

Сторм закрыл журнал, поставил его на полку, потом приподнял откидную крышку стола и достал карту.

— Это Атлантика, а вот Карибское море.

У него были шершавые, мозолистые руки. Если он дотронется до кожи женщины, та даже с закрытыми глазами поймет, что ее касается сильный мужчина, привыкший к физическому труду. Алекс сцепила пальцы и зажала ладони между коленями.

— Мы находимся вот здесь. — Палец Сторма описал широкую дугу. — Я собирался плыть без остановки до Тринидада. — Палец вернулся до середины описанной дуги. — Это острова Теркс и Кайкос. Один мой знакомый содержит там небольшой отель с частным пляжем и взлетно-посадочной полосой. Оттуда можно добраться до Провиденса, а уж из Провиденса вылететь в Майами. Это мое единственное предложение, Принцесса. Решайте.

Алекс подавила разочарование. Все же эти незнакомые места с таинственными названиями в десятки раз ближе, чем Тринидад. Как сказала бы Джозефина, нищие не могут быть разборчивыми.

— Когда мы туда доберемся?

— Это зависит от погоды. Если продержится такой ветер, как сегодня, — за несколько дней, если наступит штиль, уйдет неделя или больше.

Неделя наедине со Стормом? Хватит ли у нее выдержки? Алекс выпрямилась. Конечно, она постарается держать себя в руках.

— По-моему, это вполне разумно. — Алекс внутренне трепетала от мысли, что она по-прежнему во всем зависит от Сторма. — Может, скрепим наш договор рукопожатием?

Сторм повернулся к ней.

— Мне нужно более существенное подтверждение того, что вы не попытаетесь сбежать еще раз. Только попробуйте, Александра, и вы за это заплатите.

По блеску в его глазах Алекс уже догадывалась, о чем речь.

— Какое подтверждение? — спросила она с дрожью в голосе.

Сторм приблизился, хотя, казалось, не двигался с места. Она ощущала тепло его тела и легкий запах мыла.

— Я мечтал об этом весь день.

Уточнений здесь не требовалось.

— До или после того, как хотели вытрясти из меня душу или утопить?

— И до, и после, а иногда и во время. Но вы же знали, правда?

Алекс кивнула. Сторм все время ухитрялся уходить от ответов, но она ответила ему искренне:

— Догадывалась.

— Мы почувствовали друг друга с той самой минуты, когда вы вошли в бар и уселись на табурет рядом со мной.

— По-моему, мужчин волнует близость любой женщины, особенно если дело происходит в баре, разве нет?

— Но по-разному. И вы, и я понимаем это, так что хватит вести ненужную игру.

Алекс забилась в самый угол, стараясь хоть немного увеличить расстояние между ними.

— Кто большой специалист по играм, так это вы, иначе я давно бы уже была в Атланте, а вы — на пути к Тринидаду.

— Думаете, нам лучше разойтись?

— Уверена.

— А по-моему, трудно знать заранее. — Его пальцы поиграли мочкой ее уха, потом опустились ниже и скользнули вдоль выреза ее блузки. Алекс охватила приятная дрожь. Она не ошиблась, прикосновение шершавых рук Сторма оказалось удивительно возбуждающим. — Мне, например, нравится то, что я вижу.

Алекс тоже. Ей нравились его рельефные мускулы, поросль темных волос на груди, под мышками и ниже пояса, ее привлекала даже темная щетина на подбородке, которая скоро превратится в настоящую бороду.

— Это что, еще одна игра?

— Нет, Александра, на этот раз я очень серьезен. Я собираюсь вас целовать — долго, крепко и глубоко. Если вас что-то не устраивает, говорите сразу.

— Вы всегда обговариваете условия, прежде чем поцеловать женщину?

— Нет, но вы не похожи на большинство женщин, которых мне доводилось целовать.

— Уж и не знаю, обижаться или чувствовать себя польщенной.

Сторм издал низкий короткий смешок, от которого у Алекс по спине пробежали мурашки.

— Отложим разговоры до другого случая. Так вы хотите, чтобы я вас поцеловал, или нет?

— В последнее время меня так и тянет навстречу опасностям. Да, хочу.

Едва она успела договорить, как губы Сторма накрыли ее рот. Может, потому, что они обсуждали поцелуй, или потому, что Сторм заранее предупредил о своих намерениях, давая ей путь к отступлению, Алекс ожидала, что реальность ее разочарует, вроде как ожидание Нового года. Но при первом же прикосновении его губ любые мысли о разочаровании испарились. Может, она и не походила на женщин, которых Сторм привык целовать, но это его нисколько не сдерживало. Он не дразнил поцелуем, не уговаривал, не пытался осторожно соблазнить. Сторм налетел на нее, как ураган, и завладел ее ртом, полностью выполняя обещание.

Обнимая Алекс за талию и крепко прижимая к себе, он умело и дерзко исследовал глубины ее рта. Ощущение казалось неправдоподобно знакомым, что делало поцелуй еще более эротичным.

Алекс то покорно принимала его вторжение, то отвечала на него, вторя движениям его языка. Ее затопила жаркая волна, все тело горело, как в лихорадке. Пальцы Алекс впились в тугие мускулы его рук, затем принялись ласкать гладкие плечи. Сторм издал довольное рычание и еще крепче прижал ее к себе, углубляя интимное проникновение.