Чтение онлайн

Боярышник был густо усыпан красными плодами, похожими на маленькие яблоки. Максим вспомнил, как мальчишками они обдирали ещё не созревший до конца боярышник возле школы. Сорвал одно «яблочко», попробовал.

А ничего! Уже сладковатое, есть можно.

Нарвал полные карманы (в его положении никакой едой пренебрегать не следует), вошёл под деревья.

Ну, здравствуй, поздоровался мысленно с лесом. Недолгим было расставание. Укроешь? Надеюсь на тебя.

Ветерок пробежал по ветвям, деревья зашумели, словно отвечая. Укроем, мол, даже не сомневайся.

Офицерский компас у Максима был, но он и без него прекрасно знал, где восток. Туда и пошёл.

Месяц, проведённый в лесу с партизанами, плюс врождённые и наработанные способности сказывались самым наилучшим образом, — ему не нужен был и сверхрежим, чтобы двигаться быстро и бесшумно. Ладно, почти бесшумно. При этом сам он слышал всё: перекличку птиц, шелест листвы, шорох ежа в ближайших кустах. Особенно прислушивался к птицам — они первые, кто сигнализирует об опасности. И самые первые — сороки.

Вот и сейчас.

— Хке-хке-хке, — характерно застрекотала одна впереди и правее.

— Чехчехчех — быстро и встревоженно ответила другая.

Максим остановился, поднял голову. Между ветвей мелькнуло чёрно-белое оперенье.

Что-то их обеспокоило.

Что?

Максим вошёл в сверхрежим, прислушался.

Звуков сразу прибавилось. Теперь он слышал, как падают в траву осенние листья. И не только это.

Вот они. Шаги. Осторожные, но недостаточно бесшумные, — нет-нет да и хрустнет тихонько тот же опавший лист под ногами. Или сухая веточка.

Трое идут. Держатся рядом, но не вплотную. В пределах видимости друг друга. Идут по направлению к нему.

Впереди раскинул ветви дуб. Не старый, но и не юный — в самый раз.

Максим вышел из сверхрежима (энергию нужно беречь) подпрыгнул, ухватился за ветку и через две секунды исчез среди ещё зелёной листвы на четырёхметровой высоте.

Поиграем в Робин Гуда.

Идущих было уже слышно и без всякого сверхрежима.

Да, трое.

Не торопятся, но и не медлят. Не разговаривают.

Ближе, еще ближе…

Вот они.

Внизу, между ветвей, мелькнула пятнистая зелёно-коричневая куртка и каска, на которой красовался импровизированный венок из травы.

Теперь Максим видел и оружие — уже почти родной MP-40 на груди.

Немец.

Разведчик.

Коллега, мать его так.

Максим нащупал в кармане ТТ. Передумал и достал нож. Побережём патроны.

Хрустнула ветка.

— Дерьмо, — громким шёпотом выругался немец и остановился.

Почти точно под Максимом.

— Что там, Фридрих? — послышался второй голос.

— Ничего, — сердито ответил первый. — На ветку наступил. Эти чёртовы русские леса сведут меня с ума.

— Тихо, — вступил третий. — С ума сошли?

— Да нет здесь никого, — сказал Фридрих. — Расслабься, Йоганн. Давай лучше покурим.

Прошуршали шаги.

Внизу сошлись трое.

[1] Скоростной бомбардировщик СБ, так их звали лётчики в Испании, майор Коробков как раз в Испании воевал.

[2] Песня из кинофильма «Волга-Волга», 1938 год.

[3] 'И родная мать не могла бы утешить меня лучше,

чем вы!' — цитата из «Остров сокровищ» Роберта Стивенсона.

Одинаковые пятнистые куртки. Одинаковые каски, обмотанные для маскировки пучками травы. Одинаковые автоматы.

Точно, разведка.

— Слушай, какое покурим? Русские могут быть рядом, — сказал Йоганн.

— Могут. Но их нет, — уверенно ответил Фридрих. — Верь мне. Сколько мы прошли уже, километров семь-восемь?

— Где-то так, — согласился Йоганн.

— Вот. И ни одного русского. Даже следа.

— Ну, не знаю…

— Зато я знаю. Закуривайте, камрады, — Фридрих протянул товарищам пачку сигарет.

Йоганн и третий, молчаливый, имени которого Максим так и не услышал, вытащили по сигарете. Фридрих тоже взял.

Щёлкнула зажигалка.

На мгновение Максиму даже стало жаль их.

Но только на мгновение.

Мы вас сюда не звали.

И вообще, не хер расслабляться в рейде. Разведка, мать вашу, покурить они захотели.

Он прыгнул вниз, на лету выщёлкивая лезвие ножа.

Приземлился за спиной Фридриха.

Левой дёрнуть за подбородок на себя и вверх.

Ножом по горлу.

Сорвать автомат, передёрнуть затвор.

Так и не докуривший свою последнюю сигарету Фридрих, уже падает на землю, пытаясь зажать руками страшную рану на горле.

Увы, ничего не получится. Ещё несколько секунд, и ты сдохнешь. Как и твои товарищи.

Две короткие очереди. Сначала по осторожному Йоганну, а затем по третьему, молчаливому. Целясь обоим в область сердца.

Дададада!

Дададада!

Они дажене успели понять, что произошло — свалились мешками на землю.

Прибавится красненького в осеннем лесу, подумал Максим.

Несколько раз воткнул лезвие в землю, очищая от крови. Вытер о маскировочную куртку Фридриха, сложил и спрятал нож. Теперь оружие и документы.

Он уже заканчивал обыск мёртвых тел, когда услышал за спиной лёгкий шорох.

Вошёл в сверхрежим.

Двое. Метрах в пятнадцати, за кустами. Прячутся. Ветер от них. Запах пота, махорки и кирзы. А также сгоревшего пороха и оружейного масла. Наши.

Он вышел из сверхрежима, чуть повернул голову и негромко произнёс:

— К зверю и человеку нужно подбираться с наветренной стороны. И лучше перед этим не курить. Вас этому не учили, товарищи красноармейцы? От вас за версту несёт потом и махоркой.

— Ты глянь, какой нюхач выискался, — раздался насмешливый голос за спиной. — Учти, нюхач, ты у нас на мушке. Только дёрнись и будешь с двумя дырками в спине. Брось автомат, подними руки и повернись.

— Архаровцы, мать вашу! — выругался Максим от души. — Глаза на жопе! Вы что, не видите, что я свой? Лётчик.