Чтение онлайн

Алекс потеряла контроль над собой. Напор его языка вызвал в ней всплеск желания. Ощущение его затвердевшей плоти воспламенило ее. Женщина словно со стороны услышала собственный стон. Сторм стиснул ее. Она снова застонала.

Никогда еще поцелуй не возбуждал ее так сильно. В отличие от Нового года, после которого всегда остается осадок разочарования, поцелуй Сторма не только оправдал все самые смелые ожидания, более того, ей хотелось, чтобы это волшебство никогда не кончалось. Он подчинил ее себе, похитил ее разум и заставил поверить, что это чудо может длиться вечно. Наконец Алекс первой оторвалась от него, жадно ловя ртом воздух, и прошептала:

— Как ураган.

— Точно, — хрипло согласился Сторм.

Алекс с облегчением отметила, что он выглядел таким же ошеломленным, какой, наверное, выглядела она. Он улыбнулся, и на его лице появилось нежное и немного грустное выражение, какого она у него еще не видела.

— Мне следовало догадаться.

— Догадаться? О чем? — Алекс потрогала пальцем свои губы. Они вспухли и стали чувствительными.

Сторм отодвинулся от нее.

— Целуя вас, я быстро завожусь. И очень сильно. Но мы оба знаем, что я не из тех изысканных кавалеров, которые подолгу токуют, как тетерева, прежде чем уложить женщину в постель.

Алекс скрестила руки на груди.

— Господи, разве я чем-то намекала, что жду от вас этого?

— И не нужно. Чтобы заслужить ваши… милости, мужчине надо пройти через обряд ухаживания. А при этом завязываются определенные отношения.

— Какой же вы циник.

— Нет, просто реалист. — Сторм встал и повернулся к ней спиной.

— Стоит ли так глубоко анализировать простой поцелуй? — заметила Алекс с напускной беспечностью.

— Ладно, будем считать, что я ошибся. Забудьте о том, что произошло.

Если бы она могла! Забудешь тут, когда ей придется несколько дней смотреть на его сексуальный рот.

— Пожалуйста, не стоит беспокоиться. — Алекс с удивлением отметила, что старается утешить его.

— Я давным-давно перестал о чем-либо беспокоиться. — Сторм начал подниматься по трапу. — Пойду перед сном проверю, все ли на палубе в порядке. Если вы еще не знаете, существует морской закон — пораньше лечь, пораньше встать.

— Прошу прощения, что прошлой ночью заняла ваше место. — Алекс замолчала, давая ему время возразить. Она очень надеялась услышать, что он спал на другой койке, но Сторм промолчал. Тогда она добавила: — Разумеется, сегодня я лягу на той узкой койке.

— Так вы уже осмотрели яхту?

— Немного.

Алекс собиралась при первой же возможности осмотреть яхту более подробно. Ей очень хотелось узнать побольше об этом невозможном, загадочном и самом притягательном мужчине из всех, с кем ей доводилось встречаться.

Словно прочтя ее мысли, Сторм предостерегающе заметил:

— Поосторожнее с желаниями, Александра. А вдруг сбудутся?

— Привет, старина! Вот уж не ожидал тебя увидеть. — Майк Бенджамин пожал руку Сторму и подтолкнул его к дверям офиса роскошного клубного отеля, которым он управлял вместе с женой. — Говорят, ты взял курс на Тринидад.

Сторм развалился на диване, положив ноги на подлокотник.

— Точнее, собирался, но сбился с курса.

— Полагаю, твой визит как-то связан с телефонным звонком.

— Ты угадал.

Майк уселся во вращающееся кресло у письменного стола.

— Ты звонил с борта яхты и спрашивал, все ли места на самолеты, улетающие на следующей неделе, забронированы или остались свободные, но сам заказывать билет не собирался. Я ничего не пропустил?

— Все правильно. Это запутанная история.

— И это все, что ты можешь сказать?

Как Сторм мог объяснить то, чего и сам толком не понимал?

— Если я когда-нибудь разберусь в том, что происходит, тут же посвящу тебя во все детали, договорились?

— Ладно, договорились. — Майк указал на стопку журналов на столе. — Я прочел твою последнюю статью в «Яхтинг уорлд». Ты пишешь все лучше и лучше.

Сторм усмехнулся:

— После того как мои работы десять лет возвращали обратно, редакторы наконец решили, что разбираюсь в том, о чем пишу. Теперь они готовы покупать почти все, что я им посылаю.

— И остальные журналы тоже. — Майк взял карандаш и стал постукивать по столу. — Как продвигается рукопись?

— Понемногу. Я над ней работаю, но все еще не уверен, хватит ли материала на целую книгу. — Он невесело усмехнулся. — Не хочется давать повод думать, что я пытаюсь соревноваться с братом.

— Дэн пишет ради славы и денег, а у тебя совсем другие цели, мы оба это знаем, — серьезно возразил Майк.

— Решу я писать книгу или нет, торопиться все равно некуда. Сейчас у меня как никогда много работы: тестирую навигационные приборы, веду консультации в яхт-клубах. Потребности у меня небольшие, на жизнь я зарабатываю, а зачем мне куча денег?

— Кстати о деньгах, вчера пришло подтверждение из банка, что средства с твоего счета в Ньюпорте переведены.

— Будем надеяться, что в этом году они не понадобятся.

— Хорошо бы, но опыт учит нас не доверять матушке-природе. Она может разбушеваться и оставить тысячи людей без крова. — Майк посмотрел на большую карту, приколотую к стене над диваном. — Ты не думаешь сообщить родственникам, что основал фонд помощи пострадавшим?

— Ты знаешь моего старика не хуже меня. Он просто взорвется от злости, если узнает, что я пустил весь доход от своего трастового фонда на помощь жертвам карибских ураганов. — Сторм усмехнулся. — Он считает, что благотворительность только тогда хороша, когда приносит рекламу или помогает снизить налоги.

— А твоя не дает ни того, ни другого.

Сторм пожал плечами:

— Майк, моей родне нет дела до того, что и как я делаю, я для них все равно человек пропащий.

— Что, последний семейный сбор в Ньюпорте прошел как всегда скверно?

— Даже хуже. — Раньше Сторм не стал бы тратить время на рассказ о семейных распрях, но последняя ссора не выходила у него из головы, а Майк был одним из немногих, знавших всю предысторию. — Я никак не пойму, зачем они изо всех сил пытаются вернуть меня в лоно семьи.

Сторм не мог без дрожи вспоминать те самые ужасные шесть месяцев в своей жизни. Он сдался и поступил на работу в компанию, основанную его прадедом. Ему шел двадцать первый год, и он был еще настолько наивен, что полагал, будто сможет угодить родне, стоит только постараться. Он ошибся.

— Они могли бы уже понять, что к чему. Я никогда не буду носить костюм-тройку и раз в неделю играть в гольф в клубе. Такая жизнь не по мне. Зачем им нужно, чтобы я изменился? Почему они не могут принять меня таким, какой я есть?